Тупиковая ветвь (СИ) - Тишуков Сергей

— Понимаю, что, отойдя от дел, ты вправе послать меня лесом. Понимаю так же, что общение с людьми нашего социального статуса претит твоему самолюбию. Как видишь, я много о тебе знаю. Тем не менее прошу уважить старика.

Подобное заявление оказалось неожиданным для всех, включая Шрама. За столом начали перешёптываться, бросая недоумевающие взгляды то на своего пахана, то на Дениса Игнатова.

— Простите… — подыскивая верные слова, растерянно выдавил Шрам, — Позвольте уточнить? Эта просьба исходит от главы местного самоуправления, Вениамина Дмитриевича Корневого, или от главаря муромской братвы, известного под именем Беня Корень?

— Для тебя это принципиально?

— Это позволит правильно сформулировать ответ.

шинер* — дежурный, дневальный

шингарты* — перчатки для отработки ударов с «обрезанными пальцами». Призваны защищать костяшки от повреждений и запястья бойца от мощной компрессионной нагрузки, которой подвергается сустав.

Глава 3

Авторитеты переглянулись. Сторонний наблюдатель решил бы, что они общаются телепатически. Но всё гораздо проще. Они давно научились понимать друг друга без слов. Мимика, еле приметные жесты, даже темп прокручивание перстня на пальце и сторона вращения, позволяли старым товарищам не только обсудить сложившуюся ситуацию, но и прийти к определённому выводу.

— Предлагаю отложить наш разговор на пару дней. Нужно уточнить кое-какие детали. А затем я предельно откровенно, изложу свою просьбу и обстоятельства, вынудившие меня искать помощи на стороне, — в этом месте с ухмылкой добавил, — У бывшего коллектора и сыскаря. Нонсенс, ведь.

Последние слова вызвали не только иронию у говорившего, но и нервный смешок у Лазаря Давидовича.

— Друзья, — обратился Беня ко всем присутствующим, — Ешьте, пейте, сегодня гуляем!

— Надеюсь, ты не собираешься свалить по-тихому? — продемонстрировав белоснежную улыбку из прекрасной метало-керамики, шепнул детективу Вова Шуйский, — Не рекомендую. Найдём и спросим.

Угроза бандита Шрама не испугала. Взволновало другое, где-то между лопаток начался привычный зуд, требующий повышенного внимания и предельной концентрации. К тому же бес на левом плече настойчиво бодал рогом в висок, пытаясь пробудить любопытство и на время отложить поездку в подконтрольное Лешему поселение.

Словно услышав его мысли, Лазарь Давидович спросил:

— Смею предположить, что твоя отставка связана не с поездкой на курорт. В этом случае ты бы не месил грязь в нашем захолустье, а делил купе с приятной компанией, направляясь на Черноморское побережья. Какой сейчас бархатный сезон в Ливадии! — банкир на секунду закатил глаза, предавшись сладким воспоминаниям. Через две, вернулся к действительности и закончил, -

Полагаю к подобному шагу подтолкнули какие-то проблемы. Возможно, личного характера. Изложи их. Уверяю, мы поможем в качестве жеста доброй воли.

За сегментом стола, превращённого в длинную ножку буквы Т, галдели и смеялись. Поэтому Шрам не боялся быть подслушанным.

— Мне нужно попасть в имение Лешего.

— Слышал, Василий Иванович сдал и отошёл о дел. Там сейчас заправляет его старший сын. Иван, кажется. С фантазией у селян небогато.

— Не в курсе, — признался Шрам.

— Странно, — не поверил банкир, — Полагал, что твоим намерением двигает желание устроится в дружину. Право же, в роли землепашца или фермера тебя не представляю.

— У меня был товарищ, — начал Денис, обдумывая каждое слово, — На некоторое время мы потеряли друг друга из вида, а недавно узнал, что он перебрался в поселение к Лешим. Хочу его навестить.

— Вот как! — буравя взглядом поверх очков, допытывался дотошный еврей, — Соскучились?

Похоже банкир плохо видел вблизи, а чтобы разглядеть эмоции на лице гостя, линзы ему не требовались.

— Хочу отдать ему долг.

