Летим в космос (сборник) - Василий Лесников

Удар о землю был таким сильным, что Беляев не удержался на ногах, а внезапный порыв ветра раздул купол парашюта и протащил его по траве метров пятьдесят. Встать сам П. Беляев не смог. Врачи констатировали: «Закрытый оскольчатый спиральный перелом диафизов обеих костей голени левой ноги со смещением обломков».

Врачи настаивали на хирургическом вмешательстве, но Беляев возражал. Он понимал, что после операции никогда не сможет остаться в строю космонавтов. А надежды побороться за свое место в космосе он еще не потерял. После многочисленных консультаций операцию отменили, но целых 6 месяцев П. Беляев провел на больничной койке. Нога срослась. Однако оказалась чуть длиннее правой.

Снова хирурги предложили операцию. И снова Беляев отказался. Он внимательно выслушал все советы врачей и попросился домой.

Существовал один способ лечения, на применении которого сходились мнения всех специалистов. Нужно было давать на больную ногу большую и постоянную нагрузку в течение длительного времени. Лишь это могло спасти положение.

В квартире Беляевых появились гантели по 20 килограмм. Космонавт брал их в руки, опирался спиной о шкаф или стенку, переносил тяжесть своего веса на левую ногу и стоял на ней по несколько часов.

Прошел месяц и снова Беляев вошел в кабинет хирурга, который с интересом рассматривал только что полученный рентгеновский снимок. Результат оказался хорошим, но еще несколько месяцев Беляеву пришлось провести в госпитале, проходя завершающий курс лечения. Ванны, грязи, упражнения следовали одно за другим, пока медицинская комиссия приняла решение: «Годен».

Да, П. Беляев потерял год подготовки, но доказал свое право остаться в отряде космонавтов. Осенью 1962 года, почти через полтора года после травмы, по настоянию Беляева состоялся и его очередной прыжок с парашютом. И снова он прыгал в паре с А. Леоновым. С ним же он ушел и в свой космический полет в 1965 году.

Похожие ситуации произошли и с летчиками – космонавтами СССР Ю. Малышевым и В. Лебедевым. Все они после лечения слетали в космос.

К сожалению, у медицины были и существенные просчеты. В. Васютин прошел все стадии отбора и подготовки и ушел в свой космический полет. И только на орбите выяснилось, что у него не все благополучно с почками. Приступы боли были настолько сильными, что не помогали ни имеющиеся на борту лекарственные препараты, ни привезенные лично космонавтом, тайно от наблюдавших за ним врачами. Пришлось срочно прекратить его полет, осуществить незапрограммированную замену. А сам Васютин, хотя и получил звание Героя, но звания «полковник» Министр обороны долго ему не присваивал. Ему тоже пришлось уйти из отряда космонавтов.

Вообще, уже из первого отряда космонавтов в 2о человек по медицинским и моральным показателям в разное время было отчислено 7 человек, а самый молодой из них В. Бондаренко скончался в госпитале от ожогового шока, полученного им во время тренировки.

Варламов был отчислен одним из первых по причине травмы шейного позвонка после ныряния в лесное озеро. После лечения он остался в ЦПК и даже стал хорошим инструктором. Но, наверное, очень трудно было ему видеть, как идут к славе его товарищи, как получают почести и награды. Ему же оставалось быть у них безвестным подручным. Он стал злоупотреблять алкоголем и умер достаточно молодым.

Г. Нелюбов, пожалуй, один из лучших первого набора по способностям, был в первой шестерке кандидатов на первый полет. Но первым в полет он не попал, хотя и был вторым дублером Гагарина. Затем по причине строптивого характера он был отодвинут в очереди на полет, а в 1963 году за пьянку в компании с Аникеевым и Филатьевым был отчислен из отряда вместе с ними.

Сейчас трудно разобраться была ли то пьянка или обыкновенный день рождения в ресторане. Скорее всего, это был один из примеров воспитательной работы, который должен был доказать, что требования ко всем космонавтам в отряде равны. А может быть, это отчисление было предостережением тем, кто уже побывал в космосе, почувствовал вседозволенность, и нужно было их предупредить о необходимости соблюдать определенные правила и нормы.

Аникеев и Филатьев нашли свое место в обыкновенной жизни, а вот Нелюбов тоже не вынес груза утраченной славы. Его отправили служить на Дальний восток. Он стал пить и в состоянии алкогольного опьянения упал между колесами поезда дальнего следования. Так гласят милицейские протоколы.

