Французский псевдоним - Франсуаза Легран

Так начиналась история Насти и Стаса, таким было утро их любви, которое всегда прекрасно. Начало любви — пора, прекрасная своим равновесием, а вернее, равенством. Из двоих еще нельзя выбрать победителя и проигравшего, лидера и ведомого, уступающего и настаивающего. Ни в ком нет усталости или снисходительности, жалости о былом или откровенной скуки. Подобное, вместе с сопряженными с ним переживаниями, присуще уже более поздней стадии отношений. В начале же влюбленные во всем идут вровень, раскрывая себя и узнавая другого.

Всю весну Стас и Настя прожили в коконе своей влюбленности. Они почти не замечали окружающее, если оно не касалось их родившегося чувства, но, к сожалению, были полностью открыты для взглядов со стороны. Бурное увлечение видного профессора своей аспиранткой не могло остаться незамеченным, однако слухи мало беспокоили влюбленную пару. С самого начала Настя знала, что Стас женат, его супруга работает где-то за рубежом и они редко видятся. Настя не придавала этому значения, это было за пределами их любви и никак не могло ее коснуться.

Часть лета Стас и Настя провели на побережье Финского залива, в уютном пансионате. Невысокий белый кирпичный дом, окруженный сосновым лесом, с одной стороны был открыт влажному ветру с залива. С балкона их комнаты был выход на узкую песчаную тропинку, петляющую между дюнами и приводящую к пляжу. Уютные безветренные ложбинки между песчаными бархатными спинами дюн часто служили влюбленным укрытием. Стас и Настя много гуляли и никак не могли наговориться, надышаться друг другом.

Когда они вернулись в город, то продолжали встречаться почти каждый день. Но мало-помалу Настя стала ощущать себя, как человек, отходящий от длительного наркоза. Сначала ее стали беспокоить мелкие уколы равнодушных взглядов Стаса, потом пропущенные звонки, скучающий тон его ответов или вдруг лихорадочные проявления страсти, когда он умолял ее поздней ночью взять такси и примчаться к нему.

Часто, сжимая Настю в объятиях, он словно прощался с нею. В разговорах он все настойчивее упоминал о разнице в возрасте и о том, что Настя должна будет устраивать свою судьбу без него.

— Дурачок, — шутливым тоном отвечала Настя, хоть ей и было совсем невесело, — ты протянешь еще достаточно, чтобы надоесть мне.

Стас вдруг отворачивался, досадливо вздохнув, будто говорил с непонятливым ребенком.

К началу осени вернулась из командировки жена Стаса, и все резко изменилось. Николаев говорил, что должен поддерживать видимость брака ради карьеры. Они встречались с Настей только в университете, где иногда предавались унизительному для девушки, быстрому вороватому, какому-то подростковому сексу где-нибудь в закрытом кабинете.

Кончилось тем, что Новый год Настя встречала одна. Поздравляя ее перед праздником, Стас, глядя куда-то в сторону, говорил своим хорошо поставленным профессорским голосом:

— Пойми, девочка, так будет лучше для тебя. Я сейчас только мешаю тебе устроить твою жизнь. Если мы расстанемся, ты почувствуешь облегчение. Тебе станет проще жить.

Настя почти не слышала его слов, думая только о том, что вот сейчас на ней надеты те же полосатые носки, с которых, собственно, все и началось. Надо же, они даже не порвались за это время, а вот их со Стасом отношения истрепались куда быстрее.

Настя не отличалась ни особой силой характера, ни гордостью, и она готова была, немного зализав рану, нанесенную ее самолюбию, броситься обратно к любимому, чтобы умолять его не оставлять ее, позволить остаться рядом, пусть на положении приходящей раз в неделю любовницы. Все мудрые психологические советы, которые она давала бы другим в подобной ситуации, были забыты. Она была готова на все, но жизнь рассудила иначе.

Тяжело заболела Настина мама, и девушке пришлось срочно вернуться в родной город. Пока мама долго и трудно выздоравливала, прошли месяцы. Настя устроилась на работу в местную школу, а позже от университетских приятелей узнала, что Николаев уехал работать за границу вместе с женой.

Так и закончилась Настина столичная жизнь и красивый роман, который до сих пор, хоть и прошло уже больше двух лет, напоминал время от времени о себе счастливыми снами и горькими слезами в подушку.

От полного отчаяния Настю спасла верная Лизавета, искренне обрадовавшаяся возвращению подруги домой. Пока Настина мама болела, Лиза часто дежурила у нее, подменяя словно пьяную от усталости Настю. Потом они подолгу разговаривали в сестринской, и Лиза утешала профессионального психолога сочувственным молчанием. А когда заметила, что безысходная тоска по ушедшему сменяется у подруги на тихую грусть, то начала действовать, весьма энергично подыскивая Насте жениха. И вот наконец такая удача. Париж!

— Париж… — задумчиво произнесла Настя, пригубив принесенное подругой вино. Лиза сидела рядом на неудобной табуретке и смотрела на подругу немного подозрительно.

— Ты же не думаешь, что там увидишь Стаса? — не сдержалась наконец она.

— Я не знаю, где он, — ответила Настя. — А вот я буду в Париже. Ну-ка, Лизавета, какие у тебя идеи на предмет обновления моего гардероба?

— Вот это другой разговор, — обрадовалась Лиза. — Все-таки что ни говори, а по одежке встречают. Раз уж ты так привязана к своим джинсам, давай накупим тебе разных маек и пиджаков. Это сейчас даже модно — смешение разных стилей. Нужно, разумеется, непременно купить стильный деловой костюм и еще что-нибудь для приемов, вроде маленького черного платья. А вот с внешностью ничего делать не будем. Ты и так картинка!

— Тем более что они с самого начала просили прислать фотографии, помнишь? — Настя вдруг задумалась. — Кстати, как думаешь, а зачем им так надо было знать, как я выгляжу?

— Ну понятно, не хотят, чтобы их фирму представлял какой-нибудь крокодил! — нашлась Лиза.

— Пожалуй, — согласилась Настя.

— Послушай, психолог! Прекрати искать подвох там, где его нет. Ты уже позвонила этому Курбе?

— Нет.

— Так не тяни. У них наверняка с десяток претенденток на место, если не больше! — Лизавета протянула Насте телефонную трубку. — Звони, вдруг он еще на работе.

Настя решительно набрала номер. Мсье Курбе оказался на месте. Выслушав пару комплиментов своему безупречному французскому, Настя узнала, что билет на ее имя до Парижа будет заказан. Она получит его в Пулковском аэропорту. Итак, ровно через две недели представители фирмы должны были встречать во французской столице свою возможную будущую сотрудницу.

Глава 3. 12А

— Продолжается регистрация билетов на самолет авиакомпании «Эр Франс», вылетающий в Париж.