Рассказы - Готфрид Боманс

И Смерть пришла. Она взяла сказочника в руки и положила его к ногам Божьим.

«Кто это?» — спросил Бог. «Да это же сказочник, — ответила Смерть, — он только что умер». «Какова была его последняя мысль?» — спросил Бог. «Он хотел увидеть гномов», — ответила Смерть растерянно. Бог усмехнулся. «Это очень хорошая мысль, — сказал Он, — давай за неё впустим его к нам».

Снежное Рождество

(EEN WITTE KERST)

(Прим. переводчика: У голландцев пунктик насчёт того, чтобы на Рождество выпал снег)

Жил да был один человек, который решил хорошенько отметить Рождество. Он вытащил лестницу из сарая и натянул под потолком красные бумажные гирлянды, которые отлично там смотрелись. На лампу он повесил один из тех красных колокольчиков, что в сложенном виде выглядят маленькими, но, будучи разложенными, оказываются ещё лучше, чем ожидалось.

Затем человек накрыл стол. Для этого ему в течение долгих часов пришлось стоять в очередях в трёх магазинах, но дело того стоило. Возле каждой тарелки человек, наконец, зажёг по свечке — из тех, которые продаются по десятку в коробке — и хлопнул в ладоши. Это был сигнал к тому, чтобы входить. Его жена и дети, которые всё это время стояли в кухне и переглядывались со смущёнными улыбками, растерянно вошли в комнату. «Не может быть! — закричали они, — тебе не нужно было этого делать!» Но раз он всё-таки это сделал, они уселись за стол и нежно посмотрели друг на друга.

«И сейчас мы собрались не только полакомиться, — сказал человек, — мы также должны осознавать, что, собственно, это означает». И он прочитал, как Иосиф и Мария обошли все постоялые дворы, но нигде для них не нашлось места. «Однако ребёнок всё-таки родился, — сказал человек. — В хлеву».

И только после этого они начали есть, потому что наконец-то было можно, а все уже успели сильно проголодаться. «Смотрите, — сказал человек, — мы сейчас празднуем Рождество, и этот праздник произошёл от событий, о которых я рассказал». И в этом человек был прав.

Вся семья прослезилась, удивившись жестокости хозяев постоялых дворов, но это ведь было две тысячи лет назад, и сейчас, как ты понимаешь, такого быть просто не может.

Тут постучали в дверь. Человек положил кусок пирога, который он как раз поднёс ко рту, обратно на тарелку. «Как же это всё надоело, — сказал он, — вот каждый раз одно и то же». Он развязал свою салфетку, смахнул с коленей крошки и зашаркал к двери.

На ступенях стоял бородатый мужчина с ясными, светлыми глазами. Он спросил, можно ли ему спрятаться здесь от снежной бури. Собственно, в этом году было Снежное Рождество — как я мог быть таким глупым, чтобы забыть сказать это? Двое мужчин мгновение молча смотрели друг на друга, и тут от двери потянуло сквозняком. «Как раз в Рождество, — сказал хозяин, — вот в другой вечер ну никак нельзя!» И он с силой захлопнул за собой дверь.

Но в комнате его вдруг охватило какое-то странное чувство, и кусок не шёл ему в рот. «Я сейчас выйду, посмотрю, — сказал он, — что-то случилось, но я никак не пойму, что именно». Он снова вышел на крыльцо и начал всматриваться в вихрящийся снег. И он увидел мужчину, который как раз заворачивал за угол, и рядом с ним шла молодая беременная женщина.

Человек помчался на угол и оббежал всю улицу, но никого не увидел. Казалось, что пара просто растворилась в снегу. Потому что в этом году было, как я уже говорил, очень Снежное Рождество. Когда человек вернулся в комнату, его лицо было бледным, и в глазах его стояли слёзы.

«Не говорите ни слова, — сказал он, — на улице дует пронизывающий ветер, и он всё крепчает». И было действительно так, если уж говорить начистоту.

Это было потрясающее Рождество, какого не было уже много-много лет. Всю ночь напролёт валил снег, и даже ребёнок снова родился в хлеву.

Сын воскресенья

(HET ZONDAGSKIND)

(Прим. перев.: На нидерландском воскресенье — "zondag", дословно — "солнечный день").

Жили-были мужчина и женщина, и было у них шестеро детей, каждый из которых родился в свой день недели. Старшего ребёнка звали Понедельник, младшего — Суббота. Остальные, соответственно, получили имена от Вторника до Пятницы.

Не было только воскресного ребёнка, и отец и мать очень хотели, чтобы он у них появился. Конечно, они были очень довольны тем, что у них есть уже шестеро, но ещё больше они огорчались из-за того ребёнка, которого у них не было. Грустные ходили они по дому, и всё время посматривали на низкий стульчик, который уже давно приготовили для седьмого ребёнка. И каждый раз, когда садились есть, ставили на стол пустую колыбель — Бог его знает, зачем!

