Не спите, Иможен! Наша Иможен - Шарль Эксбрайя

когда человека провожают на пенсию, он вдруг ощущает груз прожитых лет и как будто сразу дряхлеет, но тем, кто видел Иможен Мак-Картри после разговора с сэром Дэвидом Вулишем, она казалась помолодевшей лет на десять. Миссис Хорнер не поверила своим глазам.

– Боже милосердный! – удивленно воскликнула она. – Да что с вами случилось, мисс Мак-Картри?

– А то, что это еще далеко не конец! – громогласно объявила шотландка. – Все, наоборот, только начинается! Вот что… Мой поезд уходит только в половине одиннадцатого, давайте-ка отправим мои вещи в камеру хранения, на Хьюстонский вокзал, а сами поужинаем в Блумсбери. Я отведу вас в один шотландский ресторанчик, где еще не разучились готовить так, как принято у нас, в Горной стране.

Марджори Хорнер с восторгом приняла предложение, но настоятельно попросила «дорогую Иможен» помочь ей сначала управиться с бутылочкой джина, а уж потом идти за вещами.

Подруги поужинали с большим аппетитом. Начали они с «фиш кестед» – филе трески с гоголь-моголем и лимонной цедрой, потом отведали «Кайкерс Хот Пот» – довольно рискованной смеси говяжьих жил, свиной колбасы, помидоров, картошки, яблок, лука, соли и перца, а закончили «Грэннис Лофа» – потрясающей мешаниной из муки, сахара, масла, изюма, яиц, гвоздики, тмина, корицы, молока и соды, которую просто физически не в состоянии переварить ни один человек, если только он не имел удовольствия родиться неподалеку от устья Твида. Поэтому миссис Хорнер, появившаяся на свет в Лидсе, едва не отдала Богу душу, так что пришлось влить в беднягу добрых полпинты виски – иначе ей бы никогда не прийти в чувство.

В тот день сержант Арчибальд Мак-Клостоу сошел в Каллендере с поезда, примчавшего его из Перта. Как всякий порядочный шотландец, Арчи пьянел и трезвел с невероятной скоростью. Немного подремав в вагоне, он вошел в полицейский участок свеженьким как огурчик и вполне готовым, если представится случай, осушить перед обедом еще бутылочку горячительного. Сэмюель Тайлер, вернувшись после очередного обхода, с несказанным облегчением встретил шефа.

– Ох, до чего ж я рад, что вы тут…

– Спасибо, Тайлер.

– Удачно съездили, шеф?

– Нет, Сэмюель, нет… я наткнулся на безжалостного и совершенно непрошибаемого суперинтенданта… Он не пожелал ничего понять.

– Но я всегда слышал, что Эндрю Копланд – человек на редкость обходительный…

– Циник! Подумать только, ведь я просил о таком пустяке, а, Тайлер? Просто-напросто либо перевести меня в другой город, либо до срока отправить на пенсию! Ну что ему стоило выполнить мою просьбу?

Тайлер недоверчиво уставился на сержанта.

– Вы хотели нас бросить, шеф? Не может быть! – воскликнул он.

– Увы, Сэмюель, это самая что ни на есть чистая правда!

– Но почему?

Арчибальд снял каску, расстегнул китель и тяжело плюхнулся в кресло.

– Потому что я не хочу видеть Иможен Мак-Картри! – простонал он, запустив обе пятерни в густую шевелюру. – Потому что я не хочу окончить дни свои в смирительной рубашке! Потому что я не хочу, чтобы меня повесили за убийство!

Констебль онемел от изумления.

– Вас – вешать? Да какого ж черта? Взбредет ведь в голову… И кого это вы вознамерились прикончить, шеф?

Мак-Клостоу вскочил и замогильным голосом, вобравшим в себя целую бездну обид и огорчений, во всю силу легких рявкнул:

– Иможен Мак-Картри!

Потом он снова опустился в кресло и залепетал нечто настолько невразумительное, что вконец перепугал добряка Сэмюеля.

– Шеф, может, вам капнуть немножко виски? – с тревогой осведомился он.

– Вы меня угощаете?

Тайлер уже не мог отступить, но с досадой отметил, что подобные предложения слишком быстро восстанавливают умственные способности начальства.

– Само собой, шеф, – недовольно скривившись, проворчал констебль.

Неожиданная щедрость подчиненного как будто разом вернула Мак-Клостоу утраченное самообладание. Сэм вернулся с двумя рюмками виски, и сержант, чокнувшись с ним, залпом выпил свою порцию. Потом он меланхолически повертел в руках пустую посудину.

– Не то чтоб я хотел вас упрекнуть, Тайлер, – заметил Арчибальд, – но по такому случаю вы вполне могли бы взять двойное… Великодушие, так и оставшееся на полпути между расточительностью и скаредностью, совершенно недостойно констебля полиции Ее Величества. И я с сожалением должен это отметить, Сэм…

– Я вас понимаю, шеф, и уверен, что вы подадите мне добрый пример, которому в крайнем случае я мог бы последовать…

Как ни странно, сержант тут же впал в прежнее оцепенение и, по-видимому, просто не слышал слов подчиненного. Перечислив все несчастья, которые не преминут обрушиться на его голову с приездом Иможен в Каллендер, Мак-Клостоу выпрямился во весь рост и торжественно объявил:

– Именно в столь тяжкие минуты и понимаешь, что такое настоящая дружба, Сэм. Но, боюсь, нам и вдвоем будет трудно совладать с тем, что грозит городу. Я никогда на забуду виски, которым вы угостили меня в час испытания, а то, что вы настойчиво предлагаете мне еще рюмочку, по-моему, просто грандиозно, дорогой Тайлер!

Констебль вздрогнул.

– Да я ни о чем таком даже не заикался, шеф!

– Правда? Но я, кажется, ясно слышал…

– Вы ослышались, шеф, просто ослышались…

– То-то я сразу подумал, что такая широта души очень не похожа на Сэмюеля Тайлера, самого жадного из обитателей шотландских гор!

– Ну, по-моему, в этом отношении кое-кто из уроженцев пограничной зоны может дать мне сто очков форы!

– Тайлер!

– Да, шеф?

– Уж не на меня ли вы позволили себе намекнуть?

– Предпочитаю оставить этот вопрос на ваше усмотрение, шеф.

Дело могло бы обернуться очень скверно, но в участок вошла миссис Элрой. Сэмюель на правах старого знакомца дружески приветствовал ее:

– Привет, Розмери! Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, наоборот!

Полицейские удивленно переглянулись. Миссис Элрой, гордясь тем, что ей выпала честь первой сообщить потрясающую новость, нарочно выдержала паузу.

– Мисс Мак-Картри приезжает завтра утром… – наконец изрекла она, пророчески вскинув указующий перст.

Долгий стон сержанта Мак-Клостоу, словно эхо, прокатился по всему участку.

– Как, уже? – пробормотал констебль.

Миссис Элрой с любопытством поглядела на обоих.

– Что это на вас нашло?

Арчибальд подскочил на стуле.

– Как это – что? И у вас еще хватает нахальства спрашивать, миссис Элрой? Вы что ж, совсем забыли, какие муки заставила нас вытерпеть эта проклятая Иможен?

– То-то и оно… Я затем и пришла, чтобы сказать вам заранее: мисс Мак-Картри – уже совсем не та…

– Не та, что прежде?