Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Отцы имеют право решать за детей, ведь именно они породили их на свет. Для Элтона будет уместней умереть, не опозорив себя и семейного имени.

— Как странно, — пожаловался Айтверн, сплетая пальцы замком, — прошлое, решающее за будущее — что может быть несправедливей? — Неожиданно он перешел на Высокое Наречие: — Брат, неужели ты не понимаешь, что творишь? — Голос герцога Запада был тих.

— Радлер, — регент неожиданно запнулся. Он не знал, что сказать. — Радлер… Я не бездушное чудовище, каким ты, наверно, меня возомнил. Правда. Просто… Просто иногда лучше не побеждать. Если мы пойдем на это… Это будет хуже, чем полный разгром. Мы перестанем быть самими собой. И не говори мне, что любого короля можно свергнуть, зато мертвых не воскресишь. Это все неправда. Потому что королей мы раньше никогда не свергали, и не стоит начинать. — Он помолчал, прежде чем перейти на всеобщий. — Господа Совет! Мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. Ни ныне, ни впредь мы не будем иметь с господином Ретвальдом никаких сношений. Таково слово регента.

Последовавшая за тем пауза показалась Эрдеру бесконечной. Все собравшиеся в огромном зале дворяне сохраняли молчание. Никто не проронил ни слова, но регента жгли устремленные на него взгляды. Ему казалось, каждый из этих взглядов обвиняет его. Неожиданно Камбер ощутил себя участником заранее продуманного спектакля, марионеткой в чьих-то умелых пальцах.

— Господа, — наконец сказал Айтверн очень ровным голосом, — обстоятельства таковы, что я вынужден лишить регента Эрдера его полномочий и объявить взятым под арест. До тех пор, пока нынешняя смута не закончится и пока в стране не восстановятся порядок и мир. Стража, препроводите милорда Эрдера в его покои, — подчинившись его словам, четверо дежуривших на посту у дверей воинов двинулись через все помещение к регенту. Похоже, солдат известили обо всем заранее — уж больно готовы они оказались исполнять подобный приказ.

Камбер выскочил из-за стола, сорвав с плеч и отбросив в сторону гербовый плащ. Меч сам собой прыгнул ему в руки.

— Радлер, вы понимаете, что это измена? — спросил он.

Айтверн наклонил голову:

— Если угодно, можете считать это изменой. Милорд, опустите клинок, я не хочу кровопролития. Когда все вернется на круги своя, вы выйдите на свободу. Сейчас ваше пребывание у власти опасно для нас всех, и для вас самих в первую очередь.

Да что он несет? Почему змеиный язык этого мерзавца еще не усох и не вывалился из лживых уст? В любом случае, Камбер Эрдер не собирался слушать доводы врага. Он обратился к своим вассалам, так и сидевшим за столом без малейшего движения:

— Блейсберри, Данкрейн, Лайонс! Встать! Обнажить клинки! Покажем подлецам, какого цвета у них кровь!

Никто из троих вассалов герцога Эрдера, присутствующих на совете, даже не шелохнулся.

— Прошу простить меня, господин, но герцог Айтверн прав, — сказал Ральф Блейсберри, отводя глаза. — Его слова кажутся мне разумными… Извините. И, кроме того, ваш сын действительно не согласен с вами. Мы предпочтем служить будущему, а не прошлому.

— Совершенно верно, — горячо кивнул Данкрейн. Этот глаз не прятал. — Короля у нас все равно нет. Лучше такой, как волшебник, чем никакого. Лорд Ретвальд, по крайней мере, приведет нас к победе, а не к гибели.

Так… С верными вассалами все понятно. Похоже, дело безнадежно. Ну что ж, остается драться — не в обычаях его рода сдаваться врагам. Хоть немного этих мерзавцев он с собой заберет, а там трава не расти.

— Блейр, — негромко сказал герцог Эрдер, не отводя взгляда от приближающихся стражников. Те явно не торопились. Боятся? — Блейр, похоже, придется прорываться с боем.

— Милорд… — казалось, Виллем колеблется. — Милорд… Боюсь, что нет. Опустите оружие.

Послышался мягкий шепот покидающей ножны стали.

Что?!

Лорд Эрдер молнией развернулся к капитану своей охраны, забыв, что тем самым подставляет спину врагам. Блейр Виллем стоял, высоко подняв голову и опустив меч острием вниз.

— Ты предал меня?!

— Да! — капитан неожиданно сорвался на крик. — Да, я предал вас! Потому что не хочу, чтобы вы погибали! И не хочу, чтоб лорд Элтон погибал! Да, я вас предал! Продал за тридцать серебряников! Нарушил присягу! А теперь заткнитесь и бросайте меч!

— Камбер, ваш капитан прав, — послышался голос Радлера, похоже, тот встал из-за стола и теперь приближался к нему, — положите оружие, я не хочу…

Все, что он хотел или мог сказать, уже не имело значения. Камбер рванулся вперед, выставив клинок. Похоже, Виллем не ожидал атаки, по крайней мере на его лице отпечаталось неподдельное изумление. На несколько секунд, казалось, он впал в полный ступор. А затем, буквально за миг до того, как меч герцога Эрдера вошел ему в живот, в темных глазах Блейра Виллема вновь промелькнула искорка смысла — он наконец понял, что происходит. Наверно, Виллем еще успел бы парировать, наверняка успел бы — капитан был опытным бойцом, закалившим искусство фехтования в сотнях ожесточенных схваток, и по скорости реакции намного превосходил регента. Но он не поднял меча. Не шелохнулся, не сдвинулся с места. Он так и не смог поднять оружие против своего господина. Даже для того, чтобы защититься.

Меч Камбера вонзился Виллему в живот, рассек мускулы, пронзил желудок и вырвался обратно, превратив живот в одну огромную зияющую рану. Во все стороны хлынула кровь. Герцог Северных земель вновь погрузил оружие в тело командира собственной охраны, пробив тому грудь, и насадил Виллема на клинок, как поросенка на вертел. Затем Эрдер быстро развернулся, с трудом высвобождая оружие, и бросил тело Блейра под ноги солдатам. Те в свою очередь обнажили мечи — похоже, господа гвардейцы больше ни в чем не сомневались.

— Стоять!!! — заорал во всю глотку подбежавший к месту схватки Радлер Айтверн. Так кричат путники в горах, застигнутые несущейся на них смертоносной лавиной. Кричат, тем самым лишь приближая свою смерть. — Прекратите… — продолжил он хрипло. — Прекратите немедленно! Камбер, ты еще не сошел с ума! Остановись! Что ты творишь?! — Церемонность и придворный лоск оставили герцога Айтверна. Он казался теперь немыслимо измотанным и почти сломленным навалившимися на него обстоятельствами и непростыми решениями. В иных обстоятельствах Эрдер пожалел бы его, в иных обстоятельствах он бы даже послушал его, но сейчас перед низложенным регентом стоял враг.

— Нам не о чем говорить, — отрезал он.

— Отойдите, — бросил Радлер солдатом, — отойдите подальше, чтоб вашего духу здесь не было! Я побеседую с герцогом Эрдером один на один, — воины попятились в разные стороны.