Мировые войны и мировые элиты - Дмитрий Перетолчин

Такие схемы сокрытия учитывали неприятный опыт Первой мировой, когда активы немецких компаний достались странам Антанты, по большей части США, в качестве контрибуции. Теперь же, имея американское руководство, юридически они принадлежали швейцарской нейтральной стороне. Вырученные от продажи американскими владельцами средства были возвращены в I.G. Farben в виде займов. В июне 1941 года, когда транснациональный спрут I.G. Farben окончательно сформировался и на его горизонте забрезжило новое экономическое пространство на Востоке, комиссия окончательно опустила руки и отписала Конгрессу, что «попытки установить собственность долей бенефициария в контрольном пакете акций оказались неудачными… американские инвесторы, …находятся в специфическом положении тех кредиторов, которые не знают кому принадлежит корпорация». На этом расследование окончательно заглохло, а «невидимая рука рынка» осталась невидимой.

Годом раньше I.G. Farben представила немецкому министерству хозяйства доклад: «Около 1937 года… мы постарались улучшить наши мероприятия по маскировке, в особенности в наиболее подверженных опасности странах….Как вытекает из накопленного нами до сего времени опыта, наши мероприятия по маскировке оказывались во время войны весьма целесообразными, а в ряде случаев даже превзошли наши ожидания» [7]. Непозволительность халатного отношения к расследованию стала понятна главе отделения информации и связи финансового отдела американской секции Союзного контрольного совета для Германии Ричарду Сэсюли (Richard Sasuly), которой изучал деятельность I.G. Farben в рамках подготовки судебных материалов в комиссии Бернштейна уже после войны:

«В большей мере, нежели какая-либо другая крупная фирма, И.Г. находился в центре паутины международных картельных соглашений. Обследование концерна «И.Г. Фарбениндустри» показало также, как картельные связи, охватившие всю Европу и протянувшиеся через Атлантический океан в Соединенные Штаты и Латинскую Америку, превратились в неотъемлемую часть той системы, внутри которой выковалась война».

Если бы означенная комиссия не сдалась так быстро, она бы смогла выяснить, что American I.G. Chemical Corp. — американский филиал I.G. Farben, произведенный на свет в 1929 году усилиями главы I.G. Farben Германа Шмица, Уолтера Тигла из Standart Oil, сына Генри Форда — Эдзеля (Edsel Ford) и Чарльза Митчела (Charles E. Mitchell) из National City Bank. Помимо основателей в совет директоров вошел председатель Федеральной резервной системы Пол (Пауль) Варбург (Paul Warburg). Регистратором компаний Sterling Drug и General Analin and Film стал Chase Manhattan Bank. Когда First National City Bank Рокфеллера выпустил акции этого предприятия на сумму 13 млн. долларов, они были распроданы за одно утро. Само предприятие American I.G. было поглощено одним из собственных филиалов General Analine Works, связи которого с I.G. Farben во время Второй мировой были тщательно скрыты.

«В конце 1938 года, при поддержке официальных лиц нацистского руководства, мастер камуфлировать корпоративные отношения Герман Шмиц придумал сложную схему маскировки реальных владельцев в заграничных подразделениях I.G., временно меняя их между несвязанными между собой филиалами и партнерами. Шмиц знал, что его план будет работать только если 1.6. подберет себе сговорчивых нейтральных партнеров и бизнесменов в потенциально враждебных странах, кто бы временно вошел в схему, а позднее вернул активы».

Герман Шмиц вел дела настолько глубоко законспирировано, что даже его секретарь зачастую не знал о его действиях [7], в заключение он организовал финансовую структуру из двенадцати корпораций и из шестидесяти пяти счетов у банкира Эдуарда Грейтерта (Eduard Greutert). Каждый счет был открыт на новое имя, и они передавалось по бесконечному кругу между сотрудниками Грейтерта и I.G. Farben. Завершала процесс перепродажа 89%, или по книге Ч. Хайэма «Торговля с врагом» 91,5% доли I.G. Chemie (она же Internationale Gesellschaft fur Chemische Unternehmungen AG, она же Interhandel) участие в которой и скрывал Уолтер Тигл [1][4][9][10][11].

В процессе расследования последнего вместе с Уолтером Феришем (Walter Farish) и Говардом Франком (Howard Frank) вызвали в сенатскую комиссию, пристыдили за плохую память и оштрафовали каждого на 5 000 долларов [12].

«I.G. Chemie был контролируем через привилегированные акции, представляющие лишь небольшую часть капитала, но консолидирующие право голоса. Привилегированные акции были размещены в сети компаний, представляющих собой лишь почтовые адреса, контролируемые доверенными людьми из I.G. Farben и швейцарским сооснователем Эдуардом Грейтертом. Между I.G. Farben и швейцарскими холдингами была трехуровневая взаимосвязь: договор о сотрудничестве 1929 года, доверенные представители владельцев, контролирующих привилегированные акции и взаимные бизнес-интересы» [33].

