Шанс - А Писанко

Камера для подследственных была темной, сырой. Грязно-серая штукатурка под шубу тяжелым мрачным интерьером висела на стенах, усиливая и без того скверное настроение ее обитателей. Одинокий круглый глазок посередине толстых стальных дверей печально глядел своим тусклым запыленным стеклом на четверых неопрятных мужчин, беззаботно растянувшихся на низких замусоленно-грязных деревянных нарах. Неожиданно умиротворенную тишину тюремного каземата нарушил гулкий цокот подкованных сапог. Шаги приблизились к камере, остановились, и через секунду послышалась звонкая трель связки ключей, а следом - оглушительный лязг дверных запоров. На пороге появилась мощная фигура молодого охранника. - Зеин, на выход! - С вещами? - Сергей приподнял голову и часто заморгал заспанными глазами. - Нет, пока к следователю, - прогудел густой бас. - Ни пуха, - донеслось с нар. - К черту, - хрипло отозвался Сергей и принялся быстро обуваться. - Слышь, браток, - подал голос мужик с огромной черной шевелюрой и свернутым набок носом, - про курево не забудь. - И про пирожки с мясом, - хохотнув, прибавил его сосед - толстый, румяный мужичок с лоснящимся от жира лицом и широким профессорским лбом, казалось, слившимся из-за больших блестящих залысин с самой макушкой. - Тебе бы только жрать,- ворчливо бросил третий, щупленькйй, сгорбленный тип с большими впалыми глазами на худом скуластом лице. - Насчет курева - попытаюсь, - пообещал Сергей и, закинув руки за спину, вышел в коридор.

- Так вы продолжаете утверждать, что никого не убивали, а то дохлое разложившееся существо и убитый - инопланетяне? - уже в который раз повторил следователь - немолодой грузный мужчина с густыми прядями жестких, аккуратно зачесанных назад волос на крупной квадратной голове. Он пожевал толстыми, вывернутыми наружу губами и помял пальцами виски с обширной и довольно симпатичной проседью у основания. По его довольно-таки добродушному лицу пробежала еле заметная усмешка. Но глаза оставались колкими, холодными. - Да, Вадим Иванович,- вздыхая, кивнул Сергей.- Ну почему вы мне не верите? Я не утверждаю, что они действительно с другой планеты. Но Стив так представился! О себе рассказал, о нем!.. - Послушайте, - выдохнул следователь, - предположим, что я вам поверил. Но ведь у вас концы с концами не сходятся. - Почему? - А вы подумайте. Сергей опустил голову, посидел минуту в задумчивости, затем вновь выпрямился, посмотрел на следователя с невинностью ребенка и пожал плечами. Вадим Иванович снова усмехнулся и продолжил: - Хорошо, я помогу вам найти прокол в вашей версии. Вы утверждаете, что Стив убил то животное через дверь каким-то неизвестным вам оружием? - До этого оно было человеком,- быстро вставил Сергей. - Ну, ладно, ладно, - морщась, согласился с парнем Вадим Иванович, пусть будет так... Значит, он убил его. Но тогда как тот, мертвый, потом мог убить Стива, а? Да и куда девалось то мифическое оружие? Если же это те две обгорелых алюминиевых трубки, которые мы нашли у вас, то, извините, такого оружия я вам могу предоставить целую машину, стоит только мне съездить за отходами на завод металлоконструкций. - И уперся в него своим режущим взглядом. У Сергея отвисла челюсть, он растерянно посмотрел на следователя, потом на его чистые холеные руки и, вновь пожимая плечами, тихо проговорил: - Не знаю я... Но эти трубки стреляли. Может они одноразовые? - Он какое-то время смотрел на следователя не моргая. Тот скривился и бросил: - Ну, разумеется, одноразовые. Как шприцы. - И, вздыхая, покачал головой. Затем провел ладонью по лицу, словно сбрасывая с него невидимую паутину, осуждающе глянул на арестованного и сказал: - Ну хорошо, пока оставим в покое это чудо-оружие... Однако вы не ответили мне на другой вопрос: как он, будучи уже мертвым, умудрился укокошить своего собрата по галактике, а? Сергей повел плечами, вскинул глаза, дотронулся до своего пораненного лба, дернул в печальной усмешке рассеченной щекой и проговорил: - Это, конечно, все бред, чепуха какая-то, и я говорил уже об этом... Но... но когда Стив убил его, то труп инопланетянина через некоторое время почему-то превратился в это отвратительное чудище. А уже затем оно вдруг ожило и... и выстрелило. - И снова зачастил ресницами. - Превратилось, выстрелило, - передразнивая, проворчал следователь, потом резко мотнул головой и откинулся на спинку стула. - Я бы мог поверить в этот, извини меня, бред, если бы ты убедительно, а точнее, архиубедительно доказал мне, что все, о чем ты утверждаешь - правда. Однако я не могу поверить тебе! - Он выпятил губы и развел в стороны руки. - Но я также не могу до конца убедиться и в другом, а именно - что ты убил этого загадочного Стива! Почему? - Глаза его расширились, показывая желтые, с кровавыми прожилками белки. - Да потому, что слишком уж примитивное у тебя объяснение этому... - он помедлил, подыскивая нужное и более мягкое слово, но не нашел, и недовольно буркнул: - ...этому преступлению. Придумай ты что-нибудь оригинальное, захватывающее, но, разумеется, не фантастическое, не мистическое, я бы сразу понял, что передо мной сидит убийца. А так сомневаюсь. Парадокс? - Наверное, - вздыхая, согласился Сергей и понуро опустил голову. - Психиатры нашли тебя вполне здоровым, - казалось, вслух размышлял Вадим Иванович, - на работе о тебе отзываются, в общем-то, как о хорошем и даже неординарно мыслящем инженере, до последнего времени не слишком злоупотреблявшем алкоголем. А тут - такой примитив! - Он шумно выдохнул и снова облокотился на свой широкий сдедовательский стол.- Может все же расскажешь правду, а? - Да какую правду, господи?! - отчаянно вскричал Сергей, вскакивая. - Сядьте! - жестко обронил следоватедь. Морщинки возле его только что мягких и даже, казалось, доброжелательных глаз неожиданно замерли, заострились, а взгляд снова сделался настороженным, злым. Арестованный тут же потух, опустился кулем на стул и, умоляюще посмотрев на сидящего перед ним человека, выдохнул: - Да поверьте же!.. - И уронил голову. - Ладно, - буркнул следователь, - подумайте до завтра, может что-нибудь и вспомните. - И многозначительно глянул на Сергея. Но тот, казалось, не слышал этих слов - взгляд его попрежнему был устремлен под ноги, а точнее, на простенькую потрепанную ковровую-дорожку, аккуратно растянутую от стола до двери. Эта старенькая дорожка сильно напоминала Сергею его половичок, - и не только по цвету и рисунку, но и по своей изношенности, а также - количеству грязи на ней. И эта, в общем-то, ничего не значащая деталь неожиданно успокоила, придала ему сил, уверенности. Он поднял голову, посмотрел на следователя - прямо, открыто, словно перед ним сидел не ревностный слуга закона, а его старый, хорошо знакомый товарищ - и спокойно проговорил: - Ничего нового я больше не вспомню. Вадим Иванович повел бровью, вдруг уловив пока не понятную ему перемену в голосе и на лице обвиняемого, всплеснул желваками на своих широких, до синевы выбритых скулах и раздраженно обронил: - До завтра. - И резко выкинув руку к торцу стола, с силой надавил там на кнопку вызова охранника.