Пожиратель Армий. Часть 1 - Юрий Розин

Лидграб был огромным. Но всё-таки меньше убитого когда-то дракка. И определённо куда изящнее. А я с того боя значительно вырос. Достать из такого положения его сердце было проще простого.

Издав оглушительный предсмертный вой, Лидграб, чьё сердце с каждым мгновением покрывалось всё бо́льшим количеством дыр, рухнул на землю. Магическая шкура рассеялась, перестав полосовать мои бёдра.

Бой против Майигу закончился в мою пользу и, осознав это, я незамедлительно прервал буйство энергий в своём теле. Однако нанесённый ущерб, вкупе с ранами от когтей волка и его рёбер, некоторые из которых вонзились глубоко мне в мясо, оказался куда выше, чем я планировал.

Я чувствовал кровь, свою, не волка, вытекавшую из носа, рта, ушей, из уголков глаз. Ощущал, как внутренние органы покрываются дырами, будто швейцарский сыр. Как рвутся мышечные волокна и трещат, распадаясь, кости.

Несмотря на то, что мне удалось убить Майигу, моя собственная смерть должна была наступить немногим позже. Если только я не смогу восстановить умирающий организм за счёт притока новой энергии.

К счастью, у меня был отличный её источник. Я в буквальном смысле был внутри этого источника.

И теперь оставался только один вопрос: что будет быстрее, моя смерть или мои челюсти?

Глава 3

Без всяких сомнений, ещё никогда в жизни я не ел с такой жадностью. Друг на друга наложились адский голод, скрутивший внутренности, понимание того, что мне грозит гибель, если я не буду достаточно активно жевать, и неожиданно невероятный вкус внутренностей Майигу, перекрывший даже пропитавшую всё тело боль.

Пожалуй, если бы сейчас рядом магическим образом появились сразу Рахира и Эллиса, и попытались оттащить меня от трупа Лидграба, маня обнажёнными телами, я бы отвлёкся только для того, чтобы убить их, а после вернулся бы к трапезе.

Я даже не столько жевал, сколько заталкивал себе в глотку куски мяса, утрамбовывая их рукой. И благодаря моим силе и скорости, оставшимся огромными даже после запуска процесса разрушения организма, а также в силу моих немаленьких габаритов, количество поглощённой волчьей плоти довольно быстро начало исчисляться сотнями килограммов.

Мой желудок, к счастью, не полностью утратил свою невероятную способность к моментальному перевариванию всего, что в него попадает. Иначе мне бы точно настал конец. Однако, кажется, впервые с попадания в этот мир, скорость, с которой я ел, превысила скорость, с которой моё тело усваивало съеденное.

Мой живот начал раздуваться, распирая броню. Первой я ощутил тяжесть, потом давление, потом откровенную боль. Я не мог посмотреть, до какого предела он растянулся, банально потому что это помешало бы мне есть.

Но сейчас я определённо был даже благодарен Лидгарбу за то, что в какой-то момент он разорвал мне доспех на груди. Из-за того, что броня лишилась целостности, моему животу осталось меньше помех.

Тем не менее, я не мог остановиться. Втекавшей в меня энергии едва-едва хватало на то, чтобы остановить процесс распада и начать потихоньку затягивать мириады микроскопических ранок по всему телу. А главный поток этой энергии в моё тело шёл именно из желудка, там из мяса извлекалась бо́льшая её часть.

Если бы я прервался, тех остатков, что сейчас распирали тонкий кишечник, ни за что бы не хватило для поддержания регенерации. А потому приходилось продолжать жрать, даже рискуя в какой-то момент банально лопнуть.

К счастью, у меня был план, как этого не допустить. Лидгарб был Майигу, а значит обладал не только Даром, но и внушительным запасом маны, куда бо́льшим, чем донный дьявол. И хотя мне приходилось почти всю ману сразу спускать на восстановление, я потихоньку «откладывал» её крохи.

Дождавшись, пока этой маны во мне накопится достаточно много, чтобы сыграть хоть какую-то заметную роль, я отдал приказ исцеления, теперь перенаправляя в него всю новую ману.

Поток энергии, который уходил на восстановление, уменьшился. Но эффективность приказа исцеления была выше, чем если бы я просто скармливал уходящую на него ману своему телу.

