Перенастройка. Россия против Америки - Игооь Лавровский

Почему победила Америка

Как и обещал Маркс, Великая депрессия уничтожила капитализм в самой экономически развитой стране мира. Правда, таковой к тому времени оказалась уже не Англия, как он думал, а США. Сначала Рузвельт электрифицировал южные штаты в духе ГОЭЛРО, потом построил федеральные автодороги и, наконец, затеял Манхэттенский проект, результатом которого стала атомная бомба — убедительный символ победы американского… социализма. Социализм — это ведь, прежде всего государственное планирование. А исследования космоса, создание компьютеров, реактивной авиации, сетей телекоммуникаций было невозможно без государственного планирования, по какую бы сторону железного занавеса вы ни находились.

В отличие от СССР американцы, чтобы что-то построить, не сносили то, что там стояло раньше. Новые государственные и частно-государственные проекты уживались с обычным неорганизованным базаром. Изгнанный из России нэп материализовался по ту сторону Атлантики. Одними из главных идеологов американского социализма стали русские ученые Василий Леонтьев и Семен Кузнец — создатели системы национальных счетов и межотраслевого баланса. Всемогущее американское телевидение было создано русским профессором Владимиром Зворыкиным, а голливудская «фабрика грез» — Ильей Майером из Малороссии. Знаменитый американский дизайн прямо унаследован у русского авангарда. Россия интеллектуально оплодотворила всех.

Суть социально-экономической системы определяется не членством в партии, а реальной экономикой. 70 процентов всех личных доходов в США или 56 процентов ВВП — это зарплата. Подчеркиваем — 70 процентов! Львиная доля национального богатства страны попадает в карман наемным работникам, что невозможно при капитализме. Треть ВВП перераспределяется государством, которое к тому же является крупнейшим в стране работодателем и потребителем товаров и услуг. Остальная часть общественного богатства движется по каналам акционерных компаний, также в значительной степени прямо или косвенно контролируемых государством, которые через сети франшиз дирижируют так называемым частным бизнесом.

Капитализм в Штатах — такая же идеологическая химера для масс, какой был «развитой социализм» в СССР. Степень централизации экономических решений в руках директоров Федеральной резервной системы США немыслима для позднего СССР. Ее можно сравнить только с концентрацией власти в руках ближнего круга Иосифа Сталина, но с гораздо большими возможностями.

В отличие от советской модели с ее навязчивым желанием контролировать все и вся в американской модели государство ограничилось планированием только важнейших экономических факторов — производства и поставки вооружений, эмиссии денег, развития новой технологии, топливно-энергетического комплекса, условий сельскохозяйственного производства, общих условий труда и занятости. Американская правящая верхушка вместо мелочного контроля над производителем и потребителем сконцентрировалась на стратегических направлениях. Самое важное — финансы, потоки энергии и поставки вооружений — они контролируют по всему миру. Глобальное планирование Америка осуществляет через эмиссию доллара, монополизацию энергетических потоков и военно-техническое сотрудничество.

Планирование производства и распределения потребительских товаров делегировано частным корпорациям, которые превратились как бы в частные министерства по подгузникам, колготкам, электротоварам и т. д. Все крупные корпорации в той или иной форме контролируются государством. Частный бизнес в Соединенных Штатах — это работа на крупную корпорацию или на государство. Даже мелкий и как бы частный бизнес является, как правило, франшизой корпорации. Последней отраслью, не монополизированной и не жестко контролируемой государством, до недавнего времени оставался лишь сектор финансовых инвестиций, да и то лишь до тех пор, как была выполнена поставленная планирующим центром задача долларизации всего мира. Федеральная резервная система США начала политику накачки мировой экономики долларами именно в 1985 году, когда противоположный лагерь показал первые признаки возможного крушения. Но уже в 2006 году, за два года до того, как мировой экономический кризис стал очевиден всем, ФРС начала жать на тормоза, постепенно повышая ставки рефинансирования.

