Передвижная выставка 1871 года - Владимир Стасов

Для полноты отчета следует упомянуть еще о гипсовой статуе г. Каменского «По грибы». Тут представлена маленькая русская девочка, которая поставила наземь свой кузовок набранных грибов и, вероятно, замочив низ сарафанчика, переходя вброд, выжимает из закрученного подола воду. Головка не лишена грации и русской типичности, но вообще эта статуэтка не совсем удовлетворительна и по позе, несколько деревянной, и по малому интересу мотива, и, наконец, по плоским ногам и проч.; кто не знает, какие пухлые, милые ножки бывают у детей этого возраста? Наконец, хотелось бы спросить: неужели весь свой век г. Каменский будет только и делать, что немножко кисленьких женщин да немножко сладеньких детей? Мы признаем за г. Каменским талантливость и желали бы ему уберечься от монотонии и крайней односторонности.

Таковы примечательнейшие произведения новой выставки. Ко всему нами сказанному можем прибавить только одно: дай бог, чтоб таких выставок было еще много у нас впереди и чтоб круг художников, примыкающих к первоначальному зерну Товарищества, с каждым годом все только расширялся.

Мы не сомневаемся, много тысяч людей перебывает на нынешней выставке, и твердо уверены, что большинство будет всякий раз заходить и в соседнюю залу, где на выставке учеников Академии красуется чудесная программа г. Репина: «Воскрешение Иаировой дочери», окруженная целой толпой талантливых товарищей. Нас бесконечно порадовало то, что и на этой выставке все, что только было хорошего и примечательного, в первые же дни раскуплено. Кажется, нынче художникам жаловаться на публику — просто грех.

1871 г.

Комментарии

Все статьи и исследования, написанные Стасовым до 1886 года включительно, даются по его единственному прижизненному «Собранию сочинений» (три тома, 1894, СПб., и четвертый дополнительный том, 1906, СПб.). Работы, опубликованные в период с 1887 по 1906 год, воспроизводятся с последних прижизненных изданий (брошюры, книги) или с первого (газеты, журналы), если оно является единственным. В комментариях к каждой статье указывается, где и когда она была впервые опубликована. Если текст дается с другого издания, сделаны соответствующие оговорки.

Отклонения от точной передачи текста с избранного для публикации прижизненного стасовского издания допущены лишь в целях исправления явных опечаток.

В тех случаях, когда в стасовском тексте при цитировании писем, дневников и прочих материалов, принадлежащих разным лицам, обнаруживалось расхождение с подлинником, то вне зависимости от причин этого (напр., неразборчивость почерка автора цитируемого документа или цитирование стихотворения на память) изменений в текст Стасова не вносилось и в комментариях эти случаи не оговариваются. Унификация различного рода подстрочных примечаний от имени Стасова и редакций его прижизненного «Собрания сочинений» 1894 года и дополнительного IV тома 1906 года осуществлялась на основе следующих принципов:

а) Примечания, данные в прижизненном издании «Собрания сочинений» Стасова с пометкой «В. С.» («Владимир Стасов»), воспроизводятся с таким же обозначением.

б) Из примечаний, данных в «Собрании сочинений» с пометкой «Ред.» («Редакция») и вообще без всяких указаний, выведены и поставлены под знак «В. С.» те, которые идут от первого лица и явно принадлежат Стасову.

в) Все остальные примечания сочтены принадлежащими редакциям изданий 1894 и 1906 годов и даются без каких-либо оговорок.

г) В том случае, когда в прижизненном издании в подстрочном примечании за подписью «В. С.» расшифровываются имена и фамилии, отмеченные в основном тексте инициалами, эта расшифровка включается в основной текст в прямых скобках. В остальных случаях расшифровка остается в подстрочнике и дается с пометкой «В. С.», т. е. как в издании, принятом за основу, или без всякой пометки, что означает принадлежность ее редакции прижизненного издания.

д) Никаких примечаний от редакции нашего издания (издательства «Искусство») в подстрочнике к тексту Стасова не дается.

В комментариях, в целях унификации ссылок на источники, приняты следующие обозначения:

а) Указания на соответствующий том «Собрания сочинений» Стасова 1894 года даются обозначением — «Собр. соч.», с указанием тома римской цифрой (по типу: «Собр. соч.», т. I).

б) Указание на соответствующий том нашего издания дается арабской цифрой (по типу: «см. т. 1»)

в) Для указаний на источники, наиболее часто упоминаемые, приняты следующие условные обозначения:

И. Н. Крамской. Письма, т. II, Изогиз, 1937 — «I»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. I, «Искусство», 1948 — «II»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. II, «Искусство», 1949 — «III»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. III, «Искусство», 1950 — «IV»

Указание на страницы данных изданий дается арабской цифрой по типу: «I, 14».

