SmartTribes. Как команды становятся успешными вместе - Кристин Комафорд

Так и происходит. Стимул – реакция. Стимул – реакция. Стимул – реакция. Весь день, каждый день. Люди сами загоняют себя в такие рамки. Проблема в том, что мы часто ищем смысл там, где его нет.

Бо́льшая часть этих внутренних схем – ассоциаций, которые возникают у нас, – это программы, которые были заложены в первые семь лет нашей жизни. Многие из этих программ были сформированы нашими родителями, а некоторые – нашими собственными интерпретациями человеческого поведения. Даже самые прекрасные родители могут наделать ошибок. Я знаю, что я их наделала. Я говорила своему приемному сыну Спайку, что работа тяжела и провоцирует стресс. Когда я поняла, что вкладываю в его голову идею о том, что работа – это сложно, я сразу стала подчеркивать то, что работа может быть интересной, может давать возможность роста и что стресс создается страхом, но этот страх можно преодолеть.

Теперь, когда мы взрослые, вопрос в том, как мы можем переписать наши схемы таким образом, чтобы они помогали нам добиться результата. Потом, уже с точки зрения лидера, можно задуматься над тем, как мы можем помочь другим людям получить тот результат, которого они хотят. Как мы можем использовать это знание, чтобы увеличить нашу способность и возможности нашей команды к исполнению работ, к генерированию новых идей?

Посмотрим на то, как «животное состояние» и «человеческое состояние» работают во время исполнения обязанностей. Кто-то в присутствии других людей говорит, что выполнил ту работу, которую на самом деле сделали вы. Если вы находитесь в «животном состоянии», вы злитесь и говорите: «Вот так всегда!», или «Я ему отомщу», или вы шокированы и молчите. Если вы в «человеческом состоянии», вы занимаете правильную позицию (см. главу 6) и используете активаторы «SmartTribes» – «сконцентрированность» и «ясность», чтобы повлиять на процесс и достичь желаемого результата.

В следующих главах вы узнаете, как обходить те эмоциональные ловушки, которые ведут к страху. Вы точно поймете, что сделать, чтобы создать команду, которая действует слаженно, где каждый человек поддерживает другого и все работают вместе, чтобы реализовать поставленные цели. Команду, внутреннюю политику которой вы создали сами. Команду «SmartTribes», которой вы сможете гордиться.

Как мозг блокирует развитие и выполнение задач

Наш мозг выполняет прекрасную и интересную работу, но он не всегда приветствует изменения. Вам может понравиться идея о том, чтобы измениться. Какая-то часть вас может быть заинтересована в теории изменений, вы можете говорить об изменениях и об их преодолении, а еще вы можете описывать, как другие люди должны измениться. Однако настоящие изменения внутри нас самих пугают определенную часть нашего мозга. Эта часть существует, чтобы обеспечивать нашу безопасность.

Давайте подойдем к этому вопросу ближе.

В вашем мозгу есть три главные части. Первая – стволовая часть мозга – находится у основания черепа. Эту часть часто называют рептильным мозгом, потому что она выглядит в точности как мозг рептилии. Это самая древняя и самая примитивная часть мозга, и она контролирует баланс, температуру и дыхание. Она действует на инстинктах и в основном сконцентрирована на выживании.

В верхней части мозга лежит так называемый мозг млекопитающего, который так именуется потому, что – ага! – у всех других млекопитающих есть такой мозг. Эта часть мозга контролирует эмоции, кратковременную память и реакцию тела на опасность. Здесь находится самая важная часть, про которую мы будем говорить в книге, – это лимбическая система, которая является эмоциональным центром мозга, где как раз и зарождается «животное состояние». Главная задача лимбической системы – это выживание, хотя в том числе она отвечает за злость, отчаяние, счастье и любовь.

Давайте совместим лимбическую систему с механизмом выживания рептильного мозга. Такое сочетание создает то, что мы называем «мозгом животного». Когда наш мозг животного связывает какое-то явление с безопасностью или выживанием, он продолжает исполнять программу. И он будет делать это до тех пор, пока мы не умрем, потому что он заботится не о качестве нашей жизни, а о выживании. И один из важнейших компонентов выживания – это принадлежность, или возможность быть как остальные животные.

