Темное море - Джеймс Камбиас

– Думаю, я слышу то, что ты имеешь в виду, – говорит Гладкошкурка. – Будто огромный ком очень мягкой грязи или глыба известняка.

– Точно, – подтверждает Широкохвост, – если не считать того, что он движется. Я пошлю импульс, – он изо всех сил напрягает мышцу-резонатор и посылает такой мощный сигнал, что несколько мелких плавунов замирают, оглушенные у него над головой. Остальные члены Общества бросают свои дела.

Он отчетливо слышит весь простирающийся вокруг пейзаж: тупо молчит грязь, резким эхом отзываются скалы, островки растительности звучат смазанно и приглушенно. А прямо по центру, всего в нескольких щупальцах перед ним, в воде пустота. Что бы это ни было, оно большое, почти с молодую взрослую особь, и стоит вертикально, словно пограничный камень.

Анри вошел в раж. Закадровый текст он гнал уже на ходу, временами забывая переключиться на дружелюбный и умудренный дикторский тон и разражаясь счастливым кудахтаньем. Роб тоже был взбудоражен, наблюдая через камеры, как Анри подходит к ильматарианам почти вплотную.

– А теперь мы видим группу аборигенов, собирающих пищу вокруг одного из горячих источников на дне океана. Некоторые из них используют самодельные сети для ловли рыбы, в то время как эти трое, находящиеся ближе всего ко мне, очевидно, соскабливают водоросли со скал.

– Анри, ты опять используешь земные названия. Это не рыба и не водоросли.

– Сейчас без разницы. Если понадобится, потом я наложу правильный текст. Зрители поймут меня лучше, если я буду использовать привычные им слова. Потрясающе, правда? Я мог бы потрепать их по спине, если бы захотел.

– Не забудь, никакого контакта!

– Да-да, – и снова тон медиазвезды: – Точная природа социальной организации ильматариан до конца не изучена. Мы знаем, что они живут сообществами до ста особей, распределяя между собой обязанности по производству пищи, ремеслам и обороне. Добыча, которую эти особи доставят в свое сообщество, будет разделена поровну между всеми его членами.

– Анри, нельзя такое сочинять из головы. Кто-то из зрителей наверняка захочет проверить. Мы не знаем, как именно они распределяют ресурсы.

– Значит, мы не можем быть уверены, что это неправда. Робер, люди не хотят слышать, что инопланетяне похожи на нас. Они хотят истории о мудрых ангелах и благородных дикарях. Кроме того, я уверен, что прав. Ильматариане ведут себя в точности как ранние человеческие общины. Не забывай, по образованию я археолог и это могу отличить!

Он снова натянул маску ведущего:

– Выжить в этих ледяных водах непросто. Ильматарианам приходится использовать каждый доступный источник энергии, чтобы избежать голода. Сейчас я собираюсь подойти ближе, чтобы взглянуть на них за работой.

– Не перестарайся. Они могут тебя учуять или еще что.

– Я осторожен. Как качество картинки?

– Вода мутная. Я пустил дрона снимать тебя сверху, но единственное четкое изображение идет с камеры твоего шлема.

– Тогда я наклонюсь, чтобы было лучше видно. Как теперь?

– Лучше. Крутой материал! – Роб проверил картинку с дрона. – Эй, Анри, а почему они все уставились в твою сторону?

– Мы обязаны его поймать, – говорит Долгощуп. – Не припомню книг о чем-то подобном.

– Как поймать то, что мы едва можем обнаружить? – спрашивает Широкохвост.

– Окружим его, – предлагает Гладкошкурка и подзывает остальных. – Сюда, скорее! Вставайте в круг.

Выщелкивая бесчисленное множество вопросов, остальные члены Общества Горькой Воды собираются вокруг них – кроме Остробрыжа, слишком занятого установкой вокруг источника своих теплоуловителей.

– Продолжайте непрерывно сигналить, – говорит Долгощуп. – Как можно громче. У кого сеть?

– Вот она! – откликается Дранолап.

– Хорошо. Ты можешь его обнаружить? Набрасывай сверху!

Тварь начинает лениво всплывать, поднимая со дна осадок и рассекая воду хвостом со слабым, но различимым шумом. Под руководством Долгощупа члены научного общества выстраиваются вокруг нее, как солдаты, охраняющие караван. Дранолап подплывает сверху, держа сеть наготове. Мгновение борьбы – тварь пытается увильнуть в сторону – и ученые сжимают круг.

Она прорывает сеть острым когтем и бьет ногами. Широкохвост чувствует, как коготь скользит по его панцирю.

Подходят Долгощуп и Круглоголов с веревками наготове – и вскоре конечности существа обездвижены. Оно оседает на дно.

