Кай (СИ) - Аянский Егор

Мама приносила много разных книг, в которых рассказывалось о самых редких способностях людей. Чего там только не было! Например, управление насекомыми или умение исчезать в одном городе и появляться в другом.

Были даже люди, которые могли отключать способности других носителей силы. Их называют "гасителями", и они очень редкие и ценные. Гаситель пятого уровня может уехать в любое из Четырех королевств и ему сразу пожалуют земли и титул.

Но я никогда не слышал, чтобы люди могли выращивать утраченные конечности! Получается, что это моя способность. Я не знал, радоваться мне или плакать. С одной стороны, мне очень хотелось снова стать полноценным и вернуть себе руку, иначе мой удел — жить с этими людьми и сгнить в катакомбах. А с другой…

Однажды, князь, в день рождения своего первого внука, создал в ночном небе новое солнце, используя свою Силу. Я всегда мечтал, что у меня будет такая же полезная и яркая способность, которую можно развивать. Я бы мог ею сражаться.!

Мои мысли прервались звуком открывшейся двери. В комнату вошел Лис и поставил огромную тарелку с кашей на стол. Я быстро убрал культю под плащ и оценил размеры порции. Кажется, я столько не съем.

Он увидел мой растерянный вид.

— Не переживай, это все еще за счет заведения, а дальше нам с тобой предстоит серьезный разговор. — Лис положил на свободный стул стопку одежды. — Это тоже бесплатно, не смотря на то, останешься ты с нами или нет. А вот это для твоей руки.

Глава изгоев достал из кармана сложенную в несколько раз чистую белую ткань, положил ее поверх одежды и уселся на кровать.

— Ешь, Марта говорит, что ты потерял очень много сил.

— Бабушка Марта? Она здесь? Я ей не сказал спасибо.

— Успеешь еще. Приступай, — Лис указал мне взглядом на полную чашку.

Я снова начал кушать. Ощущение сытости, пришло быстро, но мне казалось, что могу съесть больше. Неожиданно, снова зачесалась раненная рука. Я украдкой взглянул под плащ и заметил, что у меня из локтя торчат уже не три, а все пять пальцев! Более того, если сначала я видел только их кончики, то теперь он торчал только у большого пальчика. Остальные четыре вышли уже по фалангу и на них начали появляться ногти. Это на меня так еда действует?

— Кай, ты боишься, что не сможешь перевязать руку? Я помогу. — Голос Лиса вернул меня к реальности.

Надо ли мне показывать ему что происходит с рукой, или все-таки сохранить это в секрете? Если я продолжу набивать живот, то он точно увидит. Пожалуй, не стоит пока ему знать об этом.

— Нет, я уже самостоятельный и хочу делать все сам. Вы ведь не сможете каждый раз бегать за мной!

— Кай, если у меня когда-нибудь сын, я хотел бы, чтобы он был похож на тебя. Ты очень смышлёный мальчик.

— Спасибо, дядя Лис. Я наелся, вы хотели со мной поговорить?

— Для начала переоденься. Могу выйти, если ты стесняешься.

— Я скоро перестану всех стесняться, правда!

Лис встал и вышел за дверь, а я схватил белую ткань и начал наматывать ее на обрубок. Сначала получалось плохо, но мне удалось вспомнить, как мама однажды перевязывала руку отцу после драки, и попробовал повторить. Вышло вполне сносно. Затем я натянул на себя вещи, которые были почти не ношенные. Что-то Лис слишком щедрый! Мне кажется, это из-за того, что он не смог использовать на мне свою способность. Но почему не смог? Одни вопросы с моей непонятной Силой.

— Дядя Лис, я все!

В комнату зашел глава изгоев вместе с Билой, которая проворно убрала остатки еды со стола и удалилась из комнаты.

— Теперь слушай, Кай и не перебивай, буду разговаривать с тобой, как со взрослым. — Лис снова сел на стул. — Я не стану расспрашивать тебя, что произошло с твоей семьей, и почему ты бежишь от церкви. Твоих родителей нашли обезглавленными сегодня ночью в вашем доме. Стража города сообщила, что это дело рук бандитов, с которыми поругался твой отец в трактире на днях.

