Тайны сирен - Джулия Голдинг

В живом уголке в тот момент не было животных и смотреть было не на кого, поэтому Конни села и стала ждать появления людей. Ей было очень трудно отвечать на вопросы мистера Джонсона о любимых предметах, пока он ходил вокруг столов, раскладывая чистые тетради. Как раз сейчас она не могла вспомнить ничего, что ей нравилось бы в школе.

Комната постепенно начала заполняться. Вошли три девочки и с любопытством посмотрели на новенькую. Одна из них робко улыбнулась ей, но никто не рискнул сесть рядом. Конни чувствовала, что слабая уверенность, возникшая у нее поначалу, тает. Все происходило примерно так же, как в ее первые дни в других школах: скоро она начнет выделяться и окажется в изоляции, потому что все сочтут ее странной. И тут в класс вошла черноволосая девочка, одетая в бирюзовую индийскую блузу и леггинсы, с трудом удерживая клетку с песчанками, она направилась прямиком к живому уголку. Конни, сидевшей как раз у нее на пути, ничего другого не оставалось, кроме как встать и помочь ей.

— Спасибо, — сказала девочка, с драматическим жестом падая на стул рядом с Конни, гирлянда браслетов у нее на руке весело зазвенела, когда она откинула с глаз волну черных волос. — Ты новенькая?

— Да, меня зовут Конни… Конни Лайонхарт, — осторожно ответила она.

Услышав ее имя, соседка не подала ни малейшего вида, что оно звучит для нее как-то забавно.

— Я Аннина Нуруддин. У моей семьи индийский ресторан на главной улице. Слышала про него? — Помахав себе в лицо тонкой смуглой рукой, Аннина впервые вгляделась в лицо Конни. — Эй, а ты знаешь, что у тебя точно такие же глаза, как у Кола Клэмворси? Вы что, родственники? — Конни помотала головой. — Ух ты, вероятность того, что вы двое окажетесь в одном классе, должна быть…

— …близка к нулю — даже не пытайся ее вычислить. — Конни была рада видеть, что вызвала у Аннины улыбку.

Тут в классе появился Кол и не спеша подошел к столу Конни.

— Вижу, ты уже познакомилась с Анниной. Ну, значит, без компании ты не останешься. Аннина знает в школе всех и вся, — заметил он.

Конни на один скоротечный миг понадеялась, что он сядет с другой стороны от нее. Если Кол окажется близко к ней, почувствует ли она снова ту странную энергию, которую ощутила в чайной? Но когда принесли классный журнал, он отвернулся и занял место рядом с какими-то мальчишками за другим столом, и Конни, глядя, как он уходит, поняла, что с ее стороны было глупо даже думать о том, что такой человек, как Кол, может сесть вместе с ней.

— У Кола есть собственный пони и лодка, — сообщила Аннина, провожая его любопытным взглядом. — Ну, во всяком случае, лодка есть у его бабушки.

— А как насчет его папы и мамы? Разве он не живет с ними? — спросила Конни, пока Кол перешучивался с рослым пареньком с короткими светлыми волосами и вызвал чем-то взрыв хохота у всего их стола.

— Успокойся, Кол, — терпеливо сказал мистер Джонсон, которому даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто является источником беспорядка.

— Они, кажется, тут нечасто появляются, — шепотом сказала Аннина. — Он живет с бабушкой. Его все знают.

И это было очень кстати, потому что его необычные глаза и нелепое имя делали странности Конни совершенно несущественными; когда в классе есть такой, как Кол, никто не станет обращать на нее внимание. Напряжение, которое не отпускало ее с момента переезда в Гескомб, немного спало. Впервые в жизни Конни смела надеяться, что она освоится здесь.

На перемене Аннина провела ее по школе, в которой царила суета, дети вернулись после каникул: были очереди к окошку секретаря, споры за территорию на игровой площадке, девчонки собирались в компании, чтобы посплетничать.

Они обошли школу и вернулись обратно в живой уголок: Аннина хотела поменять песчанкам воду.

— Я ухаживала за ними все лето, — рассказала она Конни. — Видишь ли, я люблю песчанок, а мама все время говорит, что с ними слишком много возни. Но я-то знала, что она не будет возражать, если я возьму на лето классных песчанок, и думаю, я смогу переубедить ее, и она разрешит мне завести своих собственных. А ты?

— Что — я?

— Любишь песчанок?

Конни никогда раньше не обращала особого внимания на песчанок, ведь у нее было столько других друзей-животных. Она опустилась на колени рядом с клеткой, чтобы рассмотреть их поближе, осторожно вдыхая запах опилок и проникая в секреты сделанных зверьками запасов семян. Песчанки немедленно бросились к ней и принялись раскачиваться из стороны в сторону, танцуя, как она поняла, свой приветственный танец.

— Эй, я никогда раньше не видела, чтобы они так себя вели! — воскликнула Аннина.

— Правда? Я думаю, что они просто таким образом говорят: «Привет!», — ответила Конни, легонько покачиваясь в такт танцу песчанок, учтиво благодаря их за добрые пожелания.

Аннина смотрела на нее подозрительно, немного встревоженная таким неожиданным поведением.

— Что ты делаешь?

— Здороваюсь в ответ.

Говоря это, Конни почувствовала, что сердце у нее упало. Вот и конец ее недолгой дружбе с Анниной? Она не сводила глаз с умных мордочек песчанок, боясь поднять глаза. Но тут Аннина стала повторять за ней.

— Это здорово, — с восторгом сказала она, когда песчанки побежали к ее стороне клетки и стали перед ней подниматься на задние лапки и снова кланяться.

Поймав восхищенный взгляд новой подруги, Конни пожала плечами и усмехнулась.

В тот день Конни ушла из школы, втайне удовлетворенная тем, как он прошел. Они с Анниной хорошо поладили. Та в своей захлебывающейся манере рассказала всему классу, как Конни управляется с классными питомцами. Даже Кол, казалось, был впечатлен. Во время обеда Аннина познакомила ее со своей компанией подружек. Конни надеялась, что кто-нибудь из них станет и ее другом. Ей особенно понравилась Джейн Бенедикт — высокая застенчивая девочка, одна из самых способных в классе. Конни разочаровало только то, что Кол держался от нее в отдалении. Она-то думала, что в кафе они подружились, но это, кажется, не распространялось на школу. Отпирая калитку дома номер пять, Конни решила, что на самом деле ей не в чем его обвинять. Несомненно, ему — такому популярному и веселому — было с ней не по пути.

Она застала тетку носящейся по кухне, как будто та собиралась на пикник.

— Как школа? — рассеянно спросила Эвелина.

— Прекрасно.

— Это хорошо. Слушай, мне снова придется уйти сегодня вечером. Миссис Лукас, соседка, пообещала мне, что присмотрит за тобой. Найдешь в холодильнике что-нибудь на ужин и ляжешь спать, хорошо?

Конни подумала, что ей бы хотелось, чтобы тетка больше интересовалась ее делами… как сегодня утром. Думала ли Эвелина о ней вообще?