В результате регенерация, скорость которой до сих пор лишь едва-едва превосходила скорость распада, вырвалась вперёд. И я незамедлительно ощутил последствия этого. Боль начала постепенно уходить, тело стало слушаться меня лучше, глаза, уши и нос перестали кровоточить.

Благодаря этому я ещё ускорился с запихиванием в рот волчьего мяса, наплевав на то, что в процессе я в прямом смысле рву себе гортань и пищевод. Регенерация в итоге всё залечит, а я должен был потреблять как можно больше, чтобы выиграть эту гонку против своей смерти.

Отвлекаться на свой живот у меня по-прежнему не было времени. Но я и без этого мог почувствовать, что степень его растянутости уже превысила все адекватные пределы.

Вероятно, тут играли роль мои телесные перестройки. Потому как для нормального человека было чисто физически невозможно иметь выпирающий живот, по размеру сопоставимый со всем остальным телом.

Тем не менее, даже при том, что моя физиология, очевидно, позволяла выходить далеко за рамки нормы, я был не в мультике. Растягиваться бесконечно было невозможно, и с каждой секундой шанс того, что мои потроха не выдержат и порвутся, становился всё выше.

Так что очень хорошо было то, что копил ману и проворачивал этот финт с приказом исцеления я не для того, чтобы увеличить скорость поедания и лопнуть поскорее. А для того, чтобы получить возможность освободить часть энергии и пустить её на разрешение проблемы застрявшей в кишечнике еды.

На самом деле, реальной причиной того, что меня раздуло, как воздушный шарик, было не само по себе мясо волка. Если бы это была, к примеру, обычная говядина, я смог бы сожрать куда больше и куда быстрее, и всё было бы в порядке.

Главную проблему доставляла энергия монстров. Часть её без проблем выходила из мяса Лидграба и поглощалась в желудке. Но другая часть, «въевшаяся» в волчью плоть, повышала её прочность в десятки, а калорийность, вероятно, в сотни раз.

Каким бы мой организм ни был уникальным, некоторые законы физики и физиологии пока что было невозможно обойти даже мне.

Растворить ткани пищи экстремально едким желудочным соком и за считанные секунды впитать всю свободную энергию из пищи — это одно. Расщепить невероятно крепкие волокна и поглотить из них экстремальные запасы энергии — совсем другое.

Если бы нечто подобное произошло до моего становления Нейрагу, вероятно, мне оставалось бы только положиться на судьбу. Однако теперь у меня был способ решить проблему. Крайне нерациональным образом, но это в любом случае было лучше, чем смерть.

Часть энергии монстров, до сих пор без остатка уходящая на восстановление, окружила полупереваренное мясо в моих потрохах и вспыхнула жарким пламенем, сжигая его, будто дрова в печке.

В любой другой момент я бы никогда не прибег к такому способу, потому что это было слишком неэффективно. Я сжигал с таким трудом полученную энергию монстров, чтобы сжечь другую энергию монстров.

Определённый положительный выхлоп в результате всё-таки был. Сжигая десять условных единиц энергии монстов, я добивался того, что мой организм впитывал из мяса Майигу около тринадцати-пятнадцати единиц. Вот только при этом ещё в районе полусотни единиц энергии просто пропадали, тело банально не успевало их поглотить.

С учётом того, что, чем сильнее я становился, тем более питательная пища мне нужна была, чтобы получить заметный прогресс, подобная расточительность в любой другой момент была бы настоящим безумием. Но сейчас у меня не было иного выбора.

Единственным заметным плюсом было то, что поглощённая таким образом энергия монстров уже не ложилась мёртвым грузом, а стремительно разносилась по организму, почти моментально впитываясь каждой клеткой.

Восстановлению это способствовало не слишком хорошо, скорее наоборот. Мне нужно было успокоить своё тело после адских перегрузок, вызванных последним столкновением с Лидгарбом, а эта «разогретая» энергия монстров такому успокоению только мешала.

В результате баланс исцеление-разрушение, только что склонявшийся к первому, снова качнулся в обратную сторону. Однако, хотя «горячая» энергия монстров и доставляла проблем, в итоге она действительно имела положительный эффект.

Ведь, проникая в каждую мышцу, кость и орган, она заставила моё тело в очередной раз расти.