Мне захотелось рассказать, что произошло на самом деле и все это ложь, но не успел я и рта открыть, как Лис грозно посмотрел на меня и повторил:

— Не перебивай! Так вот, епископ Баренс заявил, что у тебя редкая способность, и тебе на роду суждено стать служителем Девяти богов. Он даже обещал отправить тебя в столицу на обучение за счет церкви. Так что, у тебя, как будто бы, есть хорошая альтернатива обществу изгоев. Но знаешь, парень, я не первый день живу на свете, и мне ежедневно приходится общаться с дерьмом, похлеще нашего епископа. Так что сказочку о твоем обучении он может засунуть себе в свою святую бритую задницу. Мне не важно, что произошло на самом деле, более того мне это просто не интересно. Никто не станет искать убийц низкоуровневых горожан, а значит эта информация для меня не имеет ценности. Захочешь поплакаться — выслушаю, но не более.

Я кивнул головой, а Лис продолжил:

— Теперь об изгоях. Как ты уже заметил, мы живем здесь довольно спокойно. Уже шесть лет на катакомбы не было ни одного рейда, и мои люди почти перестали пропадать. Мне потребовалось очень много времени, чтобы этого добиться. И поверь, церковники душу отдадут Черготу, чтобы перетрясти здесь все в поисках одного странного мальчика.

Я внутренне поежился, и мне показалось, что Лис это почувствовал:

— Но есть вещи, которые недоступны даже Баренсу. Вы здесь все мои дети, мои глаза и уши. Я не буду посвящать тебя в тонкости отношений с городской управой, скажу лишь, что мы зависим от информации. Чем ее больше, и чем она интереснее, тем спокойнее мы живем, а стражники закрывают глаза на некоторые наши проделки. Каждый день мы выходим в город, и каждый вечер вы докладываете мне, о том, что увидели или узнали. Поскольку ты калека, то работу внутри катакомб я тебе подобрать не смогу.

Мысли вихрем носились в моей голове. Меня заставят работать? Мне ведь только восемь лет! Я готов помогать Биле или убираться внутри, но ходить на работу?

Видимо Лис снова уловил мои сомнения, потому что он сразу же пояснил:

— Да, не удивляйся, все изгои работают. В зависимости от ценности информации и заработанных денег, сможешь брать себе выходные. Поскольку ты, калека, я могу предложить два варианта. Первый, ты можешь присоединится к Гилми, ты уже с ним знаком, и работать на рынках и шумных улицах, где полно невнимательных людей. Многие горожане имеют чересчур большое количество сколитов в карманах, и мы помогаем им избавится от лишней тяжести. — Он внимательно посмотрел на мой удивленный взгляд и добавил, — Хорошо, скажу прямо, тебе придется воровать.

Я отрицательно помотал головой. Может я теперь и сирота, но мама меня учила, что красть нехорошо.

— Я тебя понял, хорошее воспитание и все такое. Со временем, эти глупости уйдут из твоей головы. Второй вариант подходит тебе, идеально. Ты можешь просить милостыню. Горожане охотно подадут мальчику-калеке сколит, другой. Но учти, самое хлебное место, это храм Девяти. А у тебя, не лучшие отношения с церковной братией. И третий вариант — ты можешь прямо сейчас уйти, держать тебя никто не будет. Теперь можешь говорить.

Я бы очень хотел выбрать третий вариант, но понимал, что пока не в состоянии прожить без помощи взрослых. Возвращаться домой или идти за помощью к соседям нельзя, меня поймают и обязательно отдадут церковникам. А если просто жить на улице, то так или иначе, снова вернусь сюда.

— Дядя Лис, а если я просто уйду и сам начну просить милостыню?

— Кай, я не хочу тебя огорчать, но в этом городе никто из попрошаек не работает без моего ведома. Так было, и так будет. Я обещаю защиту, только изгоям, и, если тебя схватят стражники, за твою дальнейшую судьбу никто не сможет поручиться. Но если ты изгой — я смогу тебя защитить. Но только не от церкви, запомни — им нельзя попадаться.

— Тогда я выбираю второй вариант.

— Хорошо, Кай. С этого момента ты изгой. Больше никаких дядей, просто Лис. Для начала твоя дневная норма составит пять сколит. Заработаешь больше — оставишь себе, отдашь мне на хранение или купишь выходной. Как сам решишь. Можешь идти. Возьми у ребят лохмотья, чтобы тебя не узнали. Вечером зайдешь ко мне и занесешь пять камней. Удачи, Кай!