Мафия и его ангел (ЛП) - Джеймс Лайла

Вновь поднимаю взгляд на русского. Моё тело всё ещё дрожит, но, преодолев себя, я расправила плечи.

— Айла Блинов. Меня зовут Айла Блинов, — медленно произношу. Я не готова умереть. Я сбежала потому что хотела лучшей жизни — хотела наконец-то стать собой. И я не позволю ему отобрать у меня новоприобретенную свободу.

Так что я солгала.

Тяжело сглотнув, я продолжила:

— Мне пришлось прожить несколько месяцев на улице, но вскоре меня нашли какие-то мужчины. Они хотели, чтобы я работала в борделе. Сбежав, я забралась в твою машину. Когда охранники нашли меня, я запаниковала — и спряталась под кроватью.

Ложь сама собой сорвалась с моих губ. Сердце тяжело колотилось в груди. Я пошла на огромный риск, и я надеюсь, — просто молюсь об этом, — что Алессио поверит мне.

Откинувшись на спинку дивана, Иваншов выпрямил ноги.

— Хм-м-м, — сказал он, не отводя взгляд ни на миг.

Между нами повисла тишина. Моё сердце с каждой минутой билось всё неистовей. Внутри всё обмерло от страха.

Русский вновь подался вперёд, упершись локтями о колени и скрестив пальцы ладоней вместе. И только тогда я осознала, что больше в его руках нет пистолета.

Мой взгляд переместился в сторону — и я замечаю ствол на диване у бедра мужчины. Вновь возвращаю внимание Алессио — а он всё так же меня рассматривает. И теперь ещё более пристально.

Он поверил мне? Алессио Иваншов — мужчина с множеством секретов. Тёмных секретов. И он очень непредсказуем.

— У меня для тебя сделка, — внезапно сказал он.

Услышав его голос, я подпрыгнула. У меня дрожали руки.

— У тебя три варианта, — продолжил мужчина. — Первый: ты работаешь на меня.

Его голос звучал настолько равнодушно, что я понятия не имела что пришло ему в голову.

— Второй: ты возвращаешься на небезопасные улицы, — Алессио замолчал, и моё тело застыло. — Третий: я пристрелю тебя за проникновение на мою собственность.

У меня перехватило дыхание. Враг моего отца изогнул губы в крошечной улыбке, ожидая услышать ответ.

Мои глаза распахнулись. Я пыталась придумать что-то. Поднеся дрожащую ладонь к горлу, я осторожно потёрла шею — жест, выдававший мой явный дискомфорт и нервозность.

Третий вариант был не вариантом вовсе. Я даже не приняла его во внимание. Второй означал, что я буду бездомной — без гроша, на опасных улицах, где вероятность того, что наёмники Альберто найдут меня без особых усилий просто огромная. Первый вариант подразумевал, что у меня могут появиться деньги и крыша над головой. Но существовала одна проблема.

Если бы Иваншов знал кто я — я была бы уже мертва. Так и не сводя взгляда с его лица, я обдумывала варианты. Но, больше всего, как выбраться из передряги. И только один вариант способствовал этому.

— Первый, — хрипло прошептала я, глядя в глаза Алессио. Он казался удивлённым, но затем его губы растянулись в улыбке.

И я поняла почему.

Этим ответом я буквально преподнесла себя ему. Я больше не принадлежу себе. Я принадлежу русскому.

Встав, глава мафии уверенным шагом медленно сократил между нами расстояние. Протянув руку, он коснулся грязных прядей моих волос.

— Хороший выбор, Айла, — произнёс Алессио. Я вновь задрожала от того, как он произнёс моё имя. Боже, почему его голос звучит так… интимно? Мои глаза широко распахнулись от внезапной догадки. Нет. Нет, Айла. Не теряй голову.

— Я рад, что ты выбрала… работать на меня.

От того, как он произнёс эту фразу… Я замерла. Алессио пристально разглядывал меня.

Мужчина был так близко, что наши тела касались друг друга. Вновь. Он аккуратно провёл пальцем по моей ушибленной щеке.

— Я позабочусь, чтобы ты не пожалела об этом решении, — хрипло прошептал мужчина.

Подождите, что? Он имеет ввиду…? Нет, он не мог. Он не стал бы.

О, но он это сделал. Он — Алессио Иваншов. Он всегда получает всё, что хочет. И я только что согласилась на его предложение.

