Артиллерист (СИ) - Валентин Егоров

Васька все еще привыкал к своей СВТ40, когда вблизи от себя вдруг услышал пение шести двигателей вражеских мотоциклов. В прицел винтовки он вдруг увидел, как лесные тени расступаются, и прямо у него на глазах превращаются в тех солдат в униформе мышиного цвета, которых он случайно встретил по пути на батарею лейтенанта Юрьева. Шесть мотоциклов быстро приближались к той точке, которая стала контрольной для открытия пулеметного огня Андреем Омовым. Ваське хотелось найти обер-лейтенанта Нетцке, чтобы первым же своим выстрелом его уничтожить. Но все вражеские солдаты были одинаково одеты, поэтому было невозможно разобраться в том, так кто же из них рядовой солдат или офицер?!

Васька тщательно прицелился в бензобак переднего мотоцикла, мягко выжал курок своей винтовки. Послышался металлический щелчок, а затем небольшое пламя взвилось прямо из-под живота водителя переднего мотоцикла. Сквозь визир прицела стрелку было хорошо видно, что его пуля все-таки пробила бензобак мотоцикла. Обожженный пламенем загоревшегося мотоцикла его водитель сумел-таки свалиться прямо из своего сиденья на землю. Сейчас он резко сгибался и разгибался, пытаясь этим своеобразным движением затушить загоревшуюся полу кителя своего мундира.

В этот момент пулеметная очередь противника прошлась, чуть ли не в миллиметре от головы Василия. Парень моментально вспомнил о совсем недавнем эпизоде. Тогда перед тем, как покинуть канцелярию, сержант Омов протянул ему бесхозную каску красноармейца. Тогда он от нее отказался, решив, зачем ему эту тяжесть постоянно таскать с собой, видимо, посчитав ее излишним атрибутом войны?! Сейчас же Васька многое отдал бы только за то, чтобы та каска сейчас была бы сейчас на его голове!

Тем временем вражеский пулеметчик продолжал злобно расстреливать его позицию, не жалея при этом патроны. Через плечо, перекатившись на новое место, Василий через прицел снова внимательно осмотрел картину, разворачивающегося поле боя. Огонь по нему вел пулеметчик первого мотоцикла, самого водителя мотоцикла нигде не было видно. Немного поодаль от первого мотоцикла за бугром собрались остальные немецкие мотоциклисты. Все они сошли с кресел своих мотоциклов и плотным кольцом они окружили один из мотоциклов, чтобы послушать, что им говорил его водитель.

— Вот вам и обер-лейтенант Нетцке! — Подумал Василий, стараясь подвести прицел своей винтовки под овал лица водителя этого мотоцикла!

На этот раз он не торопился со своими выстрелами, Василий даже разработал предварительную схему ведения боя с противником. Первый выстрел он собирался произвести по лейтенанту Нэтцке, по человеку, к которому сейчас было привлечено внимание всех вражеских солдат. Следующим выстрелом он собирался заткнуть рот пулеметчику, который все еще продолжал обстреливать его прежнюю огневую позицию. Третий по пятый выстрел он хотел произвести по группе вражеских мотоциклистов!

Он прицелился и сделал первый выстрел из СВТ40, за его спиной тут же послышался ровный цокот пулемета Дегтярева. Не поворачивая головы, он сумел догадаться о том, что Андрей только что покончил с экипажами второго и третьего мотоциклов, своей пулеметной очередью он выбил немецких пулеметчиков, а водителей выбил из седел мотоциклов. Вторым выстрелом Василий прикончил немецкого пулеметчика, дав время Омову перезарядить диск своего Дегтярева.

Остававшиеся пока еще целыми экипажи трех вражеских мотоциклов попытались перехватить инициативу, прямо на мотоциклах атаковав его позицию. Но два прицельных выстрела Васьки из снайперской винтовки СВТ40 поставили точки над их надеждой успешно выбраться из этой заварухи. Когда сержант Омов снова прильнул к прикладу своего пулемета, то ему пришлось добивать экипаж другого мотоцикла, попытавшегося вырваться из-под обстрела, и скрыться в лесном массиве.

Глава 2

Прислушиваясь к звукам недалекой пулеметной перестрелки, изредка нарушаемой винтовочными выстрелами, лейтенант Михаил Юрьев все еще находился в помещении канцелярии. Сейчас лейтенант занимался вопросами эвакуации и передислокацией своей батареи на новое место. Из-за полного отсутствия связи с командованием, с местными партийными и государственными органами лейтенант принял самостоятельное решение о том, чтобы батареей занять один или два артиллерийских дота в составе укрепрайона N 66 под Осовцами, чтобы уже на месте организовать сопротивление врагу, прорвавшемуся на нашу территорию.