Об этом прослышала их бабушка. Это была горбатая маленькая старушенция с писклявым голоском и в плиссованой юбке. К тому же её правая нога была немного короче, чем левая. Несмотря на это, бабушка держалась молодцом, потому что её утешала мысль, что хотя бы левая длиннее, чем правая.

Но! — эта старушенция умела колдовать. Раньше она занималась этим целыми днями, но теперь только наколдовывала себе ужин, и даже это её порядком утомляло. «Женщина, уймитесь, — говорил ей доктор, — я настоятельно рекомендую вам совершать только маленькие чудеса». Но, конечно же, ведьма не могла ограничить себя только маленькими чудесами и время от времени срывалась на большие.

Как оказалось, к счастью — иначе Сын Воскресенья никогда бы не появился. Сейчас мы узнаем, как.

В один прекрасный день бабушка заявилась пожить в гостях недельку. Собственно, так происходило каждый год, и этот год также не стал исключением. Колдунья вскарабкалась по лестнице в свою комнату, расположенную под самой крышей, и сразу уткнулась в толстую книгу.

«Так, все отцепитесь от меня и не трогайте меня, — пропищала она. — Бутербродов я набрала. Когда неделя закончится, сама спущусь».

Она не спала, не ела и даже не колдовала целую неделю, а только читала всё время одну и ту же главу. Каждый день один из детей, который родился в этот день, поднимался наверх с чашкой чаю, но колдунья даже не притрагивалась к чаю и только отвечала: «Поставь эту чашку внизу, ко всем остальным». И когда утром в воскресенье взошло солнце, когда стоящими в ряд оказались уже шесть чашек, колдунья наконец-то слезла вниз.

«Конечно, это длилось долго, — пропищала она, — но ведь там такие маленькие буквочки и они просто сливаются друг с другом! Но теперь я знаю всё. Слушай, женщина, что я тебе скажу! Ты должна девять месяцев подряд смотреть на подсолнухи. И если ты сделаешь в точности, как я сказала, у тебя родится ребёнок — стопроцентно!»

После этих слов колдунья взобралась на свою метлу, крутанулась вокруг люстры и вылетела в окно.

Мужчина нашёл этот совет полной ерундой, но так как семена подсолнечника стоили пятак за коробок, он подумал: «Да Бог с ним, попытка — не пытка», и купил коробок семян. Он посадил подсолнечник в саду и в цветочных горшках, стоящих на пианино. Он даже понасыпал в умывальники в спальнях землю и повтыкал туда ростки подсолнечника. И чем больше он об этом думал, тем больше ему это всё нравилось — кстати, ещё и потому, что умываться он терпеть не мог.

Подсолнухи принялись хорошо — сначала на пианино, затем в умывальниках, и в самом конце — в саду. Они поворачивали свои золотые головы вслед за солнцем, женщина смотрела на них целыми днями и чувствовала, как её переполняют ожидания.

И вышло всё так, как предсказала колдунья. Когда однажды утром женщина села за стол, в колыбели лежал ребёнок, и в этот день было как раз воскресенье. С первого взгляда на ребёнка было ясно, что он — Сын Воскресенья, так как волосы его были огненно-рыжими и лицо было покрыто веснушками. И в этот день было так солнечно, в семье царило такое веселье, что мужчина моментально выставил на стол сухарики с засахаренными анисовыми семенами (в Голландии их дают детям при появлении в семье новорожденного — прим. перев.), впервые за девять месяцев вымылся, нарвал огромный букет подсолнухов и отправился поблагодарить колдунью от души.

Колдунья сидела в кресле, очень серьёзная, и внимательно читала книгу.

«Ян, Ян, — пропищала она подавленно, — мы сделали очень большую ошибку. Нам нужно было читать внимательнее!»

Она придвинула ему по столу книгу и ткнула пальцем в последнюю страницу.

Мужчина воскликнул в ужасе, потому что прочитал вот что:

«Тут и книжице конец. Мы ещё раз настойчиво повторяем: люди, люди, будьте внимательны! Этот тип воскресных детей имеет один недостаток: они вырастают до ужасающих размеров. Помните это перед тем, как будете начинать своё колдовство! Всё. Конец. Все права зарезервированы».

Мужчина помчался домой посмотреть, правда ли это. Увы, это оказалось правдой!

Ребёнок уже весил двенадцать фунтов и почти что выпадал из колыбели. Мужчина хотел бы, чтобы всё это было сном, но это было на самом деле. К тому же ребёнок уже стал таким сильным, что вышвырнул свою погремушку на улицу сквозь оконные стёкла. И, судя по всему, он не собирался на этом останавливаться.