Я – Миа Кроссман - Тиана Висмут

и отчиму. Они сочли меня воровкой. Мне было лет 5. И с тех пор, орка ремнём, стала «во благо» моему воспитанию. Он бил меня за то что я не там играла, не то сказала, не то сьела или не там села. Когда началась школа, бил за оценки, за домашнюю работу, наказывал, не пуская гулять, и поощрял тридцатиминутной прогулкой. Которой я конечно была рада, но никогда не успевала прийти во время, и снова получала ремнем. Мне было стыдно ходить в школу в юбке, потому что на ляшках постоянно были синяки от ремня или даже болячки. Он бил сильно, по 10 раз точно попадая в одно и то же место, что было очень больно. Я боялась его. И до сих пор побаиваюсь. Когда дома не было мамы, я была рабыней. Принести ему чай, сходить в магазин за сигаретами, и вроде это обычное дело для всех нормальных семей, за исключением того факта что он мне никто, и если я этого не сделаю, то снова будет бита моя попа. Это была моя личная трагедия. У меня никогда не было семьи. Я всегда мечтала сбежать, и даже умереть, но очень боялась что меня найдут, или после неудачного суицида я останусь в живых, бить меня будут в три раза больше.

Хоть сейчас и прошло то время, когда можно было меня бить ремнем, то бить руками и душить никто не отменял. Он был зверем. Хоть уже и не таким сверепым как раньше, но все равно был сумашедшим, от него нельзя было ожидать чего-то хорошего, особенно в тех случаях когда мы делаем не так как ему надо.

Этот кусок в моей жизни останется навсегда невосполнимым, и попрой я чувствую что именно то чувство семьи, то нехватка любви в мой адрес, теперь пробуждается когда я в отношениях. Мне то и дело охото «залюбить» человека. Мне нужно максимально внимания, и если я люблю, то максимально сильно, хоть и стараюсь сдерживаться.

Отчим частно от нас уходил. Уходил именно в те моменты, когда у нас были серьезные хозяйственные проблемы. Однажды помню, у нас лопнула труба с водой, и нам пришлось ее перекрыть. До колонки идти пешком минут 40, мужской силы нет, а воду откуда-то брать надо. То, что мы с мамой и братишкой сумели натаскать, мы оставляли для еды и питья, а что умываться, мы использовали снег (благо была зима). И вернулся он в тот момент, когда мама уже решила сама эту проблему, но без воды мы просидели примерно 2 недели. И таких ситуаций было много. Самая последняя была, когда у нас умер родственник. Мама много времени проводила там, и отчим ушел почти на целый год. У нас за это время умерла бабушка. Мы были убиты горем, особенно мама. Но, время шло, а мы не в силах противостоять смерти. Все потихоньку становилось спокойно. Мы начали хорошо жить, в плане отношений. Мы наконец смогли стать маленькой дружной семьей из трех человек. Дедушка стал нашим четвертым членом семьи.

Как-то раз мы с мамой сидели на кухне, и пили чай. Это была хорошая наша традиция, мы делились друг с другом новостями и эмоциями, мы чувствовали понимание. Я наконец могла разговаривать с мамой не считая времени, ведь отчим не позволял нам долго находиться вместе, а мама ничего не могла с этим сделать. В тот прекрасный вечер, зашла тема о его возможном воращении.

— Как ты после всего сможешь его принять? Нам ведь без него так хорошо! — с возмущением начала я.

— Я не считаю нужным вам все это обьяснять, и я не сказала что он вернется, я просто говорю о том, что это возможно. — спокойным тоном произнесла мама.

Мы с мамой понимали, что в какой-то степени, моё сопротивление, было болезненно слышать для моего братишки. Он ведь все таки ему родной отец. Хоть отчим и не был особо ласков с братом, факт того что он был ему отцом, являлся весомым.

— Если он вернется, я уйду. Мне уже 18, я сама смогу справиться. — сказала я, стараясь сбавить свой тон.

— Ты в этом уверена?

— Да. И ты ничего не сможешь с этим сделать. Я тут лишняя, и я не собираюсь всю жизнь свою потратить на то, чтоб бояться шаг сделать.

— А ты не бойся.

— Как не бояться, когда он меня так запугал?!

— Ты же уже пробовала дать ему отпор, действуй так же.

— Ага, и ты помнишь чем всё закончилось? Он меня начал душить, а потом и на тебя напал когда ты вступилась за меня!

— Ну, видишь мы живы, с нами все в порядке. Не нужно его бояться, он такой же человек как и все.

— Он не человек. — злостно сказала я.

Я заметила как мои слова обидели братишку, я не хотела его обидеть, и он должен это понимать. Почему я всех должна понимать а меня никто? Я не хочу быть жервой, или «козлом отпущения»

— Он придет, я уйду. На этом разговор окончен.

Мама у меня была крайне терпелива и невозмутима. Она показывала своё эмоциональное состояние лишь когда это касалось уборки, а в основном держала твёрдый нейтралитет.

Слова, которые я сказала маме, не были для меня пустыми. Я серьезно была настроена уехать из дома, хоть это было и ужасно осознавать- я сдалась и убегаю от проблемы. Но это была проблема, которая касалась не только меня, и любой выход, который был бы для меня приемлемым, для остальных стал бы проблемой.

И после этих слов, пошло ровно две недели. Он вернулся к нам на новый год. Такого подарка я не ожидала. Это был для меня не просто удар. Это был нож в спину от родной матери. Это означало, что все что я приготовила на этот семейный праздник-оменяется. Это означало что мама, вынуждает меня чтоб я ушла.

И сейчас, когда я решаю проблему c Брайаном и Аароном, в то время, как не сдержав свое слово, живу в этом доме уже девять дней. Не смотря на то, что шесть из них стараюсь уезжать к сестрам.

Глава четвертая

Именно сегодня с утра я подумала о том что нужно расставить все по своим местам. Я должна взять себя в руки, и принять какие-то меры. Ведь, если от бездействия проблема сама не решается, и ты не можешь с ней смириться, то нужно принимать твердые серьезные решения. И я спрашиваю себя