Обещанная любовь - Джеки Эшенден

Он нахмурился:

– Ты всерьез считаешь, что я буду просить тебя о разводе по электронной почте?

– Ты не навещал меня почти полгода. И ты уже все решил. Тебе не надо было приезжать.

Кассий внимательнее посмотрел на нее:

– Ты расстроилась. Почему?

От испуга по ее спине пробежала дрожь. Она забыла, каким проницательным бывает король. Но она не может сказать ему правду. Он взглянет на нее с отстраненной и снисходительной жалостью и снова заявит, что брачные отношения между ними невозможны. Эта мысль казалась ей невыносимой.

– Я не расстроилась, – ответила Инара, борясь с гневом и обидой. – Просто я… потрясена. Все произошло так внезапно.

Он по‑прежнему смотрел на нее, хмурясь. Вдруг кто‑то произнес:

– Ваше величество, у нас проблема.

Инара повернулась и увидела в дверях гостиной дворцового помощника в униформе.

Кассий выпрямился:

– Что случилось, Карло?

– Сломался вертолет. Надо заменить одну деталь, но мы не сможем этого сделать до наступления темноты.

Если это и раздражало его, Кассий этого не показывал. Выражение его лица оставалось непроницаемым.

– Сколько времени займет ремонт?

– Пару часов, – стыдливо ответил Карло. – Мне ужасно жаль, ваше величество, но…

– Ничего страшного, – прервал его Кассий. – Уверен, королева не будет возражать, если мы переночуем здесь.

Инара моргнула:

– Ты хочешь остаться?

– Летать ночью небезопасно. – Он кивнул Карло: – Передай пилоту, чтобы не торопился. Вылетим завтра утром.

– З‑завтра? – спросила Инара.

Кассий взглянул на нее:

– Здесь хватит места для всех.

Его небрежная надменность раздражала ее. Конечно, он – король, и он должен быть высокомерным. И Поместье королевы принадлежит Кассию. Но Инара прожила здесь три года и считала поместье своим. Он не может просто приехать, потребовать развода, а потом остаться на ночь.

Но спорить с ним не могла.

Однако и она по‑прежнему королева.

Инара вздернула подбородок и надменно уставилась на Кассия:

– Вообще‑то я не уверена, что места хватит всем. Мне надо проверить.

На его лице промелькнуло то ли раздражение, то ли нетерпение.

– Не стоит. Как я понимаю, Генри управляет домом? Я сообщу ему. Здесь останутся только я, Карло, пилот и пара моих охранников.

Кассий уже отмахивался от нее, словно ее чувства и мнение не имели значения.

Инара сразу вспомнила своих родителей, которые контролировали каждый ее шаг, когда она была маленькой. Они считали ее не дочерью, а разменной монетой, которая позволит им приобрести более высокий социальный статус. Они наплевали на ее надежды и мечты.

Инара открыла рот, чтобы возразить Кассию, но он уже прошел мимо нее, отдавая приказы Карло. Ей оставалось только смотреть ему вслед.

***

Кассий вошел в маленькую библиотеку и остановился, неодобрительно осматривая ее. В комнате недавно прибирались, но стопки документов и книг по‑прежнему валялись то тут, то там. В вазе на буфете стояло несколько увядших цветов, а также чайные чашки с недопитым чаем.

Шерстяной кардиган был небрежно брошен на кожаное кресло у камина, наполовину свисая на пол. Под стулом лежала тапка. На каминной полке было несколько авторучек и еще несколько чашек чая.

Виновата ли в этом его жена, или это персонал не работает как положено? Но Генри и Джоан уже немолоды. Неужели Инара всегда была такой неопрятной или он просто этого не замечал? В конце концов, он не был здесь уже полгода.

Ему стало совестно.

Но смешно стыдиться того, что он так долго не навещал ее. По закону она – его жена, но между ними нет никаких отношений. Он приезжал к ней из чувства долга, вот и все. А она, хотя и радовалась его визитам, ни разу не говорила, что желает видеться с ним чаще. Она несколько раз приезжала в Катару и участвовала в государственных мероприятиях, но выглядела неуклюжей и несчастной.

Он не предполагал, что она так разозлится из‑за бракоразводного процесса. Он не догадывался, что она не хочет с ним расставаться.

Кассий закрыл за собой дверь, подошел к свободному креслу и сел. Рядом с креслом на столе стояла большая рюмка бренди – хорошего бренди, судя по запаху.

Он уставился на рюмку.

В последнее время он крайне редко употреблял алкоголь. Ему давно больше двадцати лет, и он обязан управлять страной. Время выпивок в барах и вечеринок в ночных клубах закончилось.

Наверное, надо было попросить Генри принести чай. Однако кресло было очень удобным, и Кассий устал. Пара месяцев обсуждения бюджета и налогов выбили его из колеи. По сути, ему нелегко исполнять королевские обязанности. Его воспитали как запасного наследника, поэтому он два года напряженно работал, стараясь понять, чего от него ожидают.

Тишина дома окутала его, как одеяло. В эти дни он редко оставался один. Всегда находились люди, которые хотели от него чего‑нибудь: подписи, мнения, приказа или простого присутствия.

Его это утомляло.

– Ты уверен, что не хочешь стать королем, братишка? – спросил его однажды Каспиан. – Надо просто привыкнуть отвечать за всю страну.

Кассий содрогнулся от отвращения:

– Я буду отвечать за себя, а это несложно.

Тогда он еще не знал, что займет место своего брата. И в конечном счете будет нести тяжесть королевских обязанностей, оставшись совсем один. Но у него не было выбора, и он не подведет свою семью.

Кассий глотнул бренди, ощутил насыщенный вкус и яркий аромат. Алкоголь согрел его и слегка ударил в голову.

Внезапно дверь библиотеки открылась, и в дверях появилась его жена. Было поздно, и он не видел ее весь день. Инара ушла после того, как он начал приготовления к ночевке в поместье, и ее не было рядом, когда Генри подал ужин в маленькой столовой.

Кассий спросил, где королева, но Генри только покачал головой и сказал, что не знает, где ее величество.

Сейчас она с недовольством уставилась на него и поджала красивые губы. Она стала прекрасной женщиной, чего Кассий не хотел замечать во время своих визитов. Если бы он остался очаровательным, беспутным принцем, он увлекся бы ею. Но он перестал быть им в тот момент, когда узнал о смерти своей семьи.

С тех пор у него не было любовниц, он не старался никого соблазнить. Его низменные желания умерли вместе с неопытным юношей, которым Кассий когда‑то был. Король должен быть безупречным, как всегда учил его отец, и служить примером хорошего лидера, которому не подобает ежедневно менять любовниц.

Кроме того, как король, он не мог изменять своей жене. Воздержание его не беспокоило. Горе лишило его любой попытки снова стать безудержным.

И все же Кассий не мог не заметить, что белое хлопковое платье