Моё дыхание и стук сердца в груди были слишком громкими — настолько, что Алессио мог его услышать. Мужчина наклонился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.

Сглотнув, я быстро облизнула губы. И это не укрылось от взгляда русского. Лёд в его глазах сменился бушующим пламенем. Иваншов тихо добавил:

— Пока ты сама не захочешь, чтобы я это сделал.

Обескураженная, я сделала глубокий вдох, отчего моя грудь прижалась к его. От этой близости по телу прошла дрожь. Виной тому страх? Или предвкушение?

— Мм-м… что ты имеешь ввиду… под работой? — тихо спросила я, запинаясь едва ли не на каждом слове.

Алессио подошёл ещё на шаг, вынуждая меня отступить. Он подавлял меня своим присутствием: стоя так близко, такой сильный и властный — рядом с русским я чувствовала себя маленькой и слабой.

— Именно то, что это и значит… работа, — продолжил хрипло он.

О, Господи. Пожалуйста. Не это. Что угодно, но не это.

— Какая… Какая работа?

Мужчина смотрел мне в глаза. Голубые в зеленые.

Напряжение едва ли не искрило в воздухе. Но я не могла понять, какого рода это напряжение. Нет. Я отказывалась понимать. Я отказывалась признать это.

Внезапно он отступил. Мои мышцы расслабились, и я наконец-то облегчённо выдохнула. Выпрямившись во весь рост, Иваншов посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах вновь появилась жестокость.

— Моим горничным нужна небольшая помощь. Ты будешь помогать с уборкой и готовкой, — кратко сказал он.

А? Он хочет, чтобы я убирала и готовила?

Я в замешательстве уставилась на мужчину. Пожалуй, Алессио был самым сбивающим с толку человеком, которого я встречала в своей жизни. Обескураживающий, странный и опасный.

— Ты хочешь, чтобы я убирала… и готовила? — в недоумении переспросила я. Не отводя взгляд, Иваншов наклонил голову к плечу. А затем он улыбнулся. Той же злобной улыбкой, что и прежде.

— Да, — ответил Алессио, сделав ко мне шаг, вновь нарушая моё личное пространство. — Думала, я имел ввиду что-то другое? — тихо спросил он, и сейчас его тон напомнил мне о моменте, когда он нежно касался моей щеки.

Да. Да, я думала, ты имел ввиду что-то другое. Я думала, что ты хотел, чтобы я была твоей шлюх…

Я оборвала эту мысль. Не делай этого, Айла.

Я быстро покачала головой. И от этого движения волосы вновь скрыли моё лицо. Подняв руку, русский отвёл непослушные пряди в сторону.

Нервно сглотнув, я ждала, что он сделает после. Ощущение тёплой мужской ладони на моей коже дарит краткий миг покоя. Ненавижу то, как влияют на меня его прикосновения. Ненавижу то, как влияет на меня он. Уже чертовски понятно, что русский в один миг мог заставить меня дрожать от страха, а в другой — от возбуждения. Внутри и снаружи.

***

АЛЕССИО

Девушка передо мной. С тёмными волосами и зелеными глазами. Её зовут Айла. Отведя ладонь от её лица, я отошёл на несколько шагов, разрушая наш миг единения.

Разглядывая свою пленницу, я не сдержал улыбки. Думала, сможет меня одурачить.

Такая невинная маленькая девочка.

Очевидно, что её фамилия не Блинов. Должно быть, она не в курсе. Я — Пахан. Я знаю, когда кто-то пытается мне солгать. Я чувствую это. И её ложь написана прямо у неё на лице. Из малышки дерьмовая лгунья, и я едва сдержал смех от того, как сильно она нервничала.

Айла. Это её имя. Я понял это уже хотя бы потому, что она не заикалась, когда говорила об этом. «Блинов» не лгала на этот счёт, но в отношении остального… всё было враньём.

Я мог бы докопаться до правды, но не потому решил держать крошку при себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я посмотрел на неё. То, как Айла обнимала себя руками за талию. Она казалась такой маленькой. Такой невинной.

Бедная маленькая девочка. Она понятия не имеет во что только что ввязалась.

Есть кое-что, что знал каждый. Когда Алессио Иваншов хотел чего-то — Алессио получал это. И избитая и раненая девушка передо мной… Я хотел её.