Вопреки советским представлениям перестроечной поры, на Западе к 1980-м годам уже практически не осталось свободной конкуренции. Как и в СССР, внутренний рынок защищен от конкуренции. Но, в отличие от СССР, на каждом рынке присутствовали более чем один производитель. Для возникновения стимулирующего эффекта конкуренции необязательно иметь неограниченную конкуренцию — она максимально быстро уничтожает прибыль и возможности роста компаний. Достаточно иметь два-три конкурирующих бренда. В СССР не нужно было разрушать советские министерства — эти протокорпорации, достаточно было заставить их конкурировать между собой[3]. Присутствие ограниченного числа альтернатив на рынке обеспечило американской системе достаточную гибкость и в то же время рост промышленных и сбытовых компаний.

В идеологической области Запад постепенно дрейфовал в сторону социал-демократических концепций, и сегодня трудно различить взгляды американских кандидатов в президенты и европейских социал-демократов предшествующих поколений. А Советский Союз постепенно потерял приоритет в глобальном обсуждении социальных проблем, затем технологических, политических и любых других и перешел в глухую оборону. Один из полюсов биполярной системы размагнитился и потух.

Владислав Сурков прав — истинно суверенных стран в мире мало. Думаю, что даже меньше, чем обычно считается, так как центр планирования сейчас в мире один и находится он в Washington DC[4].

Нынешний кризис, как землетрясение в геологии, обнажил недра американской финансовой машины. Конечно, к кризису готовились, его планировали. Иначе невозможно объяснить молниеносную реакцию американских финансовых властей на проблемы американских банков и ипотечных агентств.

Анализируя динамику нефтяных циклов[5], мы в свое время обратили внимание на различия в подходах европейских стран и Америки к регулированию рыночных циклов. В Европе цикл однозначно трактуется как проблема, и государство прилагает усилия к уничтожению цикличности и сохранению рабочих мест любой ценой. В Штатах наоборот — государство играет не против рынка, а вместе с рынком (!). В результате рынок осваивается шире и глубже, а американские компании, поддержанные своим правительством, добиваются более благоприятных позиций на мировом рынке. Колебания отраслевых рынков в масштабах национальной экономики сглаживаются не противодействием циклу, а ускорением межотраслевой переброски ресурсов, уникальной мобильностью рабочей силы и привилегированными позициями доллара.

Нынешний кризис, вопреки надеждам многих желающих, не «похоронит Америку». Реальная однополярность только еще появляется на наших глазах. Уничтожая свободу на рынке финансовых инвестиций, американская верхушка идет к тотальной политизации финансов и глобальных инвестиций своих корпораций и фондов.

Зачем Америке был нужен «глобализм»? После развала Восточного блока руководство Штатов дало добро на максимальную экспансию долларовой сферы. Столкнувшись в ЕС с евро, Америка отыгралась в России, Китае, Средней Азии, на Ближнем и Среднем Востоке, в Африке и Латинской Америке. За исключением зоны евро, достаточно крепко привязанного к доллару, весь остальной мир является долларовой зоной. А это пять миллиардов человек из шести. При этом удалось парализовать политическую волю ЕС продавливанием туда «пятой колонны» из политических клиентов, унаследованных у СССР. Однако емкость мирового рынка для экспансии доллара не бесконечна, и рано или поздно ФРС должна была почувствовать замедление роста спроса на доллары. Очевидно, они это почувствовали задолго до осени 2008 года и заблаговременно начали закручивать гайки. Убрав частные фонды в качестве средства поправки платежных балансов стран — держательниц крупных долларовых авуаров, в том числе России, США заставляют эти страны расходовать накопленные ими доллары на себя, для покрытия своих гигантских кассовых разрывов. В результате произошло не ожидавшееся рыночниками ослабление, а, напротив, усиление позиций доллара.

В течение правления Дж. Буша одновременно усиливался политический и военный контроль над глобальными поставками энергии. Военная авантюра в Ираке уничтожила шансы Китая самостоятельно подобраться к ресурсам нефти Ближнего Востока и Каспийского региона. Действия Америки могут не нравиться, но в логике им не откажешь. Создание «газового ОПЕКа», наверное, поможет нам самоутвердиться в престижной компании Ирана и Катара, но реальным конкурентом российскому газу в Европе будет не чужой газ, а чужая — иракская — нефть и своя — европейская — атомная энергия.