— Похвальное решение, — одобрил Лазарь Давидович, — Денежные средства и их эквиваленты как раз по моей части. В колхозе Светлый путь, что в версте от усадьбы, недавно открылось наше представительство. Я сегодня же свяжусь с филиалом, и они откроют счёт на имя твоего друга в цифровых рублях. А хочешь, выплатят ему необходимую сумму наличными? Золотом, серебром, без разницы. Всю до копеечки. Тебе даже не нужно лично присутствовать при этом. Так что вопрос об отъезде решён! Озвучь сумму.

Шрам вздохнул и покачал головой.

— Вы, уважаемый, не верно поняли мои слова. Деньги здесь ни причём. Он мне жизнь спас. Это долг чести!

— Ай-ай-яй! — расстроился банкир, — Не понял тебя, Денис, не понял. Извини. Но, поверь, и этот вопрос решаем. Транспорт, проводник, конвой — обеспечим, если возьмёшься за наше плёвое поручение.

— Огромное спасибо! Но тут вы опоздали. Я уже заключил договор с хедхантером по имени Амба и лишать его комиссионных не имею праву. Это не по понятиям!

Напрасно Денис полагал, будто в шуме непринуждённого застолья к его беседе с Лазарем Давидовичем никто не прислушивается. Едва он произнёс имя подельника, Амба мгновенно поднялся, нависая над соседями по столу, огромной массой своей харизмы. Громогласно объявил, что поднимает рюмку за банкира, Инвестгрупфонд, своего друга Шрама и всех присутствующих. Щуплому еврею оставалось только разочарованно улыбнуться и приподнять бокал в ответном жесте.

Черед полчаса паханы, пожелав всем приятного вечера, удалились, сославшись на важные дела. Официальный банкет моментально превратился в неформальную пьянку. Амба и два его товарища переместились поближе к Шраму. Другие тоже принялись перегруппировываться, рассаживаться по интересам. Включили музыку. Бармен принялся наливать в длинные, элегантно расширяющиеся к верху, бокалы и тяжёлые кружки пиво. Азер, скинув поварской фартук, переквалифицировался в официанта и начал разносить пенные заказы.

— Я уж не чаял, что про меня вспомнишь! — басил здоровяк, возбуждённый и алкоголем, и тем, что удалось перейти дорогу одному из боссов.

По его понятию, это было так круто, что он торопился всем поведать о своём успехе.

— Зря тебя прозвали Амбой, — сокрушённо ответил Шрам, — Следовало Ушастым Троллем или Чебурашкой. Ты, наверное, писк комара ещё в коридоре слышишь?

— Ты видел морду этого процентщика? Будто лимон надкусил вместо трюфеля! — орал он, колотя по плечу угрюмого мужичка, которого притащил за собой. Тот, молча жевал колбасу и не разделял восторга товарища.

— Припомнит он тебе свой конфуз, — как бы предупреждая, изрёк второй, слегка заплетающимся языком, — Зуб даю, припомнит.

— Да и хрен с ним! — продолжал бахвалиться хедхантер, — Я с Денисом уйду. Гори оно всё ясным пламенем! Мы вдвоём горы свернём или дров наломаем! О нас песни слагать будут!

Это он выкрикнул, потому что диджей, как раз поставил заунывный блатняк про некоего Ярёму Хвата, подломившего военный склад под Наро-Фоминском и сумевшего уйти с добычей.

Шрам, между тем, отметил, что его подельник перешёл с погоняла на имя, что смахивало на признание в дружбе и готовность помогать не только за бабло. Интересно, вспомнит ли он об этом завтра?

Кто-то привёл девочек, и братва сменила темы разговоров на откровенные заигрывания. Те захотели танцевать и диджей сменил шансон на попсу и даже блюз.

Через час «Шалман» почти опустел. Основная часть гуляющих переместилась в бордели. Двое дремали на диванчике в боковой нише, четверо резались в карты. Два помощника повара начали убирать посуду.

Угрюмый, игнорируя обращение Бирюк, продолжал молчать, перейдя с колбасы на квашеную капусту и не пропускал ни одной рюмки, которые старательно подливал Трепло.

Сначала Шрам думал, что трепло это просто обращение к болтавшему без умолку лупоглазому шатену, с вечно спадающей на глаза чёлкой. Потом понял, что Трепло кличка парня. Язык у того совсем еле ворочался, но он продолжал живописать, как бродяжил в Тамбовской губернии, прибился к ватаге Лобана, как сытно устроился, а потом по дурости встрял поперёк пахана.