Перворожденный (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна

Король устремил на нее тяжелый взгляд. Если бы Катрина была романтичной влюбчивой натурой, она бы назвала цвет его глаз цветом грозового неба. Романтичностью Катрина не отличалась, но отметила, что серые глаза правителя потемнели.

— Знаю, — отрезал Эрик.

— Вероятнее всего, объект утратит личность без возможности восстановления, — продолжала она, чтобы не получить потом: «Что вы сделали?! Я не это просил!» — У кого-то стирается память, у кого-то вообще пропадает способность мыслить связно, и они всю оставшуюся жизнь влачат существование по типу растения, — Катрина говорила уверенно и равнодушно, чтобы у правителя не возникло даже мысли, что она не способна на взлом сознания.

Она способна, делала, умеет.

И королю вовсе не обязательно знать, что Катрина предпочла бы лишиться руки, чем проделать нечто подобное снова.

— Я знаю, — повторил король. — И видит бог, я этого не хочу. — Его голос смягчился: — Нэйтан мне нечужой. Но как глава Аренора я не могу полагаться только на личные привязанности.

— Конечно, ваше величество. — Катрина опустила взгляд: что-то в глазах короля ее смутило.

Не всегда нужен дар, чтобы увидеть, когда людям больно.

— Поэтому, — продолжил Эрик, — давайте решим так: вы попробуете мягко. Возможно, Нэйтан пойдет вам навстречу. Если нет, надавите в пределах разумного. Никакого взлома без моего личного подтверждения. Личного, — повторил король, заостряя внимание на последнем слове. — Личного — это как сейчас: мы один на один и без свидетелей. У Нэйтана слишком много врагов, и нет гарантий, что они не попытаются обмануть вас запиской якобы от моего имени или еще чем-нибудь не менее подлым. Мы договорились? — Наконец-то, его глаза посветлели.

— Да, ваше величество. — Катрине тоже стало легче.

Если повезет, может, обойдется без взлома?

— Тогда берите плащ и пойдемте вниз, леди Морено. — Король подставил ей локоть.

Тысячи жительниц Аренора перегрызли бы друг другу глотку за возможность пройтись под руку с Эриком Первым. Кто бы мог подумать, что такая честь выпадет Катрине?

Как только вышли из покоев Катрины, король замкнулся, шел, подстраиваясь под ее шаг, и молчал. О чем он думал, она не решилась спросить. То, что дело личное, Эрик обозначил сразу. Скоро все станет ясно, независимо от того, хочет Катрина получить это знание или нет. Так что вопросы ни к чему.

В коридоре к ним за спины тут же пристроилась пара стражников, охраняя своего короля. Каково это, когда тебя вечно сопровождает охрана? На Катрину действовало угнетающе. Может быть, если Эрик вырос в подобных условиях, он и вовсе не замечает молчаливых теней за плечом?

Они преодолели несколько длинных коридоров, затем начался спуск по лестнице. Значит, все-таки подземелье.

Катрина снова вспомнила о своей работе в Инквизиции, стало нехорошо. Оставалось только надеяться, что в подземельях сариантского замка условия содержания арестованных лучше тех, которые ей довелось повидать.

— С вами все в порядке? — неожиданно спросил король. — Вы побледнели.

— Все хорошо, — ответила с вежливой улыбкой. — Так, кое-что вспомнила.

— Неприятное? — Не останавливаясь, Эрик посмотрел на нее, чуть склонив голову набок. Кажется, вопрос был задан не из вежливости, ему на самом деле любопытно.

— Отвратительное, — призналась она и замолчала.

Видя, что продолжения не последует и тема ей неприятна, король проявил тактичность и не стал расспрашивать.

Они спустились на несколько этажей. Если Катрина не ошиблась, на целых три ниже первого. Здесь было значительно холоднее, и она оценила предусмотрительность Эрика, посоветовавшего ей взять с собой плащ. Пока Катрина не слишком замерзла, но чувствовала, что, если придется провести здесь несколько часов, верхняя одежда будет не лишней.