Безопасность и выживание – это, без сомнения, хорошие вещи, но вот в чем дело – в силу того, что наш мозг животного не заботится о качестве нашей жизни, он часто будет выбирать то поведение, которое оставит нас в безопасности. С точки зрения выживания распознать опасность более важно, чем ощутить счастье. Именно поэтому в языках больше негативных слов, чем позитивных. Так что если мы понимаем, что бесполезность, невидимость и прокрастинация помогают нам выжить, наш мозг животного будет всегда так себя вести. Он будет бесконечно выполнять эту программу, потому что знает, что так мы выживем. Опять же, выживание – значит продолжать дышать. Старые программы будут работать до тех пор, пока мы дышим, если мы не сможем преодолеть себя и доказать себе, что какое-то другое поведение – не только тоже поможет выжить, но и станет более безопасным.

Безопасность, принадлежность и значимость очень важны для вашего мозга и вашей работы. Чем сильнее ощущение безопасности, и ментальной, и физической, тем лучше чувствуется связь с другими людьми, тем сильнее ощущение персональной значимости и возможности что-то изменить и тем больше успех организации, команды и самого человека.

Третья часть мозга – это гомогенетическая кора головного мозга, или неокортекс. Эта часть наиболее развита в человеческом мозге, и самая важная ее часть для нас – это префронтальная кора. Она позволяет нам планировать, изобретать, решать сложные задачи, абстрактно мыслить и думать о будущем. Она позволяет измерять свой опыт, сравнивать его с вымышленным идеалом и меняться, чтобы соответствовать этому идеалу. Префронтальная кора ответственна за социальное поведение, язык и сознание высокого уровня.

Ученые не знают, на что способна эта часть мозга, но все, от квантовых физиков до практиков вуду, знают, что в неокортексе – бездонный потенциал. Поэтому остановимся на нем.

Для упрощения разделим все сказанное выше на два состояния – «животное» состояние, когда у нас нет доступа ко всем частям мозга, потому что реализуются программы выживания, и «человеческое» состояние, когда у нас есть доступ ко всем ресурсам (см. рис. 2–1 и 2–2).

Рис. 2–1. «Животное» состояние, ограниченный доступ к ресурсам

Рис. 2–2. «Человеческое» состояние, полный доступ к ресурсам

Сегодня инновации и переход к следующему поворотному моменту зависят от того, управляется ли команда «человеческим» состоянием. Те управленцы, которые полагаются на страх, чтобы заставить людей работать, просто вводят их в «животное» состояние, и они ничего не придумывают, а просто используют старые схемы поведения. Нам нужно, чтобы члены нашей команды все время находились в «человеческом» состоянии, в котором они могут создать новые схемы поведения – и для успеха, и для провала. Брене Браун в своей книге «Благородная дерзость» отметила: «Если мы хотим снова разжечь интерес к изобретательству, мы должны очеловечить работу. Когда стыд становится движителем управления, умирает вовлеченность. Когда отсутствуют ошибки, мы забываем об обучении и инновациях»[3]. Управленческая практика удержания людей в «животном» состоянии не только устарела, но и абсолютно неэффективна.

Однако же «животное» состояние бывает полезно, и мы можем использовать его в критических ситуациях. Мы также можем использовать его для эмоциональной вовлеченности. Мы просто хотим убедиться, что у нас есть полный доступ ко всем частям мозга, поэтому у нас будут и позитивные эмоции, и позитивная инерция.

Точка преткновения: стремление стать невидимкой

Давайте посмотрим на распространенный пример того, как «животное» состояние берет верх над «человеческим» состоянием и ведет к прекращению деятельности. Такое случается, когда люди теряют доступ к ресурсам, оказавшись в сложной ситуации. Предположим, сотрудник с высоким потенциалом заходит в кабинет руководителя и не может говорить, хотя и владеет информацией. Или временный руководитель начинает бубнить на встрече директоров, хотя все знают о его способности ясно мыслить. Или менеджера, который только что спас компанию, попросили сделать презентацию, объясняющую, какие действия он предпринял, а он плавает в материале. Все это примеры того, как «животное» состояние берет верх над «человеческим» состоянием.

Алекс – наш клиент, который работает в известной консалтинговой фирме. Его повысили до такой должности, которая требует гораздо более частых презентаций и гораздо большего общения с важными партнерами, и внезапно он утратил хватку и стал терять клиентов. Один из лучших работников скатился вниз. Что случилось с Алексом?