Статья впервые опубликована в 1871 году («С.-Петербургские ведомости», No№ 333 и 338).

Статья написана по поводу первой выставки Товарищества передвижных художественных выставок. Группа художников во главе с И. Н. Крамским, демонстративно ушедшая из Академии, организовала «Художественную артель», которая имела своей целью утверждение и развитие реалистического искусства и создание условий совместной творческой работы членов. Это было идейно-творческое объединение, внутри которого развивались и крепли традиции русского реалистического искусства. Артель жила не без противоречий; внутри ее шло расслоение, которое к концу 60-х годов привело к выходу из нее ряда художников, в том числе организатора Артели И. Н. Крамского. Борясь за дальнейшее развитие «идейного реализма», лучшие представители Артели вместе с Г. Г. Мясоедовым и И. Н. Крамским организовали Товарищество передвижных выставок, сыгравшее исключительную роль в развитии реалистического демократического искусства.

Историю создания и распада Артели и историю организации Товарищества Крамской излагает в одном из писем к Стасову в 1882 году: «Артель возникла так, сама собой… Обстоятельства так сложились, что форма взаимной помощи сама собой навязывалась. Кто первый сказал слово? Кому принадлежала инициатива — ей-богу, не знаю. В наших собраниях после выхода из Академии в 63 году забота друг о друге была самая выдающаяся забота… В настоящее время я, конечно, вижу разницу между мною тогдашним и товарищами, а именно: состав Артели был случайным… Не все были люди идей и убеждений… В течение 5–6 лет существования Артели я стал замечать, что машинка портится… Я знал, что в будущем грозит нечто, если не будет изменена форма… В 1868–1869 г. зимой, перед весенней выставкой, Мясоедов по возвращении из Италии, будучи у нас в Артели, бросил мысль об устройстве выставки с каким-либо кружком самих художников… Все находили, что это было бы недурно, все положительно. Стало быть, честь почина остается за Мясоедовым. Мне эта идея очень понравилась. Я ее не мог забыть. Вот он, думал я, выход. Мясоедов первое время, как известно, поселился в Москве и начал пропаганду идеи Товарищества. Согласив прежде всего Перова, В. Маковского, Прянишникова и Саврасова, он как бы коллективно написал в Артель в конце 69 года, приглашая нас всех приступить к делу практически… Около того же времени возвратился из Италии H. H. Ге и заговорил о Товариществе, как о деле, ему тоже известном. Немедленно началось обсуждение устава» (I, 231, 232).

Товарищество объединило прогрессивные силы русских художников-реалистов. Оно высоко подняло знамя идейного искусства. Среди учредителей общества были Г. Г. Мясоедов (1835–1911), И. Н. Крамской (1837–1887), И. И. Шишкин (1831–1898), В. Г. Перов (1833–1882), Н. Н. Ге (1831–1894), А. К. Саврасов (1830–1897) и др. «Передвижники» скоро сделались большой общественной силой, открыто поставившей себя в оппозицию к Академии, к ее оторванности от жизни, к ее методам обучения.

Устав Товарищества был утвержден 2 ноября 1870 года. Стасов был в курсе всех дел как Артели, так и Товарищества.

Г. В. Плеханов, решая вопрос об отношении искусства к общественной жизни, так определил позицию передвижников: вопрос этот, — писал он, — «играл важную роль в литературе всех стран. У нас, может быть, в особенности… Обычная его постановка: должно ли искусство служить каким-нибудь общественным целям, или оно само себе цель». И Плеханов отмечает «два прямо противоположных решения». С одной стороны — представители теории «искусство для искусства». С другой — теория гражданского служения средствами искусства интересам общества. Эту последнюю, пишет он в конспекте реферата, представляли «в критике: Белинский последнего периода, Чернышевский, Добролюбов», в живописи: «Перов, Крамской, вообще передвижники». Приводя стихотворение Некрасова —

   Будь гражданин! Служа искусству,   Для блага ближнего живи,   Свой гений подчиняя чувству   Всеобнимающей любви, —

Плеханов отмечает: «Этими словами гражданин Некрасов высказал свое собственное понимание задачи искусства. Совершенно так же понимали тогда эту задачу и наиболее выдающиеся деятели в области пластических искусств, например, в живописи. Перов и Крамской стремились, подобно Некрасову, быть „гражданами“, служа искусству; они, как и он, своими произведениями произносили „приговор над явлениями жизни“ (Г. В. Плеханов. „Искусство и общественная жизнь“. „Искусство и литература“. ГИХЛ, 1948, стр. 217, 218, 287, 288).