Изумрудные глаза - Дэниел Моран

На экране начал жестикулировать Макинтайр. Сюзанна сняла палец с кнопки.

– Минуточку, Робин, – предупредила она и, вновь нажав кнопку, обратилась к Амньеру: – Что-то я не понимаю.

– Я хотел сказать, что это будет расценено либо как ваша некомпетентность в проведении исследований, если вы допустили гибель сотрудника от радиации, либо...

– Но мы не работаем с радиоактивными элементами!

– Это к делу не относится. Обсудим второй вариант. Возможно, вы находитесь под прицелом зацикленных на идеологии подпольных элементов. – Амньер сочувственно покачал головой. – Объединенный Совет решит, что лучшего предлога закрыть ваш Центр и не сыщешь. У нас не хватает ресурсов, чтобы оградить проблемные исследования от посягательства лиц, находящихся под влиянием определенных, так называемых освободительных, идей.

– Знаете что, – заявила Сюзанна, – это не более чем роковое стечение обстоятельств. Интересно, почему беда произошла именно в момент вашего появления в Центре?

– Я тоже об этом подумал.

Неожиданно на экране терминала вспыхнула надпись.

«Это я, Малко. Я встречусь с тобой возле лаборатории. С тобой и Амньером».

Надпись погасла, и на экране вновь возник безмолвно шевеливший губами Робин Макинтайр.

В душевой, куда первым делом попали Сюзанна и Дэррил, они наткнулись на ответственного за режим Теренса Ниссена, полного мужчину с ошеломляюще рыжей шевелюрой, и уже раздевшегося Малко. Амньера бросило в дрожь, когда он глянул на полностью обнаженного полковника. Длинный и грубый шрам, оставленный боевым лазером, пересекал тело Калхари от плеча до правого бедра. Рядом просматривались еще несколько рубцов с едва различимыми между ними следами пулевых отверстий.

Заметив вошедших, Калхари махнул им рукой и скрылся в дальней кабинке.

Тереке Ниссен приблизился к Амньеру и начал зачитывать инструкцию. Ответственный за соблюдение режима был в белом рабочем комбинезоне, голову прикрывал прозрачный шарообразный шлем, напоминающий пузырь. Едва заметные блики и отражения подрагивали примерно в пяти сантиметрах от его головы. По его лицу стекал пот, крупные капли скапливались на лбу, голос из-под шлема доносился глухо, скомкано. Удивительно, но лабораторных перчаток на нем не было.

– ... Затем прополощите рот. Вторую порцию необходимо проглотить. Я встречу вас на выходе и продемонстрирую, как...

– Теренс, – прервала его Сюзанна.

Рыжеволосый сотрудник тут же замолчал и в некотором смущении искоса глянул в сторону обнаженной руководительницы. В отличие от других сотрудников, Ниссен всегда выделялся излишней жеманностью.

– Почему без перчаток? – спросила Сюзанна.

– О черт!.. – простонал Теренс. Закатив глаза, он торопливо принялся стаскивать с себя одежду.

Первое, что отметил Дэррил Амньер, когда они с Сюзанной, завершив полный цикл дезинфекции, миновали предбанник и вошли в рабочую зону, был едва ощутимый, едкий, с примесью свежести запах. Дэррил не сразу догадался, чем здесь пахнет. В раздумье миновав внутренние двери и оказавшись на помосте, или, точнее, на антресолях, откуда открывался вид на внутренние помещения Центра, сообразил – это же озон. Маска очищала воздух, поступающий извне, однако даже ее фильтры не могли справиться с крошечными молекулами этого изотопа кислорода.

В следующий момент его внимание привлек полковник Калхари, уже успевший спуститься вниз, на цокольный уровень. Там его встретили два сотрудника, судя по цвету рабочей формы относившиеся к техническому персоналу. У ближайшего к Малко на значке различалась эмблема, составленная из собранных в круг оранжевых треугольников. Этот символ означал, что его обладатель прошел соответствующую подготовку и имел право работать с радиоактивными материалами. Амньер отметил про себя еще одну проблему – необходимость дополнительных выплат. К сожалению, даже сегодня, спустя одиннадцать лет после окончания Объединительной войны, подобных специалистов раз, два и обчелся.

Добравшись до лестницы, ведущей вниз, инспектор на мгновение замер, огляделся.

Помещение, где размещалась рабочая зона, поражало своими размерами. Удивительно, как такой внушительный объем сумели вписать в обычное по габаритам здание Центра. «Вот, значит, – решил Амньер, – где они работают». На первый взгляд оборудование и обстановка такие же, как и в других подобных учреждениях. На стенах в изобилии поблескивали глянцевые юмористические странички, шаржи, изображения мускулистых мужчин и длинноногих девиц. В трех местах висели роскошные декоративные календари. Около десятка рабочих столов, расставленных сбоку от лестницы, были украшены в зависимости от вкусов владельцев. На ближайшем Амньер заметил голографический портрет балерины, обреченной вечно стоять на пуантах.

