Февраль - кривые дороги - Нина Артёмовна Семёнова

хочу работать. А того не поймет, дурья башка, что еще за свой век наработается, чуру запросит. Мне бы сейчас поучиться! — мечтательно произнес он и поглядел в небо. Потом не спеша вытащил из кармана газету, развернул ее к огню. — Вот гляди: комсомольский призыв «Все на тракторы!». Призывают. А в наше время не брали. Тракторов не хватало на всех желающих. Я пошел на комиссию, а мне говорят: силенкой слаб. И не взяли. А теперь тракторов больше, чем людей, развелось, иначе б зачем призывали?

В колеблющемся свете Вечного огня Дианка увидела на первой полосе газеты улыбчивого парня. Лицо у парня было веселое, чуть нагловатое: вот я какой!

— А девушек туда берут? — спросила и сама удивилась своему интересу. Разве она собиралась быть трактористкой? Агрономом — другое дело. Но ведь в городе нет сельскохозяйственного института. А работать на тракторе разве не интересно? Но она ведь не справится! А как же Мария Октябрьская — водитель танка?

Милиционер что-то ей говорил-говорил, она не слышала. Что, если и в самом деле попробовать? Вернется в деревню, в свои Веселые Ключи механизатором. Вот-то все удивятся! А девчонки — с ума сойдут. Вот так Дианка! Вот так учудила.

В эту ночь они о многом переговорили с Василием Макаровичем — так звали милиционера.

Под утро, когда далеко от города стал заниматься рассвет, а сюда, в затененный сад у крепостной стены, пробивались лишь робкие, неясные отблески его, Василий Макарович достал из кармана пакет, развернул его на скамейке, церемонно предложил:

— Прошу к столу!

Дианка ела сухой хлеб с такими же сухими кусочками колбасы, в глазах у нее были слезы. Не подруга, не Юлька Собачкина, совсем чужой человек накормил ее, пригрел, приласкал. И она была так благодарна ему за это.

Расстались они утром, когда пришла смена.

— Салют! — крикнул на прощанье Василий Макарович и приподнял пальцем свой собственный нос, дескать, держись, не унывай, все образуется.

Дианка не унывала. Это ночью было страшно остаться в городе одной, а днем ничуть и не страшно. Захочет — на курсы трактористов пойдет, захочет — на фабрику. Вот только как же без денег? И она решила сходить к Юльке и взять свои деньги.

Юлька торопилась на работу, поэтому про ресторан даже не вспомнила. Буркнула на ходу:

— В отдел кадров пойдешь?

— Никуда я с тобой больше не пойду! — отрезала Дианка. — Отдавай мои деньги — ив расчете.

— Подумаешь! — обиделась Юлька. — Я ей добра, а она… Ну и катись со своими деньгами! У меня и своих достаточно!

Она сунула Дианке двадцать пять рублей и как ни в чем не бывало умчалась на фабрику.

— Дверь не забудь закрыть, как уходить-то будешь!

И Дианка снова отправилась бродить по городу. Курсы трактористов, курсы трактористов, но где они? Может, в газете был указан адрес? А за какое число газета? Жаль, что она не спросила у Василия Макаровича. Теперь ищи ветра в поле.

Под ногами еще мела поземка, но солнце грело уже по-весеннему и на улицах звенела капель. Наверное, она и в Веселых Ключах звенит? Мама с утренней дойки пришла, сидит под окном, слушает капель и плачет.

«Ничего, мам, не плачь, я скоро вернусь, — пообещала ей Дианка. — Вернусь с дипломом механизатора. Вот все будут завидовать: глядите, глядите, наша Дианка на тракторе? Чудеса, да и только!»

Но пока никаких чудес не было, а просто хотелось есть. По дороге подвернулась «Блинная», хоть и пахло из нее вовсе не блинами, а подгоревшей капустой. Ничего, капуста тоже овощ, и Дианка зашла. Она купила себе блинов и кофе и, когда доедала уже последний блин, нечаянно подняла от стола глаза и чуть не подавилась: перед ней сидел и тоже ел блины тот самый парень с портрета в газете.

— Это вы? — спросила она и застыла с поднятым блином в руке.

— Конечно! — ответил парень. — А кто ж еще?

Он ел блины и краешком глаза наблюдал за Дианкой, что она еще спросит. Но та ничего больше не спросила, а когда парень встал, тоже встала и пошла за ним.

— Девушка, а вам куда? — обернулся к ней парень.

— Туда, куда и вам.

— Вот как? А может, мне в баню? — Он по-газетному улыбнулся: дерзко и чуть насмешливо.

— Знаешь что? — сказала Дианка. — Хватит придуриваться. Я ведь тебя узнала.

— Ну и что?

— А то, что ты мне должен показать, где находятся курсы трактористов.

— Колоссально! — присвистнул парень. — Обожаю оригинальные способы знакомства. И давно ты меня преследуешь?

— С прошлого века! — засмеялась Дианка. — Так покажешь ты мне курсы или нет?

Парень остановился и оглядел ее с головы до ног.

— А где ты была раньше? — спросил он ее.

— В Веселых Ключах.

— Да я не про то. Объявилась бы ты раньше, может быть, и тебя бы в газете пропечатали.

— А мне это ни к чему, — отрезала Дианка, — легкой славы не ищем!

— А что же мы ищем?

— Развлечений!

— Вот это уже разговор! — улыбнулся парень. — А то у нас во всей группе ни одной девчонки. Ну что ж, пошли!

По дороге он хотел взять ее под руку, но Дианка ожгла его таким взглядом, что парень засмущался.

— Да это я просто так… Ведь теперь мы с тобой вроде коллеги?

— Вот и заруби себе на носу, чтоб коллега не стал случайно калекой. А то рука у меня знаешь какая тяжелая!

На курсах оказалось, что для поступления нужно направление колхоза.

— Но ведь у меня тоже направления не было, — возразил парень.

— Ты — совсем другое дело. Ты из города, почин.

— А у нее почин из деревни? — упорствовал парень. Он отвел ее в сторону: — Да съезди ты в колхоз и возьми это несчастное направление.

— Не могу, — сказала Дианка, — я хочу, чтоб это был сюрприз.

— Так у нее сюрприз! — обрадовался парень, снова налетая на секретаря. — Можете вы понять — сюрприз!

— А кто будет отвечать, если она после курсов не вернется в колхоз — тоже сюрприз? — попробовал пошутить секретарь. Но Дианка не приняла шутки.

— Зачем же я тогда на курсы прошусь? — спросила она.

— Кто вас знает? — усмехнулся секретарь. — Женщины — народ загадочный.

Дианка уж хотела было уйти, но тут в приемную вошла высокая полная женщина, и по тому, как привстал перед ней секретарь, она поняла — начальство. Парень ринулся ей навстречу:

— Товарищ директор, товарищ директор!

Он что-то говорил женщине, доказывал. Дианка не слышала. Она стояла и терпеливо ждала. И тут женщина обратилась к ней:

— Так ты