Свадьба — это только начало - Бетти Сандерс

Воцарилось напряженное молчание.

— Я люблю свою дочь и не сделаю ничего, что могло бы причинить ей боль, — наконец сказал Грант.

От этих слов сердце Шарон сжалось, к горлу подкатил комок.

— Я не сомневаюсь в этом, — почти прошептала она. — Извини, что начала этот разговор. Но… это важно. Я беспокоюсь о Кэсси. И о тебе тоже.

Грант уложил Кэсси в постель, передергиваясь всякий раз, когда взгляд его падал на ее синяк. Он и сам отлично понимал, что с тех пор, как умерла Кэтрин, характер девочки сильно переменился к худшему. И конечно же, частые отлучки отца действуют на Кэсси не лучшим образом. А что он мог поделать? Работа отнимала у него много времени. Но зато у них был хороший дом, а у Кэсси — уйма одежды и игрушек.

Грант хорошо помнил, в какой бедности жил в детстве, помнил, каково это — не иметь того, что имеют все другие. Он помнил, как унизительно носить купленные на распродаже старья джинсы, иметь две пары носков и одни кроссовки, причем самые дешевые. Грант сжал кулаки. Он не допустит, чтобы Кэсси пережила подобное унижение. Никогда.

Его мать делала все, что могла. Но вдове, оставшейся с тремя сыновьями, было нелегко их воспитывать. В девять лет Грант уже стриг лужайки и подметал дорожки, чтобы заработать хоть немного денег. И с тех пор он всю жизнь трудился.

Грант вздрогнул, разжал кулаки и не позволил больше воспоминаниям уводить его еще дальше в прошлое. Закрыв дверь спальни Кэсси, он отправился в свой кабинет, включил настольную лампу и опустился в кожаное кресло.

Слова Шарон заставили его задуматься. Он знал, что она говорила из самых лучших побуждений и исходя из собственного печального опыта. Родители Шарон занимались рыбным промыслом и каждый сезон, уходя в море, оставляли дочь в семье Гранта. Шарон было хорошо известно, что значит подолгу жить без родителей. Именно поэтому Грант не мог с легкостью выбросить из головы ее слова.

Если бы его мать жила где-нибудь поближе, а не в Сиэтле, если бы у нее было более крепкое здоровье… Если бы, если бы… Грант покачал головой. Конечно, можно поискать новую няню. Но в глубине души Грант отчетливо понимал: Кэсси нужна вовсе не няня. Ей нужна мать.

Но ведь для этого Гранту необходимо жениться.

Жена. Он закрыл глаза и попытался бороться с воспоминаниями. Но они не отпускали Гранта, и казалось, будто он листает альбом со старыми выцветшими фотографиями.

Кэтрин. В день свадьбы она буквально светилась от счастья. Она стала еще счастливее, когда родилась Кэсси. Но очень скоро радость стала исчезать, ее место заняли злоба и недовольство. Кэтрин ненавидела Анкоридж и хотела вернуться в Калифорнию, хотя еще до замужества знала о намерении Гранта жить и работать на Аляске. Но Грант все же надеялся, что Кэтрин обрадуется его продвижению по службе, их переезду в Валдиз и новому дому. Он надеялся на чудо, которое могло бы спасти их брак. Но чуда не произошло. Кэтрин с первых же минут возненавидела Валдиз, а заодно и мужа за то, что он привез ее в этот город. Она была уже готова развестись с Грантом и уехать вместе с дочерью в Калифорнию, когда неожиданно заболела.

Грант старался, как только мог, сделать Кэтрин счастливой, но потерпел неудачу. Уже ничто не могло предотвратить их разрыв. И только болезнь не позволила им расстаться. Рак. Объятая страхом, виня во всех своих несчастьях Гранта, Кэтрин тем не менее продолжала цепляться за него, хотя их любовь давно угасла. Он поддерживал жену, утешал, соглашался со всеми ее обвинениями, беспомощно наблюдая за стремительным приближением смерти, которая не оставляла им времени даже на то, чтобы простить друг друга.

Гранта обдало холодом. Он вскочил на ноги, сердце его колотилось, руки были стиснуты. Рубашка на спине взмокла. Он выключил лампу и поспешил к себе в комнату.

Нет, он больше никогда не поставит себя в такое уязвимое положение. Если у него и сохранилась способность любить, то вся она предназначена Кэсси, и только ей одной. Снова жениться? Да ни за что на свете!

ГЛАВА ВТОРАЯ

На объявление Гранта о няне для дочери откликнулись три женщины.

Марси, блондинка с длинными прямыми волосами, явилась наниматься в черных блестящих колготках и свободной блузе с глубоким вырезом, обнажавшим почти всю грудь. Разговаривая, она все время наклонялась к Гранту, таким образом, вероятно, надеясь возбудить его. В чем и преуспела — правда, возбудив в нем не похоть, а злость. Когда Марси предложила, якобы для пользы дела, переехать в дом Гранта, он прекратил беседу и быстро выставил девицу за дверь.

Сандра была спокойной женщиной со светло-серыми глазами, которые, казалось, соответствовали ее характеру. Она разводилась с мужем и не знала, сколько времени пробудет в Валдизе. По ее словам, это зависело от того, скоро ли она встретит другого мужчину, так как не представляет себе жизни без мужа. Проводив очередную претендентку, Грант скрестил пальцы в надежде, что следующая женщина будет отвечать всем его требованиям.

У Бет имелось шестеро собственных детей, да еще она присматривала за пятью чужими, так как сильно нуждалась в деньгах. Ее никчемный бывший муж частенько оставлял семью без алиментов. Грант, от всей души ей сочувствуя, тем не менее поблагодарил и эту претендентку, сказав, что будет иметь ее в виду, если не найдет более подходящую няню для Кэсси.

Вернувшись к себе в кабинет, Грант тяжело опустился в кресло. Голова раскалывалась, и он попытался утихомирить боль, потирая переносицу.

— Нашел кого-нибудь? — полюбопытствовала Кэсси, стоя на пороге.

Грант покачал головой. Дочь подошла, забралась к отцу на колени и уткнулась мордашкой ему в грудь — и боль немедленно стала ослабевать.

— Может быть, Шарон будет моей няней? — тихонько предложила Кэсси.

— Малыш, у Шарон есть своя работа. Не забывай об этом. В банке без нее не обойдутся. — Да, Шарон была бы наилучшим вариантом, подумал Грант, покрепче обнимая дочурку.

— Как бы мне хотелось, чтобы мама была жива.

Голос Кэсси был таким печальным, что Гранта охватило чувство вины.

— Мне тоже этого хотелось бы, — прошептал он после некоторого молчания и прижал к себе Кэсси так, будто надеялся защитить ее от горя и боли — как прошлых, так и будущих.

Отец и дочь молча сидели в полумраке. За окном падал снег. Крупные снежинки оседали на оконной раме. Кэсси было уютно в объятиях отца, сердце которого, полное любви, страдало. Грант понятия не имел, что же ему делать дальше.

Грант в бешенстве метался по кухне в доме Шарон, так яростно стиснув зубы, что она боялась, останутся ли они целы. К счастью, Кэсси играла во дворе с Бриттани, радуясь свежевыпавшему снегу.