Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

— Что с тобой, Рэвери?

Она редко обращалась ко мне по имени, чаще всего называя просто сестрой. Не удивляйтесь, это нормальное явление в нашем племени, а имя мое, напомню, еще и сильно отличалось от местных. Ответить мне не удалось, да и не было мыслей о том, что вообще можно ей сказать. Вместо этого я лишь выдернула из себя стрелу, впившуюся мне в грудь, а также посмотрела под окровавленные одежды, чтобы примерно оценить масштаб повреждений. Мною двигало любопытство — каким образом мне удалось выжить?

Увиденное сильно удивило меня. Бледная кожа, с дырой от стрелы в самом центре груди, два серьезных ранения в правой руке — от томагавка и копья. Помимо этого, множество более мелких повреждений присутствовали и в других частях тела. Полагаю, тогда у меня как минимум должно быть ранено легкое и сердце, но в прошлом, сами понимаете, мои познания в анатомии не были столь сильны. Тем не менее, даже такого оказалось достаточно чтобы понять, что при таких ранениях невозможно находится в состоянии, вроде моего. Ощупав и потрогав себя со всех сторон, под немного успокоившийся, но еще очень тревожный взгляд сестры, мною также было обнаружено, что кровь практически не течет из моего тела, а значит, состояние как минимум стабильно и не ухудшается.

— Давай уйдем из этого жуткого места, прошу тебя, сестра…

Она не понимала, что со мной творится. Даже не осознавала, что по всем биологическим законам я должна быть мертва. Кто я такая? Именно этот вопрос будет мучить меня на протяжении еще очень долгого времени. Уже тогда, когда мы за руку с сестрой покидали опустевший лагерь, мою голову переполняли разные версии. Естественно, я считала, что это все вмешательство неких высших сил. Может, меня спасли великие духи, которым поклонялась наша община. Или же загробный мир отверг меня, посчитав что мне еще предстоит позаботиться о сестре. Третьим и самым теплым для меня вариантом оказалось то, что мать благословила меня перед своей смертью, наделив частичкой своих великих сил. Да, на тот момент я уверовала, что моя мама была истинным и могущественным шаманом, и именно она даровала мне мои удивительные способности к выживанию. А если это и не так, то я могла бы их просто унаследовать, получив ее силу после того, как она отошла в иной мир. Итак, это были мои первые мысли, в которые я верила на протяжении долгого времени, так как другие варианты попросту не пришли в голову, ввиду примитивности тех времен.

У каждого живого существа свой смысл жизни, и пока живет он, живет и душа.

Люди часто рассуждают на тему того, что может являться смыслом их жизни. Мнения сильно расходятся и чаще всего можно услышать ответ вроде «у каждого он свой». Но что в действительности можно считать смыслом жизни, а что нет? Мне самой неоднократно задавали этот вопрос, и, думаю, сейчас у меня есть свой ответ. Каждый человек имеет свои цели, которые можно разделить на два типа — необходимые и желаемые. Первые нужны нам для нормального протекания жизнедеятельности. В ранние годы моей жизни это было создание собственной семьи и получение навыков в управлении хозяйством для женщин, а также физическое развитие и охотничьи умения для мужчин. В наше время к этому можно отнести получение образования, работы, зачастую собственного жилья для обеспечения личного пространства и прочее. Я говорю о целях, которые нам необходимы для того, чтобы комфортно существовать, и даже если мы можем от них отказаться, то только ввиду особых привилегий, которые их как-то заменяют. Интерес в данном случае представляет второй тип. Желаемые потребности — это то, что не является для нас необходимым и то, без чего мы легко можем прожить. Тем не менее, мы жаждем заполучить это по тем или иным причинам. Это наши личные стремления, достижение которых может помочь всерьез изменить нашу жизнь и добиться того самого статуса, в котором мы постоянно себя представляем в мечтах, или же цели, стремление к которым обусловлено нашим чувством долга и чести. Я считаю, что именно это и можно назвать смыслом жизни, потому что такие желания открывают нашу душу и показывают, что таится в самом ее сердце. С уверенностью могу сказать, что пока существует наш смысл жизни, к которому мы так отчаянно стремимся, прикладывая все усилия, существует и сама жизнь. В противном случае люди были бы пустой оболочкой, поглощенной рутиной и жизнью каждым днем без какой-либо конечной цели. Вероятно, именно такие пустые люди и являются самыми несчастными созданиями на земле, какими бы их ни видели окружающие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вернемся к моменту, когда от моей общины осталось лишь два человека — я и моя сестра. Возможно, еще пара человек сбежали в ужасе от моего внешнего вида, но у меня нет в этом уверенности, потому как не было желания проверять тела, да и возвращаться в лагерь кочевников в принципе. Случайных же встреч со старыми соплеменниками на нашу судьбу тоже не выпало, поэтому мы продолжили свой путь вдвоем. Иронично получается, ведь меня столько времени поглощали мечты о том, как отец мог бы забрать нас с матерью в свою отшельническую жизнь, наполненную приключениями. Сейчас именно в такую историю мы и попали, однако, никакой романтики в этом уже не было. Постоянная необходимость выживать в тяжелых условиях, искать еду и кров, в котором нас не смогли бы сожрать заживо дикие звери, вот что это такое. В такие моменты я бы все отдала, чтобы хотя бы на один день вернуться в свой теплый дом с огромным количеством ресурсов и всем необходимым для беспечного существования.