После скандальных слушаний Тигл оставил правление концерна, а его место заняли партнер банка Dillon, Read and Company, на деньги которого и будет построен головной офис I.G. Farben — Джеймс Форрестол, будущий военно-морской министр США, а также бывший министр юстиции США и адвокат «American I.G». — Гомер Каммингс. Через соответствующее количество голосов в General Dyestuff Corporation, обладавшей исключительным правом продажи красителей на территории США, компания контролировалась директором одного из американских филиалов I.G. Farben, американским гражданином Дитрихом Шмицем [13] — братом Германа Шмица, директором I.G. Chemie в Швейцарии также был их родственник [4]. Весь концерн был опутан системой родственных связей, к примеру, в июле 1939 года Шмиц пригласил старшего сына главы корпорации Bayer Вальтера Дуйсберга, являвшегося американским гражданином, на встречу с главой Standard Oil Уолтером Тиглом, где последний объяснил молодому человеку, что по договоренности акции I.G. могут быть проданы только ангажированным компаниям таким как Standard или же частным лицам, таким как Уолтер. 30 августа была поспешно заключена сделка по которой Standard соглашался приобрести 20% компании Standard-IG Company, а Вальтер Дуйсберг приобрел 50% Jasco за 4000 долларов [12].

Процедура сокрытия истинных владельцев I.G. Farben проходила в рамках одного из внутренних положений концерна, которое гласило: «После Первой мировой войны, мы все больше приходили к решению «раздавать» наши иностранные компании… так, чтобы участие I.G. В этих фирмах не фигурировало. Со временем такая система станет более совершенной… особое значение имеет то, …что главы агентских фирм должны быть достаточно квалифицированны и для отвода внимания являться гражданами стран, где они проживают… Маскировка в прошлом не только давала большую выгоду в коммерческом и налоговом отношении, выражавшуюся во многих миллионах, но в результате минувшей войны маскировка дала нам также возможность в значительной мере сохранить нашу организацию, наши капиталовложения и возможность предъявления многочисленных претензий».

Этот документ попал в руки Верховного командующего американской оккупационной зоны генерала Эйзенхауэра, который устроил свой штаб в головном офисе I.G. Farben во Франкфурте. Пилоты бомбардировщиков были проинструктированы избегать попаданий в эти строения концерна на том основании, что американские силы будут нуждаться в здании офиса, когда войдут в город. Также как не бомбилось промышленное оборудование концлагерей. Когда член правления Военных эмигрантов Пихле (Pehle) обратился в Военный департамент с письменным предложением уничтожить производственную базу Аушвица (Auschwitz), то отказ основывался на том, что такая атака сорвет вылеты на другие, уже запланированные цели [7][11]. Наверное, под другими целями подразумевалось население Дрездена. А ведь Аушвиц — это тоже одно из предприятий I.G. Farben.

Из уцелевших архивов офиса I.G. Farben сотрудникам штаба Эйзенхауэра было очевидно, что они расположились в покоях самой большой химической компании в мире. Перечень предприятий, которыми I.G. Farben управляла напрямую, займет слишком много страниц, не говоря уже о картельных соглашениях, которых поданным Верховного командующего американской оккупационной зоны генерала Эйзенхауэра было более 2000 [1][9].

«В первый период войны “И.Г. Фарбениндустри” захватил господство почти над всей химической промышленностью Западной Европы. По данным отчета генерала Эйзенхауэра, активы “И.Г. Фарбениндустри” достигли огромной суммы в 6 млрд. долларов. Концерн в той или иной форме обладал финансовым контролем над 613 компаниями и являлся участником более 2000 картельных соглашений».

В целом, картель управлял более чем 380 немецкими фирмами, имел свои акции в 613 корпорациях, в том числе 173 в зарубежных странах, включая Gulf Oil, швейцарские Hoffmann-La Roche, Ciba-Geigy, Nestle, голландские Shell Oil, Defa и Parta-Chehamij-Mapro, венгерскую Romanil and Budanil, японскую Mitsui, норвежскую Norsk Hydro, греческую Athanil, испанскую Union Quimica del Norte de Espana, английскую Trafford Chemical, французские Parta-Bayer и Etablissments Kuhlman. В Соединенных Штатах в концерн входили Dow Chemical, E.I. du Pont de Nemours, Eastman Kodak, General Electric, General Motors, Ford Motor, Monsanto Chemical, Proctor & Gamble, Standard Oil, Texaco, Winthrop Chemical Company, Agfa-Ansco и сотни других с большинством из которых I.G. Farben соединяло патентное соглашение [1][4][8].