Нерсиаль (СИ) - "Allarent Antares"

— Вам только в театре выступать, Феллиар! — крикнула учительница физкультуры с первых рядом разошедшемуся не на шутку историку.

Кого-то его рассказ напоминает. Я сощурил глаза в сторону махающего мультяшными ручками жителя одноимённого места, полного подозрительно волшебных существ и явлений. Он исчез?!

«Неужели всё это мне только мерещилось и не более?» — я вздохнул с облегчением. Или же с разочарованием?

— Скоро будем в городе! — объявил водитель. Народ начал суетится, подтягивая сумки поближе, убирая наушники и телефоны.

И правда, сквозь остатки леса были видны городские здания. Спустя несколько минут автобус притормозил у дверей школы, откуда учеников активно разобрали родители. Поскольку отец то и дело пропадает в командировках, заключая всякие договора от лица фармацевтической компании, где он работает, меня забирала мама.

— … едва придя в сознание я увидел кучу склонившихся надо мной людей, сначала даже не понял, кто они, но через время дошло, что это мои одноклассники и учителя. Они вроде были чем-то обеспокоены, но моё тело начала бить мелкая дрожь, так что мне было не до них. А потом я потерял сознание.

Я сидел в уютной кухне, служащей одновременно и столовой, за еловым тёмным столом, на котором остывала свежая порция пирожков по бабушкиному рецепту. Конечно, учителя сообщили маме о произошедшем, при этом не делая из этого новость для остальных родителей. Подобное происшествие может навредить репутации школы.

— Бред какой, никогда за тобой не замечала боязни лесных монстров и детских страшилок! — откровенно насмехалась над мной высокая женщина тридцати семи лет, одетая в розовый фартук с уточками, плотно облегающий стройную фигуру. Матово-черные волосы лежали в коре, а лазурные, словно небо, глаза старались не упустить из моего поведения ничего лишнего, несмотря на внешне легкое поведение. Всё-таки психотерапевт остается психотерапевтом даже если кажется, что она просто смеётся над тобой.

— Ну мама! Так всё и было! — уже в который раз я пытался объяснить этой несносной леди всю глубину своего траура.

— И теперь тебя преследуют злые духи? — она игриво ткнула пирожком в мою сторону.

Во время рассказа я слегка увлёкся, вспомнив первые секунду после пробуждения, и сболтнул лишнего, надеюсь это не станет проблемой.

— Ма-а-ам… — лишь закатывал глаза я. — Сказал же, что сейчас всё нормально!

— Ну хорошо-хорошо! Пропишу тебе ежедневные прогулки на свежем воздухе и уборку по дому, — с чувством выполненного родительского долга посветила она меня в тонкости своей профессии.

— Лучше, чем ничего, — помотал головой я и отправился к себе в комнату, не забыв прихватить пирожок с яйцом и луком.

Прелестно. Замечательно. Блистательно. Теперь ещё и мама считает меня чокнутым. Хотя, судя по её реакции, скорее наоборот, вероятно решит, что дело в каких-нибудь гормонах, воображении и мнительности. Даже не знаю, когда мама психотерапевт: это хорошо или плохо? Сложно сравнивать, особенно, учитывая, что другой матери никогда не было.

Отпирая дверь комнаты, я уже в который раз отдергивал свою руку от лица.

— Буду надеется, что мазь хоть немного поможет, — вспоминал я тот щиплющий крем профессора Фелла, одновременно с этим безнадёжно тяжело плюхаясь на стул. — Возможно, интернет о чём-то знает.

Конечно, всем, включая учителей, одноклассников и родственников, я рассказал далеко не полную версию событий. Например, проза о том, как я, думая, что чётко ощущаю каждое мгновение времени, целых шестьдесят минут, а на деле несколько часов, бегал по фентезийному лесу за какой-то мохнатой букашкой, явно придется по вкусу не каждому. Особенно родителям. Лечится от шизофрении мне пока не хочется. Почему от шизофрении, а не от богатой фантазии во время сна, на которую я и сам грешил? Да по одной простой причине.

