Сумеречный приют - Алесто Нойманн

Хаббл

Наблюдая за тем, как ребята неловко сгребают инструменты в охапку, обсуждая, каких не хватает и какие стоит поискать за хижиной, Хаббл выжидала, пока останется одна. Весело переговариваясь, они поднялись по лестнице, даже не заметив, как девушка обессиленно опустилась на деревянный стул, издав измученный выдох. Нащупав на столе пачку сигарет, Хаббл зажала одну в зубах и принялась рыскать по карманам в поисках зажигалки. Отвратительная привычка, с которой она никак не могла расстаться. Никотин — не способ сбежать от проблем, но как теперь с этим завязать?

— Это ищешь?

Ник чиркнул колесиком, и кончик зажигалки вспыхнул крохотным огоньком. Хаббл вздрогнула от неожиданности, но тут же нацепила на себя маску невозмутимости и наклонилась вперед, прикуривая.

— Не заметила, что ты еще здесь, Ник. Спасибо.

— Почему-то меня это не удивляет. — Он подвинул второй стул и присел напротив, поправляя воротник рубашки. — Мы можем поговорить, если хочешь. Я всегда тебя выслушаю.

— Не хочу. — Хаббл затянулась и выпустила дым через нос, прикрывая глаза.

Я всегда тебя выслушаю.

Главное — не смотри на него, не встречайся с этой серебристо-стальной глубиной глаз, там нет ничего, за что можно зацепиться. Там нет того, на что можно надавить, лишь это раздражающее невыразимо мудрое одиночество. Оно отвлекает, заставляет думать о чем-то отвлеченном. Не смотри. Это все поэзия и философия, умирающие науки. Тебе это не нужно.

Ему это не нужно.

— Ты измотана, я хочу помочь, — спокойно сказал он. Хаббл готова была поспорить, что он всё ещё смотрит на неё, его аурой внутренней силы тянуло по всему подземелью, хотя она, как учёный, не верила ни в какие ауры. Может быть, законы физики здесь действительно работают по-другому.

— Помоги лучше приюту, — коротко отозвалась Хаббл, стряхивая пепел с сигареты в небольшую чашу на столе. — Доски мы в тот раз оставили у тебя в хижине. Гвозди могут быть в одном из моих шкафчиков…

— Да забудь ты хотя бы на секунду про приют!

Хаббл вскинула взгляд, готовясь испепелить несговорчивого собеседника, как она всегда делала во время споров. Ярости её чёрных глаз иногда хватало, чтобы без слов отправить оппонента в нокаут. Но с Ником это не работало. Он всегда смотрел на неё спокойно и с пониманием. Смотрел так, словно видел, что происходило под непроницаемой маской безразличия и сарказма.

Он всегда легко выдерживал её взгляд.

— Ник, что ты от меня хочешь? — спросила она, снова делая нервную затяжку. — Стабилизатору конец, я не знаю, чем для нас это всё закончится. Мне приходится делать вид, что у меня всё под контролем.

— И ты прекрасно справляешься, ребята ушли, готовые к подвигам. — Он мягко улыбнулся. — А я буду делать всё для этого приюта, даже если увижу, что твоя собственная оборона трещит по швам. Я буду делать это даже с двойным усердием.

— Я… — Хаббл вздохнула, смысла спорить не было. — Спасибо, Ник. Пойду покопаюсь в машине Джессики и подумаю, что можно было бы сделать. Ясно, что наладить переход не получится, но нас хотя бы не размажет по поляне от схлопнувшейся аномалии.

— Обещай, что сначала поешь. А ещё — для разнообразия начни высыпаться и прекрати так много курить.

— Даже не начинай, — проворчала Хаббл. — Учить меня жизни бесполезно.

— Это очевидно, что забота о себе не входит в список твоих приоритетов, но, если ты решила охранять от вторжения это место, то вспомни, кто ты.

— Ну, удиви меня, Николас. Кто я?

— У нас нет проводов, нет электричества, нет топлива. — Ник многозначительно посмотрел на лампочку, горевшую над их головами. — Вся энергия приюта — это твой дар. Ты запитываешь это место, как маленькая электростанция.

— Браво. Я и без тебя это помню.

— Твоя энергия приводит в движение турбины жизни этого места. Но даже самая мощная машина остановится без нужного ухода. — Ник посерьёзнел. — Хаббл, ты блестящий учёный, ты сама знаешь, что невозможно бесконечно эксплуатировать исчерпаемый ресурс. Иначе будут перебои, короткие замыкания и полное отключение.

— Не волнуйся, свет не отключится.

— Я боюсь, что в какой-то момент отключишься ты сама.

Он медленно поднялся со стула и зашагал к лестнице. Эхо его шагов разносилось по подвалу металлическими ударами, вторившими ударам сердца в груди Хаббл. Девушка сделала последнюю затяжку и затушила сигарету в пепельнице. Она просто устала. В очередной раз засмотрелась на идеально созданное устройство в алхимической лаборатории, которое было воскрешено её трудами.

Тогда почему всегда так громко колотится сердце?

Она с ума сходила от новых гаджетов и устройств, почти до дурноты и дрожи в коленях, но здесь было что-то другое. В Николасе никогда не было ничего от грубого механизма. Ужасно признавать, но она испытывала нечто сильно уязвляющее и мешающее рационально думать. Тупое чувство, которое заставляло вести себя ещё холоднее и отстранённее, чтобы не выдавать внутреннее нарушение равновесия.

Пора за работу. Когда она работала с мощными механизмами, то это помогало забыть о том, насколько хрупкой противоположностью им была она сама.

Джессика

— Копай ловчее, Харпер! Раз-два!

Изекиль вальяжной походкой довольного, сытого кота шагал в сторону парадного крыльца. Бросив взгляд на успевших вспотеть Джессику и Харпера, он махнул хвостом.

— Остался бы и помог! — проворчал Харпер, вонзая лопату в почву. — Здесь уже все утрамбовалось, проще динамитом.

— Не могу, у меня лапки.

Ник, укреплявший дверь железными плитами, осторожно отступил в сторону, чтобы Изюмка мог походкой супермодели войти в дом и отправиться на склад. Обернувшись на ребят, Дровосек подмигнул.

— Хотите, я вскопаю вам эту грядку за пару минут? — предложил он.

— Спасибо, Ник, но я хочу сам себе доказать, что не бесполезен. — Харпер закряхтел, в очередной раз подвергая грядку и свои ладони издевательствам. — Кукуруза — это мое бремя, я его и понесу. Ты и так делаешь слишком много.

— Кому много дано, с того много спросится.

Уже почти привычный металлический грохот из подвала привлек их внимание, даже Ник на мгновение забыл про свою пластину. Из лаборатории выехала тачка, заваленная инструментами, металлическими деталями и пластинами, а Хаббл толкала её с таким остервенением, что, кажется, даже ступеньки ей не мешали.

— И каким богом ты была создана такой упрямой?! — Ник грустно вздохнул и спустился с крыльца, перехватывая ручки тачки. Хаббл хотела было начать сопротивляться, но усталость взяла своё.

— А ты уверен, что это был бог? — хихикнул Харпер. — Больше похоже на что-то из Изекилевых начальников.

— Кати тачку к центру управления, а я пока отлуплю его лопатой. — Хаббл остановилась, чтобы