Русско-японская война. В начале всех бед. - Анатолий Уткин

Есть в русской истории слова, от которых сжимается сердце. Цусима, Порт-Артур, Мукден. Мы просто обязаны помнить об этом жестоком уроке. Патриот — это не тот, кто предпочитает держать в памяти лишь о светлых минутах национальной истории, а тот, кто с горечью, но ясно видит периоды унижения своего отечества, причины и обстоятельства, приведшие к этому унижению. Единственный способ избежать подобных несчастий в будущем — это задуматься над нашими историческими неудачами, над опасностями, которых следует избежать. Мы наследники и взлетов и падений, мы обязаны задуматься над тем, что их вызвало и как их избежать в будущем.

ГЛАВА ПЕРВАЯ:

ДО ТИХОГО ОКЕАНА

Корея

Между Россией, Китаем и Японией лежало сравнительно небольшое Корейское королевство. Корейцы панически боялись японцев, они боялись превратиться в колонию Китая и готовы были воспользоваться любой помощью, использовать любую комбинацию сил, чтобы отстоять свою независимость.

Японцы традиционно усматривали в Корее кинжал, направленный на их уязвимый архипелаг — позвольте иностранцам завладеть этим «кинжалом» и Япония будет в постоянной опасности. Еще в тринадцатом веке монгольский хан Хубилай, наследник огромного, завоеванного Чингизханом мира, отплыл от корейских берегов, чтобы вторгнуться в Японию. Неведомо откуда поднявшийся «божественный ветер» остановил неукротимый поход монголов, разбросав их корабли. В конце шестнадцатого века японцы уже не хотели полагаться на благосклонный ветер из-за горизонта и начали реализовывать внушительную военную программу. Воинственный сёгун Тойетоми Хидеёси, правивший Японией накануне большого наплыва европейцев, ставил перед собой задачу объединить все страны под японской крышей. О Корее (которую он называл «столь же прелестной, как лицо молодой девушки») Хидеёси говорил без оговорок: «Эта земля принадлежит Японии». В 1592 г. он послал в Корею четверть миллиона вооруженных воинов, погруженных на армаде из 4 тыс. кораблей. Хидеёси был уверен в себе: «Я завоюю Корею с такой же легкостью, с какой я сворачиваю утром циновку».

Семь лет владели японцы корейской столицей Сеулом; битву за битвой проигрывали вооруженные луками корейцы перед фронтом японских мушкетов. Хидеёси побеждал в наземных битвах, но на море удача ускользала от него. Корейский адмирал И Сун Син покрыл свой флагманский корабль стальными плитами и «огранил» борта железными пиками. Его корабль не горел и был неуязвим для японских стрел. По обе стороны корабля на противника смотрели шесть пушек, а матросы скрывались в укрытиях. Корейский «линкор» был быстрее японских судов, он крушил японцев, потерявших только в одной битве 70 кораблей, что сделало связи японской армии вторжения с островными базами проблематичными. Этот опыт японцы помнили долго. Только тремя столетиями позднее новая, модернизированная Япония предприняла новую попытку завоевать Корею.

Королевская корейская династия, основанная генералом И Сингке, пользовалась полной свободой внутри страны, но на внешней арене она обязана была оглядываться на могучий Китай. Корея платила дань Китаю с 1392 г. Новые внешние силы дали корейцам новые возможности — со времени открытия Восточной Азии европейцами (во второй половине XIX в.) корейские короли стремились сохранить независимость за счет сталкивания между собой Японии, Соединенных Штатов, Китая, Британии и России. Россия была новой величиной в этом уравнении. Россия начала оказывать воздействие на Корею после 1860 г., когда, согласно Пекинскому договору, российские владения стали непосредственно соприкасаться с корейскими.

А с севера надвигалась новая сила. Русские корабли уже в 1861 г. вошли в порт Вонсан на северо-восточном побережье Кореи. Прибывшая канонерка потребовала коммерческих привилегий. Отказ от их дарования обещал военную экспедицию. Корейцы пытались спрятаться за свои связи с Китаем («мы зависимая от него часть») — обращайтесь в Пекин. Это озадачило русских и они прекратили нажим. Но они возвратились в 1880, и еще раз в 1885 г., когда речь зашла о поисках незамерзающего порта для Тихоокеанского флота России и взгляд стратегов пал на проецируемый «порт Лазарева» близ корейского Вонсана. К этому времени боящийся отравления корейский король уже время от времени питался в русской легации, охрана которой постоянно увеличивалась.