Я посмотрел на своё левое плечо. Нет, конечно, пока я ехал домой, то пытался снова не думать, потом пытался поймать, пытался убить… но маленькое мохнатое чудище, отстреливающиеся статическим электричеством, привязалось ко мне и, похоже, не собиралось отпускать своих лапок от моей персоны!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну вот и что с тобой делать? — спросил я время от времени попискивающий комочек чего-то черного. Несмотря на привязавшееся прозвище «мохнатик», он явно был не из меха. Да и эти кошачьи ушки, красные бусинки-глазки без зрачков, мультяшные ручонки без пальцев и размер не больше стакана с чаем… в общем-то мохнатик не вызывал доверия. Хотя с другой стороны ничего плохого, напротив, не делал, изредка попискивал и кусал меня за плечо, но ничего серьёзней.

— И ты-то Лесной Монарх? — ткнул я пирожком в комочек тьмы, на манер мамы. Хотя, если соотнести факты, то по поведению очень даже похож, только вместо рёва — жалобный писк, вместо когтей — миниатюрные ручонки, вместо «ужасающей поступи» — милые попрыгушки, а вместо желания сбежать — желание порешить его на месте. — Больше на домашнего хомячка похож.

Когда шок законно иссяк, я очутился меж Харибдой и Сцилой человечества со времён… да, наверное, с самого их начала и даже до него. Меж страхом и любопытством.

— Ну либо я сумасшедший, либо избранный богами герой (новенького сериала), либо два в одном. Всего-то надо разобраться какой из трёх вариантов верный.

Так что я решил взглянуть на ситуацию трезвее и найти информацию в интернете о случившемся. Но для начала нужно разложить всё по полочкам. Итак, что мы имеем? Я произнёс название предположительно моего меча, оказался вместе с ним в другом мире. Если отбросить вариант с глюками, то судя по поведению мохнатика, иной мир живёт параллельно нашему и как-то с ним связан, учитывая, что кроме меня никто его не видит, а сам он ни с чем не взаимодействует. В том месте я потерял чувство времени и… не хочется признаваться, но чувствовал себя по-особому. И дело не в эксгибиоционизме, отсутствии всех телесных ощущений, когда касаешься чего-то чувствуешь только голый факт наличия препятствия, кроме единственного реального осязания самого меча. Дело в том, что мне показалось, что я… знаком с другим миром, или как ещё объяснить, то колющее сердце ощущение? Да уж.

Запустив старенький компьютер, вбил в поисковик несколько вопросов, вроде «Вышел из тела, что делать?» или «Вижу духов». Запрос «Попал в другой мир» дал мне только кучу ссылок на фэнтези-книги. Слово «Нерсиаль», которое я всеми силами старался не забыть и в то же время не произносить от греха подальше, в интернете вообще не нашлось. Зато по оставшимся темам удалось отыскать немного информации, хотя… ну как сказать…

«Ой, у меня как-то само получилось, другой мир такой интересный!»

«Вы избраны богами, дабы выйти на новый уровень жизни!»

«Мир душ ужасно страшное место! Никому бы не советовала там оказаться!»

«Покинуть тело — это пол беды, а как вернуться обратно…»

«Все, кто говорят, что у них само получилось просто обманщики, для этого нужно упорно тренироваться!»

…

Я догадывался, что ничего толкового не найду, но чтобы так! М-да…

Другие ссылки кишили научными терминами неизвестного происхождения, некоторые сайты даже продавали магическое услуги «помощи выхода в мир душ» или что-то вроде того, а где-то и вовсе советовали обратится к экзорцисту. Так или иначе, но интернет не вызывал доверия в этом вопросе, всё слишком запутано.

— Хм, а вдруг это было разовое шоу и… — я посмотрел на весело урчащего монстрика на своём плече. — Вряд ли всё так просто. Избранным богами я себя пока не чувствую, немного хочется вернуться в то место, но… не уверен, что желаю экспериментов над судьбой. Любопытство бывает опасным…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каждый раз думая о произошедшем, я испытывал трепет перед неизведанным, недоступным другим миром. И в то же время становилось страшно. Если другие люди узнают, что они подумают? А если я застряну там навсегда? А вдруг я и правда сумасшедший? Что бы не говорил, но жизнь по течению вместе с обществом, влияла на моё мышление. Сейчас меня буквально раздирало на части от противоречий. Хотелось рвать волосы, пинать стулья и признаться во всём произошедшем первому прохожему. Но, во-первых, волосы ничего плохого не сделали, во-вторых пинать мебель больно не только ей. И в-третьих, рассказывать кому-то о подобном сродни подписанию приговора о собственной невменяемости.