Муза Диониса - Алиса Берг

– А чистосердечное признание облегчает вину, – вдруг засмеялся Миловидов.

– Именно так.

– Какая же вы наивная. – Он хотел что-то добавить. Но передумал. – Мне не в чем сознаваться.

– Очень жаль, что вы так настроены. И все же предлагаю еще раз подумать.

– Спасибо за предложение. Жаль, что придется его отклонить. Хотя я стараюсь всегда принимать предложения красивых женщин. – Миловидов бросил на Анну выразительный взгляд.

Вошел конвоир, и Миловидов двинулся к выходу. Какой же он статный и красивый, изумилась она. Ему только в кино героев-любовников играть. Не случайно, что ему удаются так легко его махинации. Человеку с такой внешностью сердца людей открываются автоматически. И он этим нагло и беспардонно пользуется. В этом и проявляется его мерзкая сущность. Ну, ничего, он еще пожалеет о своем поведении, и попросит прощения за то представление, что разыгрывает передо мной.

Глава 4

Анна проехала поворот, и ей пришлось возвращаться назад. Местность была довольно пустынная, поблизости не было никаких признаков жилья. И только вдалеке маячили какие-то строения. Скорее всего, это и есть дачный поселок «Солнечный» – цель ее путешествия за город.

Этот дачный поселок находился от города на расстоянии почти в сто километров. И когда она узнала, что Гурин забрался в такую глухомань, то сильно удивилась. С его финансовыми возможностями он мог бы построить себе дачу и поближе к городу, в каком-нибудь престижном кооперативе. Таких вокруг областного центра за последние годы расплодился целый выводок. И Анна знала, на какие деньги были построены многие дома, больше напоминающие не дачные коттеджи, а средневековые замки. Но знала она и другое – что добраться до их владельцев она не в состоянии потому что кого высокое положение, а кого связи, как щит, ограждают от расследования происхождения источников их доходов. Пока ограждают, пока на должности прокурора находится Кулаков, который от одной мысли тронуть этот заповедник казнокрадов, взяточников и криминальных авторитетов весь покрывается холодным потом. Но если так случится, что она займет это место, то у нее рука не дрогнет, и она обязательно распотрошит эти осиные гнезда. Она добьется того, что немало обитателей этих роскошных строений сменят их на тюремные нары, которые давно с нетерпением их поджидают.

Но сейчас для Анны это были посторонние мысли, которые пришли и ушли, как случайные гости. А сегодня у нее совсем другая задача. Вернее, задачи. Потому что в первую очередь ей, во чтобы то ни стало, надо постараться не перевернуться на этой ужасной дороге, которая ведет к дачному поселку. Судя по состоянию, трассу не ремонтировали лет пятьдесят.

Она подъехала к участку Гурина и остановилась. Вышла из машины и с интересом огляделась. За забором располагался по нынешним временам совсем скромный домик из обычного бруса. Хотя там было два этажа, он почему-то производил впечатление совсем невысокого строения.

На встречу ей по дорожке уже шел хозяин участка. Анна пристально рассматривала его. Она знала, что Гурину всего немногим за шестьдесят, но выглядел он гораздо старше.

– Анна Марковна, я не ошибаюсь? – проговорил он.

– Да, это я, Павел Викторович.

Гурин открыл ворота.

– Проходите. Честно говоря, удивился вашему звонку. Но ничего, это даже к лучшему. А то тут немного скучновато. Сейчас пообедаем, а заодно и пообщаемся.

Анна хотела было отказаться, но в последний момент передумала. За столом у них мог установиться более тесный контакт. Ведь еще неизвестно, захочется ли ему говорить на эту для него далеко не самую приятную тему.

День был жаркий, и Анне очень хотелось сбросить с себя одежду, и остаться в чем мать родила. Так приятно ходить по траве и чувствовать на своем теле жаркие солнечные лучи.

– А вы хотя бы снимите туфли и ходите босиком. Не то спаритесь, – уловил ее состояние Гурин. Он накрывал стол на улице.

– Может, вам помочь? – предложила она.

– Нет, что вы, я все сделаю сам. Я тут привык без женщин обходиться. Да и уже почти все сделал. Можем садиться.

Это была типично дачная трапеза, в которой преобладало овощное меню. Но именно такую еду Анна и хотелось здесь попробовать.

– Как насчет выпить? – вдруг предложил Гурин.

– Если только что-нибудь очень легкое. И чисто символически, я за рулем.

Да простится мне этот грех, подумала Анна, видя, как мгновенно оживился Гурин. Она делает это исключительно ради дела.

– Это домашнее вино, оно легкое и вкусное, – проговорил он. – Сейчас принесу.