Корейцы были в отчаянии. Как прежде китайцы и японцы, они стремились остановить поток в свою страну европейцев, жаждавших торговой открытости. Они хотели остановить и поток японцев, «круживших» в Сеуле вокруг королевского дворца королевы Мин Чи-рок. Американцам они бросали в глаза пыль, миссионеров подвергали казни. Вначале корейцы изгнали и русских и французов — но попытка отбиться от европейцев, от христианских миссионеров при помощи японцев не дала результатов. Возмущенные корейцы послали в Токио в 1868 г. не привычные подарки, а обвинения в сговоре с бледнолицыми варварами. Возмущенный лидер японского феодального клана Сацума (претендовавшего на господство в Японии) Сайго Такамори призвал пройти по Корее с огнем и мечом, и поставить зарвавшихся корейцев на место. Император Мэйдзи не желал воевать во времена критических перемен, он предпочел бы укрепиться в столице корейской торговли Пусане, освоить товарообмен через Цусимский пролив и завладеть Кореей при помощи экономических рычагов. Корейцы справедливо усмотрели в тактике японцев шаги к колониальному овладению их полуостровом. В 1875 году корейские батареи обстреляли японский военный корабль. Японцы в отместку высадили ударный отряд, захватили прибрежные корейские форты и потребовали нового законодательного оформления межгосударственных отношений между Японией м Кореей.

Граф Иноуе, которому японский император поручил провести переговоры, действовал подобно экспедиции американского коммодора Перри («открывшего» для американцев порт Токио). Неподалеку от Сеула бросили якорь два военных японских корабля и три транспорта с войсками. 26 февраля 1876 г., согласно договору Кангва, Япония получила торговые привилегии и права экстерриториальности. Послом Японии в Корее стал Ханабуса Ясимото — он со всей серьезностью поддерживал революцию Мэйдзи и новые реформы, создавая для этих реформ благоприятную внешнюю обстановку. Корейская королева впервые изумленно увидела в его руках телефон и много других пришедших с Запада чудес. За чудесами последовала грубая сила. Весной 1882 г. японские военные инструкторы прибыли в Сеул якобы для организации корейской армии, а на деле для превращения ее в придаток японских вооруженных сил. Токио становится на путь превращения Кореи в первый редут на пути в «страну Восходящего солнца». Ощущая свою силу, Япония становится на путь создания собственной сферы влияния, и Корея становится первой жертвой на этом пути. У Токио было преимущества близости, наличия при дворе своей партии, традиции выказывать повиновение японскому сёгуну. Через Цусимский пролив корейский королевский двор слал из корейского порта Пусан свое посольство со знаками доброй воли и нижайших пожеланий.

Такой поворот событий не устраивал императорский Китай, традиционно смотревший на Корею как на своего вассала. Китайский посол в Сеуле Юань Шикай приложил все силы для восстановления китайского влияния в Корее. Но сил у гаснущего императорского Китая было недостаточно. Следовало воспользоваться соперничеством других претендентов. За высокими стенами размещенного в запретном городе королевского дворца в Сеуле кипели подлинные страсти. Холод зимой и невыносимая жара летом не останавливали этой внутренней борьбы азиатских Макиавелли. В осенние ночи на улицы иногда выходили спустившиеся с гор тигры. С наступлением темноты мужчины и женщины не имели права встречаться на улицах города. С ударом огромного бронзового колокола все, кроме слепых, чиновников, иностранцев и имеющих рецепт врача обязаны были покинуть улицы и площади столицы. В полночь колокол бил снова: мужчинам теперь можно было выходить из своих домов, а женщинам — возвращаться. Городские ворота были закрыты всю ночь и покинуть Сеул можно было только с королевским разрешением.

Приглашая западные державы сдержать и Японию и Россию в Корее, растущий китайский политик Ли Хунчан посоветовал корейскому королевскому правительству расширить связи с западными державами. В Сеул в 1880-е годы прибыли первые дипломаты европейских стран. Самыми энергичными из «бледнолицых» были христианские миссионеры. Следуя китайскому совету, король И Кожонг подписал договор о дружбе с Соединенными Штатами в 1882 г., а в следующем году были подписаны договоры, открывавшие Корею для торговли с Западом. С Россией такой договор был подписан в 1883 г. В последующие тридцать лет Корея стала полем битвы за преобладающее положение при средневековом королевском дворе корейских королей, местом соперничества китайцев, японцев и русских. Пекин хотел видеть немца Мелендорфа главным советником сеульского двора, что (как и только что подписанный договор с Соединенными Штатами) вызвало в Корее взрыв ненависти к иностранцам. Кризис разразился 23 июля 1883 г. Армия действовала совместно с обозленным населением, и японский посол Ясимото вынужден был на английском корабле отбыть в Нагасаки. Прокитайская партия возобладала в Сеуле, иностранцы бежали в порт Чемульпо.