Каникулы любви - Елена Усачева

– А что такое байдарка? – спросила она наивно.

– Это такая лодка, – помог растерявшейся Белке Клёпа. – Маленькая и узкая, в ней могут сидеть несколько человек. У байдарки специальное весло. Не такое, как на обыкновенной лодке, а двойное, когда на одной палке с двух концов по лопасти.

– Вот, – с радостью посмотрела на Андрюху Кривцова Белка, словно своим описанием байдарки он доказал существование ее друзей.

– Что-то я не поняла, при чем здесь дружба и любовь, – вернула всех к началу беседы Таня. – Возможно, твои знакомые дружат друг с другом. Возможно, кто-то из них влюблен в тебя. Что это доказывает? Что при дружбе бывает любовь?

– Это доказывает, что и дружба, и любовь существуют, – с патетикой в голосе произнесла Огурцова. – А если тебя никто никогда не любил, это еще ни о чем не говорит.

– Много ты знаешь! – рассердилась Татьяна. – Да и не нужна мне ваша любовь! Одна головная боль, и только!

Под тентом повисла пауза. Сразу стало слышно, как дождь барабанит по натянутому полиэтилену, как шипит побежденный водой костер. Первыми нарушили молчание Татуся с Сашкой.

– Ладно, пойдем мы, – поднялась девушка. – Надо еще магазин проверить.

Следом встала Катюша и, сославшись на то, что дед ее просил долго не задерживаться, убежала, уведя с собой Брыкова.

Клёпа вышел под дождь, постоял, ловя на запрокинутое лицо колючие капли, а потом отправился разбрасывать чадящие головешки. Тигра сворачивал коврики. Белка сидела с загадочным выражением лица. Весь ее вид говорил о том, что она чувствовала себя в этом споре победительницей. Впрочем, переубеждать ее никто не спешил.

Таня собрала мусор и остатки еды в пакет и, ни с кем не попрощавшись, пошла к поселку. От вечера у нее осталось ощущение какой-то незавершенности, недосказанности. Как будто к этому разговору они еще должны вернуться.

Она была не так уж и не права. По крайней мере Огурцова посчитала своим долгом переубедить Таньку в ее глубочайшем заблуждении относительно дружбы и любви. Именно поэтому Белка так пристально глядела в спину уходящей Жабиной, и в голове у нее уже зрел план будущих действий.

На следующее утро небо смилостивилось, и наконец выглянуло солнце. Но на горизонте еще висели грозовые облака, словно предупреждая, чтобы люди сильно не расслаблялись – солнце им «включили» ненадолго.

Таня с утра ушла в огород. Как смогла, она поправила сбитые быком грядки с картошкой и теперь колдовала над клубникой. Пришло время готовить ее к зиме.

Еще совсем недавно огородом занималась баба Арина, но сейчас она стала старенькой, и все обязанности по зеленым насаждениям перешли к Жабиной. Поначалу ей хотелось весь участок засадить травой, чтобы не возиться с бесконечными сорняками. Но потом Таня втянулась, и ей начало нравиться наблюдать, как зреет клубника, как быстро растет картофель, как наливаются соком ягоды смородины.

С улицы раздался велосипедный звонок. Татьяна с трудом выпрямила затекшую спину. У калитки стоял Тигра, на раме его велосипеда сидела Огурцова. Ничего не говоря, они тронулись с места. Через некоторое время велосипед скрылся в лесу.

«В Дутово поехали», – догадалась Таня.

Дорога через лес была единственной ниточкой, соединяющей их поселок с «цивилизацией». То есть со всем тем миром, от которого они были отрезаны десятикилометровой полосой леса.

Таня вздохнула и вновь склонилась над клубникой.

Все-таки Огурцова – забавное существо. Дались ей эти друзья. Призналась бы сразу, что все выдумала, и назавтра эта история была бы забыта. Нет, она упрямо поехала на почту. Интересно, кому она собралась звонить? Родителям?

Следующие пару часов Татьяне было некогда размышлять над чужими странностями. Монотонная работа выгнала из головы посторонние мысли, поэтому она просто обрезала сочную зеленую листву. Сейчас Таню больше всего волновало не чье-то глупое обещание, а настырные клубничные усы-отростки.

К обеду Таня успела окончательно обо всем забыть, поэтому она не сразу поняла, о чем говорит появившаяся около ее участка Катюша.

– Они приедут! – закричала Жданова, повиснув на заборе. За ее спиной маячил Васька. – Белка дозвонилась до своих друзей, сказала, что скоро они будут здесь.

– Что-то быстро она вернулась. – Таня покосилась на небо, но солнце снова скрылось, и определить, сколько прошло времени с момента Белкиного отъезда, было нельзя.

– Вернулась, вернулась! – уверенно закивала головой Катюша. – Я говорила с Тигрой. Он рассказал, что по дороге у них велосипед сломался и они долго его чинили.

– Представляю, как Огурцова чинила велосипед! – хихикнула Жабина. – Сначала его разобрала, а потом собрала.

– Не знаю, кто и что собирал. – Катюша явно обиделась. Она слезла с забора. – Короче, Белка уже в поселке и вся в ожидании гостей.

– Не приедет никто. – Таня стянула с рук перчатки – хватит на сегодня сельскохозяйственных работ. – Что ты, Огурцову не знаешь? Ей же соврать – раз плюнуть. Нарассказала небылиц, привлекла внимание, и довольно. Даже если знакомые эти существуют, даже если кто-то из них был в нее влюблен, то они ни с того ни с сего не поедут в нашу глухомань. Где они здесь жить будут? У Огурцовой под забором?

– А я ей верю, – упрямо пробормотала Катюша. – Зачем Белке врать? Все равно ведь через пару дней станет известно, сказала она правду или нет.

– Вот через пару дней и подходи.

Таня поднялась, собираясь пойти в дом. Катюша расстроенно смотрела на нее, гоняя ногой камешек.

– Слушай, – сжалилась Таня над Катюшей. – Тебе разве все это еще не надоело?

– Что – все? – с вызовом спросила Жданова, запуская камешек в соседский огород.

– Все эти приезды, отъезды, метания туда-сюда на велосипедах. – Таня повесила тяпку на забор. – Из одного появления Стаса с Ларисой целое представление устроили. А если эти загадочные друзья Огурцовой заявятся, тут вообще цирк шапито начнется.

Катюша во все глаза смотрела на Лягушку, словно видела впервые.

– И не надо на меня пялиться, – продолжая свою речь, – зло выпалила Таня. – Тебе охота ерундой голову забивать – вот и работай. Только не втягивай меня в свои глупые игры.

– Ну и дура, – прошептала Катюша и отвернулась.

От этих грубых и несправедливых слов ей хотелось плакать. Катя Жданова больше остальных мечтала, чтобы у них в поселке появился кто-то новый, чтобы жизнь перестала быть скучной, снова забурлила и засияла бы всеми цветами радуги.

В сердцах Катюша пнула забор ногой и пошла прочь. В ответ забор жалобно скрипнул…

У этой истории были все шансы забыться. Никто не припомнил бы Огурцовой ее очередной выходки, если бы на следующий день…