Необетованная - Антон Мамон

– Ж, Т, Ч. Именно такую последовательность, опуская все лишнее и промежуточное, я вижу сейчас. – спокойно произнесла Ника. – Животное, Террагом, Человек. Вот наша эволюционная цепочка.

– Но разве средняя особь террагома не превосходит человека по показателям физической силы? – внезапно заговорил молчаливый блондин по левую руку от Феликса. – Мне всегда казалось, эти твари развитее нас…

– Нет, Архип, это логическая ошибка. Я вам с ходу назову сотню-другую существ, что превосходят вас физически. Взять, хотя бы, гориллу. Зрелый самец при росте в 170 сантиметров весит около 200 килограмм и примерно в 10 раз сильнее взрослого мужчины. Он способен перемещать грузы до 800 кг, а любого из нас разорвал бы на куски, как тряпичную куклу… Можно ли в таком случае заявлять, что горилла – это следующий уровень развития? Или же это, по-прежнему, человекообразная обезьяна? – пулеметной очередью взорвалась ученая.

Дождавшись секундной паузы, в разговор вступил Веня:

– Да, террагомы на удивление сильны и обладают запредельным контролем над телом. Но, как ни крути, они – промежуточное звено эволюции. Уже не животное, но еще не человек. У этого есть очевидные плюсы, но мы планируем сыграть на минусах.

– Подробности будут? – оживился Леонид, бессмысленно щипавший себя за брови.

– Террагомы, как и любые животные, улавливают определенные сигналы природного происхождения. Это инстинкт самосохранения помноженный на десять, если хотите… Мы с Никой полагаем, что имитация определенных сигналов способна убедить террагомов в существовании реальной угрозы для их расы.

– Представьте, что в доме, куда вы тайком проникли, врубается сирена, вспыхивают сигнальные лампы, а тревожный голос приказывает немедленно покинуть помещение… – Васютина склонилась над столом, безотрывно глядя в лицо оппоненту.

– Но постойте, мы ведь не кротов с огорода прогоняем! – возмутился Феликс Иванович. – Эти создания близки по уровню развития к человеку… Что, если они раскусят вашу уловку?!

– Не раскусят. – усмехнулась Васютина. – Террагомы больше нас подвержены влиянию инстинкта. Да и потом, у вас есть план получше? В конечном итоге, либо мы их, либо они нас. Переждать подобное не выйдет.

Феликс задумался. Недоверие в его лице уступило место сомнению. Впервые этот суровый мужчина выглядел потерянным и смущенным. Опустив на мгновение веки, он сморщился и просипел:

– На подготовку уйдет неделя, может чуть больше. Мы соберем и обучим группу, продумаем, как осуществить задуманное с минимальными потерями, но только при одном условии…

– Что угодно! – не сдержала улыбку Ника.

– Вы будете беспрекословно подчиняться приказам. Никакой самодеятельности. Первое же нарушение и наша договоренность считается расторгнутой. Это ясно?

Женщина кивнула, протягивая ладонь для рукопожатия. Начальник СБ ухмыльнулся, но ответил на жест. Оба выглядели чертовски самоуверенно, хоть и содрогались внутри от осознания задуманного.

Следующие десять дней прошли в суете, в бесчисленных попытках сонастроиться, научиться жить и функционировать, как единый организм. Людям столь принципиально разными, представителям двух параллельных миров, клану ученых и племени воинов оказалось непросто слиться воедино. Амбиции выдающихся умов схлестнулись с упрямством тех, кто всего добивался силой.

Несколько раз миссия оказывалась под угрозой срыва и все же, здравый смысл победил. Дата экспериментальной вылазки подтвердилась. Дюжина добровольцев приготовилась выйти на улицы родного, но уже такого чужого города, чтобы отстоять право на будущее. У каждого свои мечты. У каждого свои страхи. Но цель одна на всех. Аut vincere, aut mori – победа или смерть, все в лучших традициях древних спартанцев.

– Неужели тебе не страшно? – Веник докуривал последнюю из припасенных сигарет.

– Еще как. – коротко улыбнулась Ника, вглядываясь в темные переулки за пределами территории – Но куда страшнее бездействовать. Умереть тут от старости или болезни, еще хуже – от голода, так и не осмелившись дать отпор… нет-нет, и думать о таком не хочу!

– Знаешь, ты удивительная… – мужчина обнял напарницу за плечи. – Обещай, что доберемся до того чертового музея с макетом Питера, если все получится?

– Попадем туда, даже если нас ждет провал! – уверенно отозвалась Васютина. – А ты в свою очередь обещай думать и заботиться прежде всего о себе. Не хочу быть довеском.

– Ник…

– Обещай! – женщина грозно скрестила на груди руки.

– Договорились. Мы – команда, но каждый сам за себя.

– Так-то лучше! – подмигнула Сергеевна. – Идем обратно, завтра большой день, надо выспаться.

Глава 4

На что готов пойти человек, чтобы выжить? Каждый на этот вопрос ответит по-своему. Непременно возникнет пара-тройка правдоподобных сценариев, некоторое количество тошнотворных версий и, как минимум, одна шутливая… Но только тот, кто взаправду бывал на волоске от гибели, ответит спокойно и не задумываясь: ради шанса на выживание человек готов даже умереть.

До недавних пор Ника Сергеевна не рассуждала о хрупкости человеческого существа, не задумывалась о том, как рождается и куда уходит страх, когда речь заходит о великих жертвах… На представителей своего вида она смотрела с другой, практической точки зрения. Куда больше Васютину заботили прикладные задачи, от решения которых зависело качество и продолжительность жизни целых поколений.

В голове у этой строгой на вид женщины ежечасно рождались идеи. И каждая несла в себе зародыш технологической революции. Будучи хорошо образованной и, что не менее важно, искушенной, она не спешила доверять интуиции. Десятки раз перепроверяя свои теории, Ника заслужила репутацию человека, трудами которого в сфере бионического протезирования свершился не один прорыв! Но все это, включая патологическую осторожность, уже в прошлом… С тех пор, как террагомы вышли на свет божий, Васютина лишилась покоя. Мысли ее отныне подчинялись единственной воле – желанию отыграться! И если в качестве ставки здесь требуют жизнь, так тому и быть…

Надевая прорезиненный защитный костюм, Сергеевна взглянула на себя в зеркало. Кто знает, может все это – в последний раз? Нехорошая мысль, обрушившись на плечи грузом, заставила сгорбиться, но Васютина тут же себя одернула: «Как учили с детства, готовься к худшему, а надейся на лучшее! Даже если это мои последние часы на Земле, я буду молодцом… а еще красоткой!» – женщина достала из косметички алую помаду и подвела губы. Еще одно простое действие, что когда-то выполнялось на автомате, отныне походило на целый ритуал, поднимало настроение и придавало сил…

– Ника, да вы словно на бал собираетесь! – воскликнул Феликс Иванович, появившись в дверном проеме.

– Должно быть вы не в курсе, друг мой, но если я погибну дурнушкой, то скитаться моей душе в неприглядном виде до конца времен. Скажите спасибо, что не успела пошить платье…

– А с чувством юмора у вас проблем нет. Хоть и мрачноваты шуточки!

– Чего же вы хотели в мире постапокалипсиса? – усмехнулась Васютина. – Если ирония, то