Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис - 1ex0

жизни. Что мне делать? Как мне поступить? Вернуться к улфуруку и отказаться? А, может, пока есть время, получить от своей жизни всё? Или, быть может, у меня ещё есть шанс взрастить свою веру? И я попытался. Попытался воплотить свой последний вариант. Я взмолился к нашему всеславному протектору, взмолился так, как не делал этого никогда. В своих долгих молитвенных излияниях я перечислил все свои треволнения и непрестанно просил дать мне сил преодолеть себя. После этого я всю ночь напролёт читал Священную Белую Книгу. В частности, старался находить места, где описывалась отвага и честь, где говорилось о силе свыше и преткновениях. Всё там было написано хорошо, но времени было слишком мало, чтобы пропустить это через сердце. Нужно день за днём исследовать эту книгу, размышлять над ней, со всем смирением просить Сакраарха помочь понять и принять это. А те мои полуночные лихорадочные метания по страницам, когда разум уже клонит ко сну… Нет, так это нельзя было понять и принять. И вот, весь разбитый и невыспавшийся бреду я к южным вратам, чтобы сесть в повозку и предаться сладкому сну уже там. Довольный такой компанией мужчина начал было со мной свой диалог, но я, развалившись на его поклаже, так и уснул.

А проснулся от того, что он меня растолкал. Стоял вечер, и, хотя закатное солнце ещё не ушло за горизонт, было довольно сумрачно. А всё потому, что мы подъехали к тому месту, где начинается пустошь. Это место, и в самом деле, было каким-то злым, ведь некая нечестивая аура сейчас витала в воздухе и затмевала за собой небеса, из-за чего светило источало так мало света. Извозчик сказал, что я проспал почти два дня. То-то же я ощущал себя как никогда бодрым и свежим. В общем, он указал рукой в ту самую сторону, где начиналась пустошь, и я заметил в том направлении какое-то поселение, очень незначительное. Со слов кучера, это и было Дилинволем. Он же повернул лошадь в совершенно другом направлении, на восток и, пожелав мне удачи, двинулся туда. «Удачи, - подумал тогда я, - Не по-сатлармовски это как-то» После этого я побрёл в том направлении.

Глубокой ночью я настиг Дилинволь. Это вообще не было поселением, а, скорее сторожевой заставой, которые обычно стоят у границ с вражеской территорией. Хотя так оно и было. Пустыня – наш враг. Здесь находилось очень много лерадов и чародеев, а также несколько лармудов. Братья по оружию вселили в меня уверенность. Их стремление преподать урок чудовищам передалось также и мне, из-за чего ушли все сомнения прочь. И я готов был уже с новым рассветом идти в нападение. Однако этого не случилось.

Меня определили в дозор, и через каждые пять дней и ночей я снова заступал на стену, чтобы нести стражу и не пропустить нападение противника. Как сказали воители, сюда стягивались, стягиваются и ещё будут стягиваться силы сатлармов, чтобы образовать авангард. А, пока это не произошло, мы будем нести дозор, потому что чудища, выходящие из утробы пустыни, пытаются прорываться через этот заслон. Таких будущих авангардов ещё два, помимо нашего. И все они держат границу с трёх сторон, пресекая нападения противника. В общем, я тут застрял на долго. Но, что было самым удивительным, совершенно не хотелось есть или пить. А спать хотелось только после тяжёлой тренировки. Лерады говорили, что всё это из-за лармудов. Так как мы все стоим, образно говоря, в одном строю, их праведность поддерживает и всех окружающих. Именно поэтому мы всегда бодры и стойки. Я, честно, был удивлён такому обороту событий. Неужели Сакраарх всё-таки благословляет. В тот миг моя вера сильно укрепилась.

Сколько так прошло времени, сложно было сказать. Наверняка, месяца два или три. А мы всё торчали на этой заставе. Как выяснилось, у нас нет командира, однако здесь был собран совет лармудов, которые могли отдавать приказы. Но никаких радикальных перемен здесь не было. Просто менялся график дозора или какие-то мелкие обязанности в связи с тем, что в Дилинволь прибывали новые рекруты. А так мы дожидались, пока какой-нибудь улфурук не явится к нам и не возглавит наш авангард. Очень редко случалось нападение тварей из пустыни, но каждый раз не в мою стражу, а потому мне так и не довелось их увидеть. Дозорные довольно быстро расправлялись с ними, и я поспевал всегда невовремя. От противника не оставалось и следа. Говорят, они похожи на саткаров, но погибают, словно призраки – просто исчезают, и всё.

Я довольно успешно влился в общество авангарда и хорошо знал всех, а, точнее, почти что всех сатлармов. Было трое тех, кто держались обособленно от других и выглядели как-то уж очень сумрачно. И, что было самым интересным, они все были разными: один – лерад, другой – лармуд, третий – чародей. Никогда не бывало такого, чтобы эти три вида сатларма находились вместе. Даже наш авангард хоть и был сплочён, однако лерады общались только с лерадами, лармуды – с лармудами, чародеи – с чародеями. А эти трое одинаково сумрачны и одинаково безмолвны. Я бы сказал, они во всём были одинаковы, несмотря на то что сильно различались. Но сополченцы сказали, чтобы я не обращал на них внимания. Главное, что они им не мешают. А, как покажут себя в бою, такую славу и сыщут. В общем, я последовал их совету и старался не обращать внимания на этих троих, но всё-таки сложно это было. То и дело взгляд скользил в их сторону.

Бывало так, что некоторые лерады отпрашивались у лармудов сходить в ближайшую деревеньку, чтобы побаловать себя какими-нибудь кушаньями. Но на самом деле они ходили по девкам. А потому возвращались и утайкой рассказывали о своих похождениях. Я уж и забыл обо всех своих пороках. А как послушал одну из таких историй, то сразу же и вспомнил обо всех своих нечестивых похождениях. Умом я понимал, что это скверна, но вот сердце моё порывалось вернуться к прежним занятиям. Тем более некоторые друзья звали меня с собой. Я только-только обрёл праведность на сердце и начал возвышаться, чтобы пройти путь до лармуда. Но их рассказы и зазывания всё-таки сделали своё дело, и я предал самого себя. Я всё-таки решился сходить вместе с ними в этот поход. И вот, получив разрешение у совета лармудов, мы втроём направились на восток, где располагалась Сита́лия. Всё моё нутро трепетало от предвкушения этих дел.

Вернулись и