Познакомлюсь с принцем. Не Золушка - Антонина Циль

Таня медленно опустилась на кушетку. Перекусить? Да у нее от одного только вида яств, предложенных Флорой, челюсти слиплись. Весь столик был заставлен вазочками и многоэтажными блюдами, на которых, надо признать, испускали невероятный аромат эклеры, ягодные тарталетки, бисквитные пирожные и креманки с желе.

— Нет-нет! — испуганно вскрикнула Таня, ибо ее рот наполнился слюной, а воображение нарисовало, как она поедает… нет, пожирает!... фруктовую корзиночку. Вспомнилась собака Павлова. Реакция явно происходила от Тьяны – Таня по жизни сладкое вообще недолюбливала, предпочитая десертам свежие фрукты. — Я ничего не хочу! Унесите! Увезите!

— Но как же, — растерялась Флора. — Вы и без первого завтрака, посчитай, остались, а как без второго до обеда дотянуть-то?

Глава 3

Таня повторила свою просьбу. Флора удалилась, испуганно пятясь, но столик со сладким оставила, как заведенная повторяя, что не может оставить амесси без второго завтрака.

Татьяна осталась одна, почти в полной тишине. Отсутствие привычного городского шума несколько напрягало – как будто уши заткнули ватой. Таня подошла к окну и ахнула.

Вид был прекрасен. Замок стоял посреди заснеженного сада. До самого горизонта на фоне вкраплений живописных скал тянулся лес. Между деревьев вилась и уходила вдаль расчищенная дорога.

Когда-то Татьяна мечтала, что ей подарят один день без забот, чтобы не нужно было идти на работу, готовить, прибираться и бегать по магазинам – лежи себе, трескай вкусняшки и читай. Вот и выпал такой денек. И вкусняшки – вон они, благоухают. И чем заняться?

Таня с тоской подумала о сотовом телефоне и электронной книге. В глубине души она все еще надеялась: это ей снится, и она вот-вот очнется от наркоза. А если в своем мире она мертва?

Что ж, надо отвлечься от тягостных мыслей и, например, осмотреть замок. Настроение немного улучшилось, и, несмотря на все прихваченные с собой килограммы, Татьяна взбодрилась и отправилась на прогулку.

Что требуется среднестатистическому перекормленному человеку, чтобы похудеть? Правильно, диета, спорт и физкультура. Пока из имеющихся снарядов в наличии имелись лестница и великолепный пейзаж за окном. Но поскольку в комнате теплой одежды для прогулки Таня найти не смогла (как впрочем и любой другой, способной заменить мерзкое шуршащее платье), оставалась лишь лестница.

Ну что ж, хорошее кардио – самое то. Ножками, ножками, как говорит Онция.

Уже на середине лестницы Таня поняла, как далеко ей до полноценного здорового образа жизни, долгим прогулкам в лесу и хотя бы нормального дыхания. Ноги ныли, колени хрустели, по спине стекал пот. Где-то на горизонте приветственно махал рукой диабет. Нет, так быстро она не сдастся.

Третий этаж был скучным, обыкновенным, словно Таня попала в стилизованный под старину отель: двери, двери, коридор, ковер, тканые обои. Ни тебе оружейных комнат, ни таинственных закоулков. Лишь кое-где на стенах были развешены доспехи, но и то малость ржавые и, кажется, в недокомплекте.

На третьем этаже в глаза бросалась скромность обстановки. Замок здесь выпирал своей древностью из всех щелей: голыми каменными сводами, узкими, заложенными кирпичом бойницами вдоль одной из стен, тягостным полумраком.

Судя по всему, Таня попала на этаж, где жили слуги. Дверей тут было всего пять. Еще одна лестница, деревянная винтовая, на вид весьма шаткая, упиралась в дыру в потолке. По ней, придерживая серое платье, спустилась девушка в чепце служанки. Таня узнала в ней Золушку.

— Амесси? — холодно спросила «сестричка». — Вам нужна помощь? Плохо себя чувствуете? Мне позвать доктора Гриза?

— Не-е-ет, — растерянно проблеяла Таня, судорожно придумывая объяснение. А ведь действительно, какого она забыла на служебном этаже? — Я хотела спросить… где моя одежда? Теплая одежда. Хочу прогуляться. Погода такая замечательная!

Одна бровь на лице Золушки скептически поползла вверх.

— Ваша одежда, амесси, там же, где и всегда – в гардеробной. К сожалению, вы не сможете пойти на прогулку. На улице мороз, а баронесса, как вы знаете, велела оберегать ваше хрупкое здоровье после той ужасной простуды осенью.

Теперь брови наверх поползли у Татьяны. «Хрупкое здоровье»? Это точно о ней? Она прислушалась к ощущениям. Кроме ноющего чувства в желудке никаких признаков хронических недомоганий. Если, конечно, все обитатели замка не сговорились над ней издеваться. Сначала завалили сладостями, теперь не пускают гулять.

— Слушай, — медленно проговорила Таня. — Я задам тебе один вопрос. Не удивляйся, если он покажется тебе… странным. Это розыгрыш? Вы все тут прикалываетесь? На мне очки виртуальной реальности, какая-то новая разработка, с полным погружением? Говорят, японцы что-то такое изобрели, даже запахи ощущаются.

Золушка с каменным лицом смотрела на сводную сестру. И если это было не презрение в уголках ее губ, то что тогда?

— Хорошо, — вздохнула Татьяна. — Забудь. А ты реально на чердаке живешь? А эти… птички и мыши? Нет? Ну ладно, пойду, не провожай, доберусь как-нибудь.

… Таня спустилась на первый этаж и заплутала. Судя по всему, нижние помещения строились гораздо раньше верхних и являлись самой древней частью замка. Площадки и переходы, закоулки и тупики, грубый камень стен – все это было прикрыто гобеленами и позолотой, но именно на первом этаже Татьяна не удивилась бы, попав в древнюю пыточную или комнату с привидениями.

Привидений она так и не встретила, лишь устала и присела на скамью на площадке, от которой веерами расходились лестницы. Одна из них обвивала позолоченную колонну и вела куда-то вниз. Заинтересовавшись, Таня превозмогла тяжесть в ногах и подошла поближе.

Она услышала голоса и склонилась над перилами. Что-то вроде подвала, догадалась Таня. И там… неужели наконец-то библиотека? Где же ей еще быть, как не в самом укромном уголке дома? Тане даже показалось, что она чувствует запах книг.

Она начала осторожно спускаться, боясь запутаться в оборках. Несмотря на середину дня из приоткрытой двери внизу пробовался золотистый свет. За дверью кто-то был. Татьяна узнала голоса баронессы Лю Дэбрэ и Онции.

— Невозможно, невозможно… — бормотала баронесса. — После того, как на овец напал мор, мы можем полагаться лишь