По его мнению, оставаться далее в казармах артиллерийского полка уже не было никакого смысла. Поэтому, когда Василий вместе с сержантом Омовым и двумя подносчиками пулеметных дисков, после боя с вражеской разведкой вернулись обратно, то они увидели батарею, уже готовую отправиться в путь. Но по казарме все еще оставалось много дел, которые командир батареи Михаил Юрьев решил поручить сержанту Омову, чтобы он довел бы их до конца, а затем уже с бойцами, оставленными в его распоряжении, нагнал бы батарею. Первым делом лейтенант Юрьев выслушал краткий рапорт своего сержанта о только что закончившимся бое с вражеской разведкой. Затем он на карте показал месторасположение дотов, куда вскоре должна была отправиться батарея.

Завершив разговор с сержантом, отпустив его, лейтенант Юрьев задумчиво посмотрел на Василия, не зная, что ему делать со своим гражданским другом. Ведь Василий пока еще не получал повестки и не призывался военкоматом, поэтому для него он все еще оставался гражданским лицом, значит, он не мог распоряжаться им. Видимо, и Васька в этот момент подумал о том, что к армии он-то не приписан, поэтому сейчас находится как бы у разбитого бабкиного корыта. Ему было больше нечего здесь делать, ему давно следовало вернуться к делам по собственному хозяйству. Только сейчас Василий вдруг сообразил, что он, по-прежнему, держит в руках советскую винтовку СВТ40, из которой только что убил одного и тяжело ранил двух вражеских солдат!

Ни слова не говоря, Васька поставил эту винтовку в угол, посмотрел на Мишку Юрьева, ему хотелось увидеть глаза своего друга. Но тот так и не посмотрел ему в глаза, а наоборот отвел их в сторону. Словом, лейтенант Юрьев оказался не настоящим другом, он глаз своих не поднял, не оторвал от стола, так и не посмотрел в глаза Васьки! Так и не сказав друг другу ни слова, друзья расстались! Когда Мишка Юрьев оторвал взгляд своих глаз от поверхности стола, то все его лицо пылало нездоровым румянцем. Осмотревшись по сторонам, он вдруг понял, что только что совершил предательство по отношению к другу, не поддержал его в трудную минуту!

Васька вышел на крыльцо казармы и осмотрелся, все уже было готово к тому, чтобы батарея могла бы отправиться в путь. Ждали только появления лейтенанта Юрьева! Но сейчас этот вопрос его уже совершенно не интересовал. Васька уже думал о том, какой дорогой пойдет в Васильки, чтобы по дороге ему бы снова не столкнуться с вражеской разведкой. Васька одернул пиджачок и, далеко стороной обходя походную колонну артиллеристов, направился к воротам. Он сделал вид, что не услышал окрика сержанта Омова, который криком и жестами рук пытался ему продемонстрировать, что рядом с собой сержант заготовил Ваське место на одной из обозных телег.

В этот момент на крыльце появился лейтенант Михаил Юрьев, который в своих руках тащил артиллерийский планшет, кобуру с наганом и винтовку СВТ40. Проходя мимо телеги, на которой устроился сержант Омов, Михаил злобно швырнул винтовку ему в телегу. Андрей Омов сразу же догадался о том, что между друзьями только что пробежала черная кошка, что они не сумели найти общего языка, не сумели договориться. Не сумели найти правильного решения для выхода из сложной ситуации!

Васька остановился на перекрестке двух лесных дорог, где он вместе с сержантом Омовым принял бой с вражеской разведкой. Кругом расстилалась привычная лесная тишина, в ней, в этой тишине Васька сразу же почувствовал себя уверенно и спокойно. Его родная деревушка Васильки располагалась на равнинном месте и неподалеку от нее не было особенно больших лесных массивов, но тем не менее селяне этой деревушки любили лес и часто ходили в него по грибы и по всяким другим хозяйственным нуждам. Вот и Василий обладал уникальной способностью, почему-то он не мог заблудиться ни в большом, ни в малом лесу. В любом лесу чувствовал себя, как дома, свободно ориентировался и всегда находил дорогу домой!

На перекрестке, по-прежнему, стоял немецкий мотоцикл своим выстрелом которому он пробил бензобаком. От него к ближайшим деревьям уходил довольно-таки широкий кровавый след. Василий тотчас же вспомнил о водителе беглеце этого мотоцикла. Пулеметчик же так и застыл, обеими руками держась за пулемет, закрепленный на пулеметной турели коляски мотоцикла. Надо было бы сказать, что без оружия в руках Васька чувствовал себя не совсем уверенно на этом месте. Стороной он обошел им же убитого немецкого пулеметчика, направляясь к сосне, где обрывался тот кровавый след. Там он увидел еще одного немецкого парня, только что умершего от большой потери крови, которая вытекла из раны в его животе. Не зная, почему и зачем он это делает, Васька склонился над этим немцем и пальцами своей руки осторожно опустил тому веки. Тем самым он прикрыл тот ужас перед неизведанным, ожидавший этого немца и сейчас светившегося в его глазах, когда душа немца навсегда покидала его тело.