Ушел из отряда весельчак и заводила Марс Рафиков. Не выдержал психологических перегрузок.

Попрощался со всеми и Анатолий Карташов. Во время вращений на центрифуге при больших перегрузках у него стали выступать на теле множественные точечные кровоизлияния. Карташов был летчик «от бога». Он стал летчиком – испытателем.

Последним из отряда ушел Д. Заикин, который на собственном опыте познал, что такое многолетние изнуряющие тренировки и в конечном итоге – крушение мечты. 9 лет он работал вместе со всеми, но в космос так и не слетал.

Из двенадцати космонавтов первого набора, побывавших в космосе, в дальнейшем погибли В. Комаровна космическом корабле «Союз – 1» и Ю. Гагарин, разбившийся во время тренировочного полета на самолете. Умер П. Беляев после операции по поводу язвы желудка, полученной, по мнению специалистов как результат сильнейшего стрессового напряжения во время своего полета.

Не дожили до 2011 года Г. Титов, А. Николаев, П. Попович, Г. Шонин, все они дослужились до генералов, Е. Хрунов. Ушли в запас в звании генералов А. Леонов и В. Горбатко. И только Б. Волынов с В. Быковским остались полковниками. Исключительно, как я понимаю, в силу своих неуживчивых характеров. Ведь способности у космонавтов первого набора были практически одинаковыми.

Это подтверждают и материалы отчета инструктора ЦПК полковника Е. Е. Целикина и первых контрольных тренировок космонавтов на тренажере космического корабля «Восток» в октябре – ноябре 1961 года. В этой работе ему помогали : врач майор Ешанов Н. Х, старший инженер капитан Полухин Ю. А, инженер капитан Жуковский М. Р, инженер капитан Тявин И. П. и служащая советской армии медик – лаборант Андрюшина Р. Ф.

Этот этап был непродолжительным по времени, но очень важным для самоутверждения космонавтов. Предстояло из четырнадцати человек по результатам тренировок выбрать кандидатов для непосредственной подготовки к групповому полету на космических кораблях «Восток – 3» и «Восток 4» до которого оставалось 6 – 7 месяцев.

До этого у космонавтов основной группы были лишь ознакомительные тренировки в феврале – марте 1961 года. Космонавты А. Николаев, П. Попович, Г. Нелюбов и В.Быковский хоть и прошли до этого подготовку к двум полетам в случае плохих результатов могли быть отстранены от дальнейшей подготовки. Забронированных мест для будущего полета не было. Шанс был у всех.

По утвержденной программе каждый космонавт должен был выполнить три тренировки.

В первой тренировке, теоретически изучив программу трехсуточного полета, каждому кандидату, одетому в скафандр предстояло в полноразмерном макете корабля выполнить все предполагаемые операции по действиям в трехсуточном полете. Время тренировки 1 час 42 минуты. Как и в предыдущих полетах от космонавтов не требовалось активных действий по управлению космическим кораблем. Все системы работали в автоматическом режиме. Космонавт лишь контролировал работу систем и приборов, постоянно докладывая о своих наблюдениях и самочувствии на Землю. Вручную предусматривалось лишь пробное включение системы ориентации корабля. И лишь в аварийной ситуации космонавт мог взять управление кораблем на себя.

Во второй тренировке космонавтам предстояло выполнить те же операции, но уже без скафандра. Время тренировки 1 час 35 минут. Обстановка в этом случае конечно же была более благоприятной. Получен некоторый опыт после первой тренировки, да и работа предстояла без скафандров. Каждый мог сделать для себя нужные выводы, продумать возможные варианты устранения ранее сделанных ошибок.

Конечно же, работать и во время второй тренировки было трудно, так как снова были туго натянуты привязные ремни, не давая возможности свободно двигаться и принять удобную для работы позу. Такое положение было следствием требования о том, что в целях безопасности на орбите космонавт должен был работать только в скафандре и был крепко прижат к катапультируемому креслу. Боялись, что выскользнув в невесомости из кресла, космонавт не сможет вернуться в него перед посадкой.

Такие условия были у Ю. Гагарина и Г. Титова, который сутки не отделялся от своего кресла. Ныло тело от лямок, неприятно влияла невесомость, а он не имел права покинуть свое место. А ведь в жизни, если нам плохо, мы всегда находим такое положение тела, при котором вроде бы и боль становиться меньше и переносимость ее лучше.

Вот в таких жестких условиях, максимально приближенных к реальным, проходили на первых порах тренировки.