Алхимик - Маргарита Полякова

Глава 2

Более тесное знакомство с чужими мирами показало, что у розовых сказок финалы бывают кроваво — красными ну или могильно черными с нежными цветочками на крышке гроба.

А. Маслов

«Сапожок Пелесоны»

Скажу честно, первым, что пришло мне в голову, была грустная мысль о том, что у меня поехала крыша. Однако окружающая действительность в виде непроходимой лесной чащи была чересчур яркой, осязаемой и вполне реальной. Я с размаху села на собственную сумку и схватилась за голову. Только этого мне не хватало! Однако тихая паника постепенно прошла и уступила место более рациональным мыслям. Вчера у меня в квартире появился демон. Сегодня я неожиданно оказалась посреди леса. Не думаю, чтобы это было совпадением. А значит, какой вывод можно сделать из сложившейся ситуации? Правильно! Мое попадание сюда (где бы это «сюда» не находилось) было, наверняка, делом рук Шермана. Вот только как его теперь в этом мире найти, и каким образом заставить вернуть меня домой — я представления не имела. Впрочем, если это Шерман меня сюда притащил, наверняка он скоро появится. Насколько я успела понять, норлок никогда ничего не делает просто так. А это значит, что я ему зачем‑то нужна. Интересно только зачем. И надолго ли. Думаю, если я не появлюсь в понедельник в универе, родственники и друзья, тщетно попытавшись со мной связаться (мобильная связь здесь, по закону подлости, наверняка не работает) впадут в панику. И будут страшно переживать. А Дима устроит мне первоклассную сцену ревности.

Ну и что мне делать? Оставаться на месте и ждать, пока за мной придет Шерман? А если он, увлекшись делами, забудет обо мне? Нет уж, надо срочно найти хоть какую‑нибудь живую душу и выяснить, где здесь можно переночевать. Придя к такому решению, я вздохнула, поднялась на ноги, подхватила сумку и сделала несколько первых шагов. Ужас! Идти по лесу в босоножках было просто мучением. Стоп! У меня же в сумке кроссовки лежат! И джинсы! Конечно, переодеваться посреди дороги (точнее, тропинки) было как‑то неудобно, но издеваться над собой и дальше, продираясь в легком платьице через кусты, мне абсолютно не хотелось. Так что я наплевала на приличия (да кто меня тут видит, в конце концов?) и переоделась. Вот. Так значительно лучше. И сумка полегче стала. Я повесила ее через плечо и пошла дальше по вихляющейся узкой тропинке.

В отличие от большинства героев фэнтези, мне повезло. Петляла я недолго, всего с полчаса, не больше. А потом набрела на избушку. Хм… ну, что ж. Выбирать не из чего. Попытаемся попроситься на ночлег. Я подошла ближе и постучалась. Тишина. Я еще раз постучала (ради приличия) и толкнула дверь. Она послушно открылась. Я тут же просунула свой любопытный нос внутрь.

— Эй, есть кто‑нибудь? — на мой призыв никто не отозвался, и я вошла.

Нда. Похоже, что в этой избушке давно уже никто не живет. Обстановка самая убогая — печь, стол и лавка. По углам — мусор и паутина. На единственной полке — скудный набор посуды, состоящий из одного глиняного горшка, пары тарелок и одной треснувшей ложки. Хорошо хоть лето на дворе, тепло. Потому что о том, как топятся печи, я не имела никакого представления. Ибо за пределы города дальше дачи никогда не выезжала. В общем, переночевать в этой избушке еще можно, а вот жить увольте. Пиццы, которую я захватила, мне при самой жестокой экономии на сегодня и завтра хватит. А готовить в лесных условиях я не умею. Да и что я готовить собралась? Ни охотится, ни рыбачить я не умею тоже. Да и вообще, проанализировав все свои таланты, я пришла к печальному выводу, что для жизни в экстремальных условиях я на редкость бесполезный человек. Подобное самокритичное признание настроения мне никак не прибавило, но я решила не сдаваться и не терять времени даром. Дома я плотно позавтракала, и есть мне пока не хотелось, несмотря на то, что в данном измерении уже наступил вечер. Так что до полной темноты я вполне успею прогуляться и разведать окрестности.

Если кто‑нибудь думает, что я боялась заблудиться, то это вы зря. У меня в голове с детства компас. Я всегда нужное направление нахожу. Просто, попав неожиданно неизвестно куда, я несколько растерялась. Если честно, то я даже не была уверена, что это именно иной мир. Мало ли. Время и пространство иногда с людьми такие штуки выделывают… Может, меня перенесло в вечер сегодняшнего дня куда‑нибудь в район поселка, где Димина дача находится? Там, помнится, такой же густой и непролазный лес рядом. Хотя… больно уж чисто было в этом лесу. Подозрительно. Где вы лес не замусоренный видели? Какой‑нибудь бычок или пластиковая бутылка, но все равно валяться должны! А я, несмотря на все свои усилия, ничего обнаружить не могла. Да и тропинка в этом лесу была одна — единственная — по которой я шла. По таким скудным приметам определить собственное местонахождение было весьма проблематичным. Поэтому я воспользовалась старым, как мир, способом. Нашла дерево повыше и попыталась на него влезть. Не сказать, что я великий специалист в плане лазанья по деревьям, но чего не сделаешь при большом желании. Тем более, что я никогда не ленилась поддерживать свое тело в спортивной форме.

Дерево я выбрала удачно. Старый дуб оказался довольно легким в покорении (до нижнего сука я с земли дотянуться смогла), да и вид с высоты его кроны открывался прекрасный. Правда, линий электропередач я так и не заметила, но зато увидела небольшую деревеньку. И ходу до нее было всего ничего. Если с утра пораньше встану — к обеду точно дойду. Я повеселела и хотела уже было слезть, но тут мое внимание привлекло интересное действо. Несколько всадников гнались за каким‑то пацаненком. Если бы, конечно, это происходило на открытой местности, они догнали бы его на счет «раз». Но беглец, видимо, был очень неглуп, поскольку резко вильнул и ушел в лес. Преследовать его на конях по такому бурелому было полным безумием, и всадники отстали. Я хмыкнула, мысленно поаплодировав пацану, слезла с дерева и направилась к избушке. Честно говоря, после увиденного, мое желание знакомится ближе с местным населением как‑то утихло, но деваться было некуда. Шерман так и не объявился, а в данном мире нужно было как‑то жить. И единственное, что я могла сделать, чтобы максимально отдалить встречу с аборигенами — растянуть пиццу на подольше. Хотя бы до послезавтра.

Однако все мои благие намерения пошли прахом. Только я достала из сумки свои вещи, в надежде устроить на лавке хотя бы более менее приличную постель, как в дом ввалился гость. Да что ж это такое‑то, а? Что же это за привычка в чужие дома без стука вламываться? Я обернулась и увидела в глазах гостя искреннее и бескрайнее изумление. Так, так, так… а это не тот ли беглец, за которым гнались всадники? При ближайшем рассмотрении тот, кого я издали приняла за пацана, оказался девочкой — подростком лет 13–ти. Тощей, мелкой, одетой в какое‑то рубище, с жутким вороньим гнездом на голове.