Е.Н. Отт и Ехидна - Галина Дмитриевна Гончарова

ведь скучно же стоять просто так?

Надо осмотреться. А вот там, на кустике, что-то интересное… цветочек! И пахнет вкусно!

Марта сделала шаг, второй…

– Мама, инот!

Соня даже не сразу сообразила, что происходит. Но её ребёныш со счастливыми глазами тащил за хвост из-под куста здоровущего… енота?![4]

Животное висело тряпкой и не сопротивлялось ничему. У Сони аж горло перехватило.

Крикнуть бы… а если криком напугаешь животное – и оно кинется? И боль не проходит…

Марта, нет!!!

– Мама, смотри какой! Давай его себе возьмём?

Из портала Евгений вывалился крайне неудачно. Не в тихом и уютном месте, в котором никто бы не потревожил несчастного.

О нет!

Вывалился он аккурат на проезжей трассе, на высоте примерно три метра, на крышу очень невезучему джипу.

Вывалился – и тут же понял, что он не человек.

Увесистая тушка бухнулась на крышу, когти вцепились в какие-то перекладины (джип был крутым и на крыше были крепления для багажника), освоение нового тела и его рефлексов прошло с утроенной скоростью.

Когда уж тут переживать?

Особенно когда машину мотнуло к бордюру, она остановилась и из неё вылетел разъяренный хозяин. И увидел на крыше этакое зоологическое дополнение.

– Ах ты, гадина!!! Я тебя сейчас!!!

Повод орать у него был. Евгений ободрал когтями половину крыши, так что на ремонт владелец джипа точно попадёт.

Рука, которая показалась Евгению просто громадной, протянулась к нему… Евгений взвыл – и рванул куда-то… ну, как смог, так и рванул. Загребая когтями по несчастной крыше, с пробуксовкой и, простите, неожиданно напавшей «медвежьей болезнью».

Прыжок вышел таким, что хозяин джипа понял – не догонит.

Был бы при нем пистолет, пристрелил бы мохнатого гада! А ногами – точно не догонит.

Оставалось только смотреть то в сгущающиеся сумерки, то на крышу джипа, которая выглядела так, словно на ней стадо медведей выгуливали, и печально материться.

Откуда только эта дрянь взялась? И во сколько ему обойдется ремонт?

Хозяин джипа подозревал, что это не страховой случай. Полную страховку он не оформлял, а в обязательную животные вот ни разу не входят. Как это вообще сформулировать? Падение на крышу енота, обсёр и обдёр крыши?

Хорошо ещё коровы не летают…

Евгений рысью пронесся по какой-то поверхности… асфальт он не узнал, конечно, на Рамире им просто не пользовались, а мостовые делали из камня, где победнее – щебёнку насыпали.

Бежал он на четвереньках, но даже сначала этого не понял. Тут удрать бы!

И только забившись в какие-то кусты, плюхнувшись на землю и отряхнув лапы, он позволил себе оглядеться. И – взвыл.

Тихо, но отчётливо.

Громко орать было страшно. И места были незнакомыми, и повозка эта… кареты делают из металла?

Нет, в крайнем случае кареты могут отделать металлом, но и только. Невыгодно это, они нагреваются, в них тяжело даже дышать. А повозка была металлическая. Евгений даже коготь о неё сломал.

Коготь… мысли у лита Отт были крайне печальными и непечатными.

Наверное, бывает хуже.

Но… вы уверены? Я вот уже нет.

Сижу, о… о… шерстневаю. Потому как правда покрыт шерстью. И лапы у меня такие… звериные. И хвост есть.

Ведьма, б…!!!

Доберусь я до тебя!!!

Ох как доберусь!

Может, от шока, может, ещё от чего, голова у Евгения работала отлично, и что с ним произошло он понял практически сразу.

Были случаи, знаете ли. Ведьмы – бабы пакостные, в своё время такими проклятиями разбрасывались, что память и по сей день жива. Не думал вот, что они остались ещё, а ты поди ж?

Родовые алтари – безусловно существуют.

Магия?

Есть, конечно, правда, не всем она доступна.

Но ведьмовство? Оно, конечно, есть, но это-то проклятие не из рядовых, это серьёзной ведьмой быть надо, не на порчи размениваться, сила там должна быть огромная!

Откуда ты только выползла, гадина?! И не это ли имела в виду Яна, предостерегая Евгения от связи с Мариной?

Может, и это.

Ладно, теперь надо решать, что делать. Из плюсов – он жив. И если добраться до литты Яны, та поможет. Или хотя бы до родового алтаря. Наверное, ведьма портал сбила… защита держалась, сколько могла, но если у ведьмы была его кровь… могла?

Да ещё как! Маринка небось и раздобыла!

С-самка собаки! И тебе хвост накрутим!

Из минусов – он жив, но где он? И кто он?

Вокруг кусты, неподалёку… что?! Дома?! Что это вообще за коробки такие громадные?! И другие коробки? И воняет тут…

Что это вообще за место?

Евгений не успел даже ничего толком обдумать, как чьи-то маленькие цепкие ручки ухватили его за хвост.

Ай! Больно же!

– Мама, инот!

Че-го?!

Приличные женщины в таком не ходят. Это Евгений подумал сразу.

Приличные литты так не выглядят, скорее, служанки.

И вообще ему эта женщина не нравится.

К выбору любовниц Евгений относился придирчиво, абы на кого не кидался, был разборчив и привередлив. И эта женщина точно не привлекла бы его внимания.

Средних лет. Среднего роста. Средней полноты, которую не скрывали грубые синие штаны вроде матросских и какая-то страшная верхняя одежда. Что-то такое, розовое, с жутковатой мордой рогатой лошади. И с блестяшками.

Ни одна приличная литта такого не наденет. Хотя… фигуру подчёркивает эта одежда неплохо. И некоторые достоинства у женщины есть.

Увлекшись разглядыванием розовой майки с единорогом, Евгений прозевал другую опасность. И когда его перехватили поперёк туловища, а потом стиснули так, что глаза из орбит полезли, он даже выдохнуть не смог.

– Мама, пушистик!

Я?!

Остальное, что мог бы сказать Евгений, было крайне непечатно. Но еноты не умеют говорить по-человечески, потому из его горла вырвался то ли стрекот, то ли цвирканье, которое всё равно никто не понял. Но ребёнок же! Кусать его… её нельзя. Это уж вовсе не правильно – пришлось терпеть.

Зато голос прорезался у женщины:

– Марта, брось каку!

Это он – КАКА?! Да ты… да ты…

Выразить свое возмущение сильнее Эжен не успел, его стиснули ещё крепче.

– Неть!

Соня кое-как поднялась с колен.

Спина еще побаливала, но основной приступ острой боли прошёл, и по опыту она знала, что часа два в запасе есть. Теперь надо дойти домой, накормить и уложить дочку, а потом повисеть на брусе. Или полежать на полу, он твердый и жёсткий, чтобы спина хоть чуть-чуть выровнялась.

Иначе…

Завтра