Парадокс жнеца. Книга вторая - Алексей Котов

древних и влиятельных рода — Юлии и Антонии. Возводят семейное древо к великому Юлию Цезарю и к Марку Антонию соответственно. Все остальные высокие рода находятся уровнем ниже. Это ситуативные союзники или противники для получения большинства в Сенате по тому или иному вопросу…

Как демократы и республиканцы у американцев в нашем мире, — подумал я, пытаясь анализировать то, что она говорит.

— Как Рокфеллеры и Ротшильды у англосаксов в вашем мире, — словно прочитав мои мысли, произнесла Кайсара, продемонстрировав серьезные знания о Земле. — В роду Юлиев, как и среди Антониев, множество фамилий, родовых ветвей, все они являются высшей аристократией Республики. И, как ты, наверное, уже понимаешь, во время войны орла и волчицы, мы, наша фамилия, выбрала не ту сторону.

«Нашей фамилии?» — вот снова эта странная интонация.

«Понимай как хочешь», — вновь ответила Кайсара загадочным взглядом.

— В начале войны главе нашей фамилии показалось, что мир меняется — но, как оказалось в итоге, просто менялись влиятельные фракции в Сенате. Нет-нет, как были Юлии и Антонии, так и остались Антонии и Юлии. Речь о том, что немного выбили пыль из старых альянсов, ввели свежую кровь новых фамилий. А наша семья проиграла, фамилия Клеопатры рода Юлиев оказалась на обочине истории и политики. В Просторе Гелиоса, в центре Римского мира, у нас больше нет никаких владений, все ограничивается десятком монолитов здесь, на Альбионе. У нас осталось только древнее имя, но главу фамилии такая ситуация устраивала: наша семья стала поставщиком высокородных невест. Товар штучный и крайне редкий, так что семья на этом очень неплохо зарабатывала. Очень неплохо — это, можно сказать, купание в золоте, в буквальном смысле. Так длилось несколько сотен лет без изменений, но моя сестра Октавия, будущая наследница, оказалась против. Она вошла в сговор с Антонием Макроном, который с ее помощью сумел во время общего собрания фамилии попасть в Зал Совета, уничтожив почти всех во вспышке света.

Я не понял слов, но понял смысл — похоже, друг Антоха сотворил тоже самое, что и я, когда уничтожил наползающих на нас как саранчу черных рейтар из Ахена. Получается, он тоже условно-бессмертный?

— Он жнец?

— Нет, он ангел.

«Ангел?» — вот к такому знанию я готов не был.

— Это греческое слово, здесь его значение отлично от привычного тебе. Ангел, посланник иначе говоря, это человек стоящий рядом с богами. Его аура позволяет ему сохранять душу и возрождаться после физической смерти.

Изумление от услышанного слова «ангел», используемое в совершенно непривычной интерпретации, ушло как не было, сменившись новым неожиданным знанием. Что я еще не знаю о том, что здесь за разделяющие наши цивилизации шесть тысяч лет произошло, став обыденностью?

— И много вообще таких… посланников?

— Немало. Не волнуйся, их можно убить так же, как и жнецов.

«Успокоила, спасибо».

— После того как Антоний уничтожил почти всю фамилию, в цитадели начали действовать заранее завезенные сюда Октавией демоны из Ахена… Если бы не ты, в итоге все выглядело бы так, что попытку уничтожить всю фамилию предприняла я.

— Да, но я не понимаю, почему именно я… Почему Октавия хотела использовать мою оболочку…

Выразить мысль нормально не получилось, но Кайсара поняла о чем я, кивнула.

— Другого жнеца может убить, разорвав петлю времени, только жнец. Другого посланника может убить только посланник…

Кайсара заметила, что мне не понравилось слово «ангел» применимо к бессмертным патрициям и больше не использовала его.

— Или другой жнец? — догадался я.

— Именно так.

Вот оно что. Вот почему все было так сложно: Октавия планировала устроить провокацию используя мою «оболочку», для того чтобы отвести от себя подозрения. И именно она, присутствуя здесь как свежий перегрин для конспирации, должна была завершить начатое Антонием, добив выживших бессмертных. Потом «погибнуть», а после явиться в своем первозданном виде в другом месте, обличая сестру Кайсару. Но, по плану не получилось, а когда я увел из лагеря отряд, Антоха принял решение действовать в авральном режиме. Просто уничтожить фамилию, без спектакля провокации.

— Сколько в фамилии… бессмертных?

— Было двое, если считать с Октавией. Она — жнец.

— И вторая ты, — догадался я.

Кстати, если к другу Антохе слово «ангел» мне вот прямо против шерсти, то к Кайсаре вполне применимо, никакого негатива.

— И я.

— Ты жнец?

— Ангел, — загадочно улыбнулась Кайсара. — Вижу, ты уже понял план Октавии.

Как она мысли словно угадывает, прямо удивительно.

— В деталях да. Но я не понимаю смысла всего действия.

— Октавия планировала вернуть фамилию к патриархальной модели и вернуться в большую политику. Да, в патриархальной фамилии женщина может быть главой, это в матриархальной мужчины ограничены в правах, — увидев вопрос в моем взгляде, пояснила Кайсара. — Из-за твоего вмешательства Гай Антоний не понял, что происходит, но реагируя на угрозу прибыл сюда, решив уничтожить всех.

— Он знал, что ты тоже бессмертная?

— Более того, он знал, что моя точка возрождения находится здесь, в цитадели.

— Где наш друг сейчас?

— Официально неизвестно, он объявлен в розыск Протекторатом. По факту появляется то на Авалоне, там лучшие клубы, то отдыхает на Терминаторе.

Слово непривычно резануло слух, но смысл я понял. Терминатор — линия светораздела, по которой проходит разделение темной и светлой стороны планеты. Аномалий там нет, и со светлой стороны курортный климат, условное средиземноморье по периметру всей планеты.

— Наказать его не получится?

— Сейчас нет. Через четыре года, когда Просторы Селены и Гелиоса встретятся, может быть получится поднять этот вопрос в Сенате. Если к этому моменту у фамилии появится сила и влияние. Сейчас же…

С этими словами Кайсара слегка поморщилась и отвела взгляд.

— Видишь ли, — начала она, глубоко вздохнув. — Моя судьба двенадцатой дочери предлагала мне не так много вариантов. Как максимум должность второй-третьей жены при чиновнике третьего эшелона второстепенного доминиона. Но мне, можно сказать, повезло, меня выдали замуж за сенатора.

«Неужели?»

— Да, за Гая Антония.

Неожиданно. То есть мой дружище Антоха — муж Кайсары, надо же.

— Это случилось десять лет назад. Я тогда только поступила в Военную Академию, но сразу же получила рескрипт от главы фамилии с указанием готовиться к свадьбе. Отказаться не могла, но в облачную цитадель не отправилась, будучи в своем праве остаться в Академии до конца учебы. Свадьба состоялась без моего участия, после