Вино Анне показалось довольно крепким, хотя действительно вкусным. Впрочем, она отхлебнула всего лишь малюсенький глоточек.

– Ну, как? – спросил Гурин.

– Очень вкусно.

– Сам делал. – В его голосе прозвучала гордость. – Вот заделался виноделом. Вы уж не обижайте меня, выпейте до дна.

Из президента банка в виноделы, – мысленно прикинула Анна. Да, не простой путь. И случайно его люди не проходят.

– Вы так и не сказали, зачем вы хотели меня видеть? – вдруг спросил Гурин.

– Сейчас скажу, Павел Викторович. Я хотела поговорить с вами о Миловидове.

Лицо Гурина мгновенно изменилось. Из радушного хозяина он сразу же превратился в неприветливого человека.

– А что с ним случилось? – уже совсем иным тоном поинтересовался он.

– А вы разве не знаете? – удивилась Анна. – Он арестован за финансовые махинации.

– Откуда мне знать? Здесь нет ни газет, ни телевидения, ни радио. И, слава богу, что нет. Живу, как на острове. Никого не вижу, никого не слышу. И мне это нравится.

Анна поняла, что последняя тирада направлена против нее, точнее, против ее посещения этого острова. Но что же делать, ей очень хочется его разговорить.

Она приняла решение. В этой ситуации это единственный способ наладить с ним контакт.

– Павел Викторович, а налейте-ка мне вашего замечательного вина. Когда еще выпьешь такое произведение винодельческих искусств?

Гурин недоверчиво взглянул на нее.

– Вы же за рулем.

Анна беззаботно махнула рукой.

– Ничего страшного, к сотруднику прокуратуры дорожная служба не прицепится. А как прицепится, также и отцепится.

– Ну, как знаете, – произнес Гурин, но его голос подобрел.

Из огромной бутыли разлил вино по стаканам.

– За ваш остров! – провозгласила Анна тост. – Здесь замечательно. – Последнее было правдой.

– А я тут почти все время живу.

– И зимой?

– И зимой. Есть печка, научился дрова колоть. Меня в город не тянет. – Он как-то искоса посмотрел на свою гостью.

– Завидую вам. А я вот вынуждена даже в такую жару быть в городе. Работа не позволяет никуда выехать. Вот и сейчас на меня свалилось новое дело. Поможете мне? – проникновенно спросила Анна.

Гурин мгновенно потускнел. Анна отметила, что любое, даже косвенное, упоминание о Миловидове сразу ухудшало его настроение. Но отступать она не собиралась. Тем более, зря что ли она выпила целых два стакана вина? И не такое уж оно, на самом деле, и хорошее. Немножко горчит. Но говорить ему она это не собиралась.

– Спрашивайте, – вздохнув, безрадостно произнес Гурин.

– Павел Викторович, объясните, почему никому неизвестный молодой человек, приехавший только что в наш город, вдруг становится вице-президентом такого солидного банка, как ваш?

– А вы не знаете? С подозрением посмотрел он на Анну.

– Знала бы – не спрашивала.

– Мне его кандидатуру настоятельно рекомендовал прежний вице-губернатор. Ситуация в банке была критической, и я надеялся на помощь администрации. И принял его на работу, даже не задавая ему никаких вопросов.

– И… Миловидов оправдал ваши надежды, спас банк…

– Не желаете еще выпить? – вместо ответа предложил Гурин. Его густые брови были постоянно нахмурены.

«Если это поможет делу, то я согласна», – подумала Анна.

– Наливайте, Павел Викторович.

Чем больше пила Анна это вино, тем противней оно ей казалось. Даже странно, что сначала понравилось.

– Павел Викторович, я знаю, что Миловидов очень быстро привел в банк несколько крупных клиентов. И тем самым его спас. Вы знали, что это за клиенты.

– Точно не знал, но кое-какие предположения имел.

– То есть, вы не исключали того, что эти клиенты как-то связаны с уголовным миром.

– Вроде того. Ну, может, не с уголовным, но то, что у них не все было в порядке по части чистоты капиталов, в этом я мало сомневался. Но что я мог возразить? Альтернатива была одна – банкротство.

– Сейчас не об этом речь, – задумчиво произнесла Анна. – С клиентами мы разберемся. А вот что за человек Миловидов, как он себя вел в банке? Я слышала, что он быстро стал всеобщим любимцем.

Гурин вдруг скривился. Но быстро опомнился и принял обычное выражение лица.

– Да, любимцем он встал чуть ли не за неделю. А что тут удивляться? Дионис.

– Что? – не поняла Анна.

– А разве вы не знаете, как он себя называет?