Замок был старым, и, несмотря на то что полы и стены чуть ли не блестели от чистоты, воздух внизу был влажным и спертым. Катрина представила, сколько потребуется магической энергии, чтобы постоянно поддерживать свежий воздух в таком огромном пространстве, и поняла, что это было бы крайне нецелесообразно. А с учетом того, сколько сил потрачено на защиту замка и ее хозяина, просто невозможно. Каким бы сильным ни был Натаниэль, не бывает магов, чей резерв неисчерпаем.

Король и его гостья спустились на самый нижний этаж. Охрана у лестницы вытянулась по струнке, приветствуя своего повелителя. Эрик взмахом руки разрешил страже принять позу «вольно», даже не глядя в их сторону, и прошел мимо, увлекая Катрину за собой. Те двое, что сопровождали их все это время, остались возле сослуживцев, оставив посетителей подземелья одних.

Катрина с любопытством рассматривала пространство вокруг. Перед ними тянулся длинный ряд камер, в которых роль стены, выходящей в коридор, выполняли толстые прутья решеток. Камеры были такими же чистыми, как и все вокруг. Аккуратно заправленные койки, блестящие умывальники. Никаких приспособлений для пыток, запаха пота и крови.

А еще все камеры были пусты.

— Почему здесь никого нет? — не выдержала Катрина, когда они прошли мимо уже десятой камеры.

— Это особый этаж.

— Для особо опасных преступников?

— Для особо секретных преступников, — помедлив, ответил Эрик. — Для тех, с кем никто не должен контактировать.

— Ясно, — пробормотала и поджала губы.

Король уверенно вел дальше, в самый конец коридора. Здесь свет был ярче, и воздух как будто теплее.

— Здесь, — тихо произнес Эрик, но этого уже не требовалось: они остановились у единственной камеры на этаже, которая не пустовала.

ГЛАВА 3

На узкой койке у стены на боку лежал человек. Он подставил согнутую в локте руку под голову и читал книгу, никак не отреагировав на шаги посетителей. Волосы закрывали большую часть лица, и рассмотреть его возможности пока не было.

— Он нас не слышит? — прошептала Катрина, понимая, что пауза затягивается. Пленник продолжал читать, а они истуканами замерли у решетки.

Король не успел ответить.

— Привет, Эрик, — вдруг раздалось из камеры. Равнодушно, обыденно. Так говорят по утрам прислуге, проходя мимо кухни. При этом арестованный даже не думал отрываться от чтения.

Катрина заметила, как на лице короля заиграли желваки.

— Привет, Нэйт, — ответил он. Голос прозвучал зло, такого у Эрика Первого она еще не слышала.

— Как погода? — так же обыденно, будто они вели светскую беседу за чашкой чая. Неслыханная наглость — так разговаривать с королем.

— Снежная, — процедил Эрик сквозь зубы.

В этот момент пленник с грохотом захлопнул книгу и легко поднялся со своего ложа. Более того, он сделал это с такой ловкостью, будто его тело ничего не весило.

На арестованном не было тюремной одежды, как ожидала Катрина. Все тот же длинный черный плащ до самого пола, в котором она и видела Придворного мага раньше, но в этот раз капюшон лежал на плечах.

Натаниэль оказался молод, примерно ровесник короля. Может, старше на пару лет — тридцать пять, не больше. Правильные черты лица, прямые темные волосы длиной до подбородка.

Простолюдины носили короткие стрижки, аристократы — длинные волосы. Даже прическа этого человека говорила о том, что он не относит себя ни к тем, ни к другим.

Черный плащ полностью покрывал его фигуру, оставляя неприкрытыми только запястья и кисти рук. Именно на них Катрина и заострила свое внимание — на запястьях. Тонких запястьях, на которых красовались исписанные старинными рунами антимагические браслеты — страшнейший ночной кошмар любого, обладающего даром. Из темного металла с вкраплениями ярко-голубых камней, тяжелые даже на вид, они смотрелись инородным телом на этих тонких, слишком изящных для мужчины руках.

Она подумала, что сочла бы этого человека красивым, если бы не ледяная, нагоняющая жуть улыбка тонких губ.

Натаниэль шагнул ближе к решетке, и Катрина с трудом подавила желание отступить назад. Теперь она рассмотрела его глаза — каре-зеленые, но, несмотря на теплый цвет, не менее ледяные, чем улыбка.