Что примечательно – лаборатория оказалась единственным местом во всем здании, где освещение имело некоторое сходство с солнечным светом.

В центре рабочей зоны к потолку был подвешен мощный, впечатляющих размеров лазер со стволом, направленным вниз, на просторный лабораторный стол. На поверхности стола имелась выложенная особым керамическим составом выемка диаметром не менее метра. В середине этого углубления помещался небольшой прозрачный контейнер, удерживаемый в определенном положении специальными зажимами; какие-то миниатюрные трубки, кабели и проводки соединяли контейнер с множеством установленных вокруг стола аппаратов.

К тому моменту, когда Амньер двинулся вниз по лестнице, Сюзанна Монтинье уже успела спуститься на нижний уровень. Она подошла к лабораторному столу, и одна из сотрудниц, глядя на экран монитора, принялась докладывать, какие именно устройства подсоединены к прозрачному контейнеру.

Амньер отметил, что сотрудники, работавшие в этой смене, по-видимому, не знали о происшедшем с Родригесом. Служба охраны предотвратила утечку информации, что говорило о большом опыте и профессионализме полковника Калхари.

Монтинье оторвала взгляд от экрана, резко приказав:

– Элли, выведите данные по питательному раствору.

Пальцы женщины забегали по клавиатуре, и Сюзанна перевела взгляд на экран.

Калхари, первым спустившийся на цокольный уровень, теперь поджидал инспектора.

– Привет, Дэррил, – сказал он подошедшему Амньеру.

Инспектор огляделся, потом отступил к лестнице, поднялся и сел на четвертую от пола ступеньку. Начальнику службы безопасности пришлось подойти ближе. Теперь глаза инспектора Объединенного Совета оказались на одном уровне с бледно-голубыми глазами начальника службы безопасности Центра. Тот невозмутимо наблюдал за чужаком.

Поерзав и в результате устроившись поудобнее, Амнь­ер кивнул:

– Здравствуй, Малко. Как поживаешь?

– Хорошо. А ты? Инспектор пожал плечами:

– По-всякому. Дел невпроворот, все время в разъез­дах. Я смотрю, ты принял меры к предотвращению нелепых слухов и домыслов? Рад, что предусмотрел все возможные последствия. Ты, как всегда, оказался на высоте. Итак, что здесь случилось?

Малко взглянул прямо в глаза Дэррила:

– Обнаружен неизвестный источник радиации. Появился неожиданно и так же мгновенно исчез. Нам даже не удалось зафиксировать его след.

Амньер сдвинул брови.

– Допустим, – сказал он, – ты не имеешь никакого отношения к этому прискорбному происшествию – я не буду касаться случаев, происходивших с тобой в про­шлом. Пожалуйста, прими мои искренние заверения, что я тоже не имею никакого отношения к тому, что случилось здесь сегодня.

Он помолчал, потом тоже взглянул прямо в глаза полковника и спросил:

– Ты что, в самом деле позволил забрать Хорхе в госпиталь?

– Конечно нет.

– А что же Робин?

– А зачем Робину знать правду? Придет время, и его известят. Надеюсь, это несколько успокоит его.

– Полагаю, это время не наступит до его кончины?

– Безусловно.

Амньер некоторое время молча наблюдал за сотрудниками лаборатории. Они вдруг засуетились, забегали вокруг стола. Что там случилось, он не мог догадаться. По-видимому, в таком же неведении пребывал и Малко.

– Если вам удастся получить результат, – произнес Дэррил, – а то, что я здесь услышал, внушает мне осторожный оптимизм, успех вашей программы представляется мне чрезвычайно опасной штукой. Непредсказуемой! Уже одно это вынуждает меня держать ухо востро.

Амньеру показалось, что губы Калхари чуть дрогнули, однако в следующее мгновение лицо полковника приняло прежнее озабоченное выражение. Амньер готов был поручиться, что тот издевательски улыбнулся, однако попробуй поймать его за руку. Малко с детства отличала завидная выдержка. Калхари – опытный игрок.

– Ты преувеличиваешь, Дэррил, – пожал плечами Малко.

– Возможно. В этом, собственно, и состоит моя работа – преувеличивать. – Инспектор доверчиво улыбнулся. – Или профессия. Наша профессия, если быть предельно откровенным. Надеюсь, ты не забыл, к чему могут привести опыты подобного рода? Мне бы не хотелось заниматься перечислением известных случаев.