Стархевен - Роберт Силверберг

– Я бывший специалист по вооружению. Семь лет назад со мной случилась одна неприятная история: я потерял работу. А потом меня занесло на Мульцибер, где я пробыл дольше, чем рассчитывал. Я…

Пока он говорил, Хармон возился с установкой, поглядывая через плечо Мантелла на видеоэкраны, на которые с помощью осциллоскопа проецировались кривые биоритмов мозга.

– Как-то утром, идя с пляжа, где собирал ракушки, я…

В его мозгу что-то грохнуло, словно ударил десятитонный пресс.

Показалось, что полушария мозга раскололись на части, будто в его череп вонзился гигантский скальпель.

К счастью, приступ острой боли продолжался недолго – его сменила ноющая тоскливая мигрень. Мантелл открыл глаза и посмотрел на старого Хармона, который внимательно глядел на аппаратуру.

– Что случилось? – спросил Мантелл.

Хармон виновато улыбнулся:

– Небольшая ошибка в калибровке, не больше. Приношу вам искренние извинения, молодой человек.

– Надеюсь, доктор, больше не случится ничего подобного, – содрогнулся Мантелл.

Как-то странно взглянув на него, Хармон произнес:

– Но вас уже обследовали. Это длилось не более пятнадцати минут. Вы все это время спали.

Пятнадцать минут! А ему показалось, что прошло всего пятнадцать секунд! Мантелл потер ноющий лоб. Вдруг что-то яростно запульсировало в голове на уровне его бровей, еще немного – и он начал бы сдирать кожу со лба. Он крепко прижал руки к голове.

Сзади густой бас Бена Зурдана спросил:

– Он в сознании?

– Только что очнулся. Он упорно погружался в своеобразный стресс, который я не смог преодолеть. Чуть усилю давление – он сразу приходит в сознание.

– Используйте все свое мастерство, Эрик, – прогудел Зурдан. – Вы же не новичок. Если вы еще раз допустите подобную ошибку, мы поручим проведение психопробы одному из ваших ассистентов. Мантелл, вы можете встать на ноги?

– Не знаю, – неуверенно сказал Мантелл. – Попробую…

Он сполз с кушетки, лаборатория плыла перед его глазами. Но он почувствовал, что начал выбираться из состояния шока.

– По-моему, со мной все в порядке, – сказал Мантелл. – Боль проходит, но я еще не оправился полностью.

– Ничего, оправитесь, – гулко хохотнул Зурдан.

– Что, уже кончили?

– Да, вы абсолютно чисты и нам годитесь. Идемте в мой кабинет, немного поговорим о жизни на Стархевене.

Слегка пошатываясь, Мантелл последовал за этим властным верзилой в его роскошно обставленный кабинет. Зурдан растянулся на покрытой пенящейся тканью кушетке, специально сконструированной на его огромную фигуру, и небрежным жестом указал Мантеллу место напротив.

– Выпьем? – предложил Зурдан.

Мантелл кивнул, стараясь не обнаружить свое нетерпение, и Зурдан нажал кнопку, спрятанную в спинке кушетки. Из угла комнаты к ним выкатился изящный портативный бар и остановился прямо перед Мантеллом.

После некоторого раздумья он выбрал забористый тройной «соур чокер».

Джонни нажал на рычаг, и робот-бар налил в хрустальный бокал с тремя кварты зеленоватого зелья. Мантелл взял бокал, а бар переехал к Зурдану.

Тот заказал чистый «бурбон».

Мантелл пригубил и удовлетворенно кивнул:

– Подходяще. Наверное, с Муриака?

– Синтетическое – здесь все синтетическое. Зачем нам закупать какие-то напитки, когда мои химики могут запросто создать любую жидкость вроде этой. – Зурдан развалился на кушетке и внимательно посмотрел на Мантелла. – Доктор Хармон выяснил, что вы когда-то работали техником-вооруженцем. Для нас вы очень ценная фигура на Стархевене, Мантелл, – значительно добавил он.

Зурдан больше не произносил церемонное «мистер». «Видно, так называют здесь только новичков, которых еще не квалифицировали», – решил Мантелл.

– Ценной фигурой? – переспросил Джонни. – Почему?

– Стархевен живет только силой своего оружия. Ослабь мы хоть чуть-чуть поле своих защитных экранов, и из всех секторов Галактики на нас разом обрушится армада Космического патруля. Я поставил миллиарды заслонов перед Стархевеном, Мантелл. Это первая совершенно неприступная крепость в мировой истории. Но, как бы то ни было, без техников, устанавливающих орудия и экраны, нам не обойтись.

Мантелл ощутил легкую дрожь в руках.

– С тех пор, как я занимался защитными экранами, прошло много времени, – сказал он Зурдану. – За семь лет я уже все забыл.

– Ничего, вспомнишь, – просто ответил Зурдан. – Я знаком с данными психопробы. Семь лет бродяжничества и нищеты после потери работы. Потом ты убил человека, похитил корабль КП и прибыл сюда.

– Я не убивал его.

Зурдан лишь пожал плечами.

– Проба показала, что ты убил его, – возразил он с вежливой улыбкой.

– Проба не лжет. Она просто рассказывает, что случилось и как. Тебя подводит память, Мантелл.

Ошеломленный Мантелл сидел молча, крепко сжимая в руке бокал. Он отлично помнил все подробности того конфликта в приморском баре: толстый пьяный курортник, уверявший, что Мантелл похитил у его жены драгоценную брошку, вялая ладонь коротышки, ударившая его по щеке… и проломленный череп обидчика, поскользнувшегося прежде, чем Мантелл собрался ему ответить.

– Даю вам честное слово, я этого не делал, – спокойно ответил Мантелл.

Зурдан вновь пожал плечами.

– С психопробой не поспоришь. Но здесь это не имеет значения. Мы не преследуем преступников постфактум, – Зурдан поднялся и подошел к трехмерной картине, которая вращалась на одной из стен, меняя очертания красных и ярко-зеленых пятен различных оттенков, как в калейдоскопе.

Он стоял спиной к Мантеллу, сцепив сильные руки: огромный человек, выполнивший огромную работу, – сотворил уникальную планету.

– У нас здесь нет законов, – сказал Зурдан спустя некоторое время. – Нет и анархии. Вломись в чужой дом, укради деньги, и хозяин будет вправе догнать тебя и заставить вернуть их обратно. Если от тебя будет чересчур много хлопот, мы тебя прикончим. И никаких выдумок. Ни выжигания мозга, ни тюремного заключения. – Он обернулся. – Ты мог бы успешно работать над клингсановыми защитными экранами, если не будешь корить себя за прошлое, не ударишься в запой и не завалишь дело. Тогда придется предъявить ордер и выбросить тебя отсюда к чертовой матери.

Мантелл взял еще один бокал и обратился к Зурдану:

– Не говорите только, что мне теперь придется по четвергам посещать исправительную школу!

Зурдан повернулся, темные глаза его гневно сверкнули.

– Не мели чушь! Здесь никого не исправляют. Пей, сколько влезет, лги, изворачивайся, рискуй – нас это не касается. Мы не святоши. Толковый оператор – нужный человек на Стархевене, равноправный и уважаемый гражданин. Мы тебя силком сюда не тащили.