Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

— Ох и здраво ты его отделал, — соловьем заливался Лохматый. — И в голову его, и в печень. А с ногами-то, с ногами-то, я моргнул, ты раз и наверх, моргнул и ты хоп, уже и к земле его давишь.

Я глубокомысленно кивал на протяжении всего пути до дилижанса. Так я называю эту крытую повозку-карету, уж больно похожа на западного собрата. Хоть сейчас шляпу на голову, револьверы на пояс, и вперед — гоняйся за беглыми преступниками и семейными бандами.

На подходе нас встретил Орго, и судя по его тяжелому, металлическому взгляду голубых глаз, он был явно недоволен. И спустя мгновение на нас обрушилась отборная брань за то что мы такие нехорошие оставили вельможу без части охраны.

— Орго, дружище, — тише, — взмолился Лохматый. — Да чего этому вельме столько народу? Ты оглянись, тишь да гладь.

Командир запнулся на полуслове и даже покраснел. После чего по поляне, на которой остановился наш "караван" пронесся стук, схожий с тем, когда бьют кочан капусты. А подзатыльники у него знатные. Лохматый тут же схватился за ушибленное место и сплюнул.

— А ну живо на вахту! — рявкнул Орго и парень поплелся к своей лошади. Вскочив на седло он убрал монету за пояс и, цокнув языком, подогнал животинку к дилижансу.

Щербатый подмигнул брательнику и вернулся к своему занятию — пялиться на ладных служанок.

— Капитан! — обратил на меня свой взор Орго.

— Да лэр! — крикнул я и вытянулся по струнке.

Наука Пило плотно въелась в подкорку — чем громче крикнул, тем меньше проблем от начальства.

— Приведи себя в порядок и сходи воды набери, — вздохнул тот и ушел куда-то по своим, командирским делам.

Ну, делать нечего, приказ есть приказ. Пожав плечами, я подошел к своему коню, который сейчас мирно пасся на траве. До вахты мне еще далеко — к вечеру только, так что сейчас животинка была не навьючена, а мешки с поклажей лежали под сенью раскидистого, неизвестного дерева. Вот с виду дуб, а почему-то на тополь похож. Вот значит и будет — тубом. Как вы уже поняли, я не избавился от привычки придумывать названия всему новому, что встречаю на Ангадоре.

Туб стоял на отшибе от нашей стоянки, но за вещи я не волновался, воровать никто здесь не станет. А если станет, то лучше ему сразу удавиться. О таком лихаче сразу слух пойдет и больше его ни в один караван не возьмут, а это считай — медленная голодная смерть и нищета. Так что Закон Каравана все соблюдали четко. Подойдя к вещам, я развязал один из мешков и достал оттуда деревянную баночку, обмотанную кожей. Отвинтив крышку набрал на пальцы желтую вязкую жижу, слава всем богам, что без запаха и обильно намазал ею синяки и ушибы. Будучи — занят весьма непростым занятием, я не заметил как рядом со мной оказался еще один человек.

— Помочь? — спросил некто с явным восточным акцентом.

Я вздрогнул от неожиданности. Подняв голову, я приметил одну из служанок вельма. Невысокая ладная девушка со смуглой кожей, черными глазами и такими же волосами.

— Такая страшная? — мило улыбнулась она, заправляя за ушко выбившуюся прядь.

— Чего? — а вы не удивляйтесь что я туплю, меня Тоби отлично приложил.

— Я такая страшная? — улыбнулась Сатия, так её звали. — Просто как к тебе не подойду, ты всегда вздрагиваешь.

Я искренне улыбнулся и поднялся на ноги. Не дело сидеть, если девушка стоит. Хотя Сатия была, вероятнее всего, против, ведь теперь ей приходилось буквально задирать голову.

— Если бы ты подходила, а не подкрадывалась, я быть может и не вздрагивал.

— Ну так что, помочь? — все продолжала она улыбаться.

— Да я уж и сам справился, — пожал я плечами и, схватив рубашку, поднял здоровый бурдюк. — И что-то мне подсказывает, что воду носить ты откажешься.

— А ты бы предложил? — с долей ехидства отозвалась девушка.

— Нет конечно, — усмехнулся я и отправился к реке.

На ходу я обернулся и помахал Сатии рукой, та ответила тем же и, развернувшись, легко покачивая бедрами отправилась к дилижансу. Поудобнее перехватив бурдюк я поплелся через пролесок к реке. Мысли все так же занимала Сатия. Это началось практически с самого начала нашего путешествия. При любой возможности она спешит "помочь", и помощь обычно сводится к простым разговором ни о чем. И, каюсь, я ими откровенно наслаждался. Так приятно, спустя многие года просто болтать с симпатичной девушкой, но видимо ей было этого мало… И чем я ей только приглянулся? Парни крутили пальцем у виска, и недоумевали чего я не "двигаюсь дальше". Даже Орго позволил себе парочку сальных шуточек на эту тему. Я же под таким ракурсом на Сатию даже и не смотрел, внутри поднималось четкое ощущение того, что это будет неправильно. И когда только Питерский студент успел стать таким "правильным моралистом", иногда аж тошно от самого себя становится, но ничего с этим не поделаешь.

А девушка действительно хорошая, добрая такая, и смех у неё красивый, будет банально, но чем-то на журчание ручейка похож. Да и вообще вельме со служанками повезло. Вторая, Лисанда, тоже недурна собой, но слишком уж ответственно подходит к своим обязанностям и с нами, телохранителями, почти не общается. А если и ведет беседу, то исключительно деловую, а еще потом и на Сатию шикает, что та со мной заигрывает. Хотя это и заигрыванием не назовешь, просто болтаем и иногда, когда есть время, бесцельно бродим по лагерю, наслаждаясь обществом друг друга. И, все же, я не понимаю чем ей может приглянуться такой неказистый паренек, да еще и бывший наемник. А про нас молва одна — лихой, или беглый. Ко мне даже собственный отряд с напрягом относится, но я их не виню, да и не пересекаемся мы, насколько это возможно. Теплые отношения у нас не возникли, и теперь исключительно нейтрально-деловые. Но я не напрягаюсь, думаю что дойду с ними до Закатного моря, а там наймусь матросом (благо Добряк обучил) и отправлюсь к архипелагу пяти островов. До Алиата я топтать не собираюсь. Все же пересекать пустыню это как-то затруднительно, да и цель моего путешествия, скорее всего, находится в другом полушарии. Хотя этих бесед и прогулок с Сатией мне будет не хватать, я уж и забыл насколько это приятно.

Зацепившись за сук, я ругнулся, сплюнул, и, поправив бурдюк, побрел дальше. Мазь уже подсохла и застыла коркой, но смывать нельзя, надо еще с часик подержать. Что же до вельможи, или на профессиональном сленге — вельмы, то мы о нем ровным счетом ничего не знаем, даже пола. Но это скорее относится к остальным караванщикам. Я же уже давно вычислил, что мы охраняем девушку. Все же навыки Добряка и личный опыт… ну ладно, не буду красоваться. Просто как-то ночью мне приспичило до ветру, ну и я отправился ведомый одним лишь неизвестным чувством. В итоге наткнулся на полянку где в деревянной бадье стояла нагая леди, одна из служанок, стоя на маленькой скамеечке, поливала ей голову водой, другая растирала тело. Ну а я, а я повел себя как обычный мужичок с хуторка. Застыл на месте и рот разинул.