– Полагаю, нужно доставить его в мою лабораторию, – высказывается Долгощуп. – Я уверен, мы все хотим изучить это примечательное создание.

Тварь продолжает рваться, но сеть и веревки достаточно прочны. Кем бы оно ни было, это существо слишком тяжело, чтобы с ним плыть, поэтому Научное общество, нагруженное добычей, идет по дну, а Долгощуп устремляется вперед, чтобы позвать на помощь слуг. Никто не прекращает сигналить, опасаясь, что рядом таятся другие странные и молчаливые существа.

– Робер! Бога ради, помоги мне!

Лазерное соединение забивали помехи: его перекрывали то сеть, то ильматариане, то ил. Видеоизображение Анри превратилось в серию статичных кадров, отражавших ужас, панику и отчаяние.

– Не бойся! – отозвался Роб, хотя совершенно не представлял себе, что делать. Как он мог вызволить Анри, не обнаружив себя и не нарушив к чертям все протоколы о контакте? Даже если он себя обнаружит, как справиться с полудюжиной матерых аборигенов?

– О, mon Dieu![1] – Анри начал бормотать по-французски нечто напоминающее молитву. Роб отключил звук, чтобы подумать в тишине, а еще потому, что казалось неправильным подслушивать в такие моменты.

Он пытался прикинуть варианты. Позвать на помощь? Слишком далеко от станции, субмарина будет добираться не меньше часа. Ринуться в бой самому? Робу отчаянно не хотелось этого делать, и не только потому, что это было бы нарушением правил о контакте. С другой стороны, признавать себя трусом тоже неприятно. Пропустим пока этот вариант…

Отвлечь напавших? Это могло сработать. Стоит попытаться, по крайней мере. Роб велел дронам развить максимальную скорость и порылся в библиотеке компьютера в поисках подходящего аудио. «Полет валькирий»? «О, Фортуна»? Нет времени умничать: он выбрал первый пункт в плейлисте и врубил Билли Холидей на полную мощность динамиков дрона.

Камеры Роб оставил рядом с импеллером Анри, а на своем подобрался к группе ильматариан поближе.

Широкохвост слышит странные звуки первым и предупреждает остальных. Шум исходит от пары незнакомых ему плавучих существ, быстро приближающихся слева. Звук не похож ни на что из знакомого Широкохвосту, – смесь низких тонов, свиста, жужжания и треска. Все подчиняется некоему ритму, и Широкохвост уверен: это крики животных, а не просто шум.

Плавуны проходят почти над головами, затем вдруг синхронно разворачиваются для нового броска, точно дрессированные животные на выступлении.

– Эти существа принадлежат Долгощупу? – спрашивает Широкохвост у остальных.

– Не думаю, – отвечает ему Гладкошкурка. – Не припомню, чтоб видела их в доме.

– Есть у кого-нибудь сеть?

– Не жадничай, – говорит Круглоголов. – У нас ценная добыча. Не стоит ей рисковать, пытаясь ухватить кого-то еще.

Широкохвост собирается возразить, но понимает, что Круглоголов прав. Первый пленник определенно важнее. И все же…

– Предлагаю вернуться сюда за ними после того, как поспим.

– Решено!

Плавуны продолжают носиться над головами и вопить, пока не появляются слуги Долгощупа, чтобы помочь донести добычу.

Роб надеялся, что ильматариане в панике разбегутся от дронов, но те едва их заметили, даже при максимальной громкости звука. Он не знал, были ли они слишком тупы, чтобы обратить внимание на незнакомый объект, или достаточно умными, чтобы не отвлекаться.

Он прибавил скорость, приближаясь к маленькой группе. Достаточно церемоний! Фонарь Анри маячил метрах в пятидесяти впереди: световое пятно подпрыгивало и качалось в такт движениям аборигенов. Роб замедлил ход, остановившись в десяти метрах от группы. Два больших прожектора на импеллере позволяли отчетливо их различать.

Довольно нежничать и скрываться! Он включил гидрофон скафандра:

– Эй!

На случай проблем в правой руке он зажал универсальный нож.

Широкохвост рад избавиться от странного существа. Он устал и голоден, и все, чего он хочет, это оказаться дома у Долгощупа и закусить пастой из прожилочника и вываренной в горячей воде икрой.

Потом он слышит новый звук. Жалобный вой сопровождается бурлением воды. Слева, примерно в трех длинах тела, плывет что-то крупное. Оно издает громкий крик. Пойманное существо начинает биться сильнее.

Широкохвост прощупывает нового гостя сигналом. Тот весьма необычен. Тело у него цилиндрической формы, как у разломника, но от спины отходит пучок соединенных конечностей, покрытых мягкой кожей. Тварь издает новый крик и размахивает парой ног.