Хроника Великого всплеска - Алексей Беркутов

– Ник.

Старший прервался и посмотрел на Моризо.

– Ник, впереди база, мы уже близко. Очнись командир.

– Ладно, собирайтесь,- ответил он, громко зевнув при этом. Потянулся за шлемом от профессорского защитного костюма.

Дек подплывал на высоте тридцати метров к Урмии. На его пути выросла контрольная башня в форме иглы, со шпилькой в верхней части. Прямо за ней высился тёмно-синий купол, за которым уже угадывались очертания жилых комплексов, лабораторий, центрального охранного пункта и штаб-квартира. С центрального пульта пришло прошение о контакте.

– Говорит Урмия, просьба доложить по форме,- протрещал вариатор.

– Башня, говорит старший пилот, борт 112-1В, на борту 4 пассажира. Среди пассажиров профессор Небраско, прошу посадки,- выпалил Харрис.

– Транспорт, борт 112-1В, посадку подтверждаю.

Харрис отключил нейросвязь и восторженно закричал в салон:

– Операция начинается, командир!

Машина пошла на посадку у южной части купола. На аппарат пристально смотрели оптоволоконные глазки систем наведения стационарных лазеров. Моризо погрозил им сквозь иллюминатор кулаком. Стволы двенадцати излучателей – убийц провели дек до самой земли. Такую машинку как дек они могли испепелить в одно мгновение, и они никогда не промахивались.

Аппарат, ведомый Харрисом, благополучно сел на флероплощадку и почти сразу со стороны купола к деку устремился рукав перехода. Он точно соединился с захватами двери и автомат намертво "приварил" дек к базе. Дверь машины открылась, в проёме показался профессор в сопровождении двух «тигров».

Небраско небрежно осмотрелся и зашагал размашистой походкой по переходу. За ним хладнокровно проследовали Тотти и Джереми. Практически сразу после их ухода из кабины вылез Тэд, облачённый в УФ – костюм и с видом профессионального механика начал осматривать корпус машины. Закончив эту, формальную для него процедуру, он забрался обратно в кабину и больше не показывался.

Когда профессор подошёл к концу перехода, дверная панель бесшумно исчезла в боковом углублении. Делегация оказалась в коридоре, посреди которого стояли два человека и о чём-то тихо беседовали. Одним из двоих был генерал, завидев профессора прекративший разговор. Он выдвинулся, навстречу улыбаясь, ещё издали заметной измученной улыбкой. Обменявшись рукопожатиями и официальными приветствиями, все направились к двери в конце коридора. Чем дальше шла группа, тем медленнее шёл Никита. Под маской профессора, под черепной коробкой Ника бешено вертелись мысли. Боль стучала в висках. Он всего пять секунд видел генерала, но уже был более чем уверен, что и раньше они встречались. А вот где, главный вспомнить, как не силился, не мог. Профессор заметил, что отстал от генерала метров на шесть и, обернувшись, увидел недоумевающие лица Моризо и Джереми. Пришлось ускорить шаг. В конце длинного высокого коридора они повернули направо и оказались в небольшом зале. Когда генерал открывал дверь, он произнёс несколько фраз. Этого оказалось достаточно, чтобы Нику стало хуже. По его лицу, к счастью, спрятанному маской, покатились крупные капли пота, по спине бегали мурашки. Эти волнения не остались незамеченными.

– Сэр, что-то не так?- спросил профессионально поставленным голосом Тотти.

– Всё в порядке, солдат, просто живот прихватило,- выдавил из себя профессор и пошёл за генералом.

Делегация около получаса затратила на ознакомление с жилым комплексом, посетила столовую, административный корпус и, наконец, оказалась в лаборатории. Туда пришлось идти через казармы по коридору, плавно перешедшему в своеобразный балкон, откуда был прекрасный вид на спортивный зал службы охраны Урмии. Оттуда слышался смех и шутки тигровцев. Генерал провёл профессора мимо энергоблока базы. Наконец они были перед входом в лаборатории. Вход представлял собой небольшой коридор, напичканный не одной сотней датчиков, вмонтированных в стены. Здесь шла тотальная проверка сотрудников и посетителей, все отклонения в здоровье и эмоциональном уровне докладывались непосредственно начальнику базы, генералу Аль Ахрубу. Получилось так, что удача не отвернулась от Никиты и в этот момент.

Прямо перед коридором генерал остановился и сказал очень вежливо.

– Я понимаю, что правила контроля для всех одинаковы, но было бы непростительно проверять такого уважаемого человека как вы. Я дал сигнал на пульт, чтобы вам проверку не устраивали.

– О, благодарю вас генерал. Это честь для меня,- едва слышно произнёс Ник, стараясь взять своё волнение в руки.

Тотти подойдя к коридору, сразу приметил ленту индикатора. Условленным заранее жестом он привлёк внимание Джереми и шепнул ему, чтобы он вспомнил какой-нибудь анекдот, проходя через детекторы. Профессора Моризо никак не мог предупредить и, понадеявшись на удачу, пошёл следом за профессором. Стечение обстоятельств сыграло на руку движению сопротивления, бойцы которого проникли только что в одно из жизненно важных мест на планете.

В коридор хлынул жёлто-серый свет, шедший из нескольких упрятанных в потолке псилонов.

Они оказались на улице, спустились по гравиэскалатору на уровень почвы покрытой полимером нежного розового цвета. Никите удалось к этому времени успокоиться и сосредоточиться на задаче. Он даже решился заговорить с Аль Ахрубом. Но профессиональные мысли в голову не шли и вопрос, который главный задал, был весьма неуместный.

– Генерал, я слышал, что вы жили когда-то в Токио. Это правда?

– Возможно профессор, это правда, но к чему такие вопросы? Вы же прилетели, чтобы осмотреть лабораторию и результаты работы наших учёных, а не обсуждать мою жизнь. Не так ли?

– Да, но как видите, я тоже человек, и мне не чуждо всё людское. Я лишь пытаюсь отвлечься от работы, она не даёт мне передышки. Где бы я ни был, дома, во флоропарке, в нейроклубе, она преследует меня. Высасывает мои силы, пока я не падаю от усталости. Трудоголизм, знаете ли – опасная вещь. Ну да о чём я, так значит, вы жили в символе. Также я слышал, что у вас была замечательная семья. Они здесь, с вами?

Генерал метнул в профессора переполненный болезненными воспоминаниями взгляд.

– Они умерли. Если бы я не знал вас профессор, то подумал бы, что вы не тот за кого себя выдаёте. Вы меня удивляете. Обычно вы человек сдержанный и малообщительный. У меня действительно есть семья, я считаю, что есть.

– Да, это действительно не то, о чём можно болтать с каждым встречным, а я не самый лучший собеседник. Генерал я приношу свои извинения по поводу моей бестактности. А как поживает наш общий друг, генерал Джон Стелли?- профессор Небраско внимательно посмотрел на генерала.