Уходя из лагеря кочевников, мы прихватили немного припасов, которые могут нам пригодиться для выживания. Среди них лук, копье, сумка с едой и кремнем, новая одежда, ведь все же моя изодрана и пропитана кровью, и полые рога, в которых можно хранить воду. Глиняной посуды тогда еще не было, так что приходилось довольствоваться тем, что есть. Первым делом мы с сестрой двинулись в сторону нашей общины, чтобы окончательно убедиться в том, что среди наших никого не осталось. По пути я подошла к пруду, чтобы наполнить рога водой, и оказалась шокирована своим лицом. Бледная белая кожа, как и на всем теле, опухший и покрасневший левый глаз, благодаря которому мой взор покрывался красными пятнами, а также черные круги в самых различных местах. Коричневые волосы были грязными и в сухой крови, возможно еще от того самого удара по голове, который я получила во время нападения на мою деревню. Неудивительно, что все разбежались, увидев, как я поднимаюсь с земли. Телодвижения мне давались очень тяжело, тело стало будто онемевшим, но несмотря на это я попыталась хоть немного привести себя в порядок и умыться. Скорее всего, это дело привычки, потому что мне всегда была свойственна чистоплотность, относительно тех времен, разумеется. Получив доступ к воде впервые за несколько дней, я пила очень много, словно пытаясь наверстать все убытки, которые претерпел мой организм. Полагаю, выпить мне пришлось примерно столько, сколько может поместиться в мой многострадальный желудок в принципе. Однако, такой процесс не мог меня не порадовать, ведь если мой организм еще нуждается в воде, значит он живой. На тот момент я еще не обратила внимание на то, что мое сердце перестало биться, из-за чего и присутствовала серьезная скованность в движениях. Отмыв от грязи и крови сестру, а также пополнив припасы, мы продолжили путь к деревне.

Как и ожидалось, выживших не было. Община разграблена полностью. Тела все еще кучей лежали в центре, а имущество либо сгорело, либо украдено кочевниками. Я до сих пор не знаю, какие цели двигали ими. Может, им нужны ресурсы, или они просто любили убивать. Между тем, в скором времени мы наткнулись на алтарь, который и служил для жертвоприношений людей. Это объяснило, почему они столько времени держали нас, а потом уводили по паре человек. Примечательно и то, что на каменном пьедестале присутствовали лишь головы, в то время как остальные части тела загадочным образом исчезли. Такие находки порой заставляют задумываться, какое влияние может иметь простая религия. В тот момент я сама верила в подобное, потому что являлась дочерью шамана деревни, но подобная ситуация перевернула мое представление о хорошем и плохом. Отношение ко всему сверхъестественному постепенно становилось резко негативным из-за того, как это нелепо может воздействовать на людей, вынуждая их убивать себе подобных ради глупых жертвоприношений. Впоследствии я еще не раз вернусь к этой теме, но пока остановимся на том, что есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})