Белая неко, серый Dodge (СИ) - Константин Моисеев

весной Фуксию столкнули грузовиком в кювет. — подхватываю темп повествования. — Доказать причастность Кноттса у копов не вышло, поэтому он до сих пор на свободе; результатом действия стало превращение Dodge в металлолом, а…

— А самое ужасное, что Бупкис с автосвалки заломил за ремонт и детали такую цену, что пришлось всё делать самому! — перебивает меня компьютерщик. — Причём уже не в первый раз! Форменный мудак.

— Мне его побить? — спрашивает Сикконе. — Не Бупкиса, естественно.

— Не думаю, что мы должны опускаться до рукоприкладства. — проявляет свойственное для себя великодушие Гарри. Я же, наконец-то решив приступить к поеданию пиццы, прекращаю беседу и тянусь к открытой коробке, как вдруг замечаю её… И кажется, что прямо сейчас в моей голове кто-то включает хит Angel в исполнении Madonna.

Практически свадебное белое летнее платье, белые перчатки без пальцев, белые туфли на платформе с открытым носком, белый клатч с блестящей изогнутой застёжкой в форме кобры; длинные тёмные волосы, практически идеальная по пропорциям фигура, ухоженная кожа нежно-кофейного оттенка; казалось, сама Кимора Ли Перкинс (до её замужества с известным продюсером Симмонсом оставалось ещё около двух лет) сошла на бетонный тротуар нашего городка прямиком со страниц выписываемого моей мамой модного глянцевого журнала! Для полного образа ей не хватало только белых крыльев за спиной, нимба над головой и белого Cadillac Seville 79 в специальном исполнении от Gucci.

— Билл… — тыкаю в бок вовсю трапезничающего напарника. — Кто эта жгучая blasian?

— У, брат… — догадываясь, в чём дело, перестаёт жевать Одди. — Уайла Делен, первая красавица DMV: на два года тебя младше, а ежемесячный титул «Мисс Департамент» держит уже полтора года, причём никто из сотрудников просто не осмеливается его оспаривать: мне Клео рассказывала! Твоя идея приударить за ней хоть и безумна, но стоит пробного шара.

— М-да. — бегло осматриваю себя через боковое зеркало Dodge. — Я со своей фланелевой клетчатой рубашкой, старыми кедами и джинсами ей в подмётки не гожусь; кроме того, с пейджером RIM-900 на поясе у меня вид, как у торговца наркотиками!

— Да расслабься ты! — ободряюще хлопает меня по плечу Билл. — Будь свободнее! Прояви изобретательность: девяностые на дворе! Вспомни, что ты, чёрт возьми, мужик! Попытаться заскочить на подножку трамвая любви никогда не поздно: просто представь, будто весь этот мир — гипсокартонная бытовка, а ты — огнемёт М202А1 на плече у Шварценеггера!

— Блин, что это вообще должно значить? — с большим трудом пытаюсь переварить слова напарника. — Хочешь, чтобы я её поджёг или разметал по всей округе?

— Балда! — стучит пальцем по лбу Одди. — Это я к тому, что говори уверенно, шути коротко и не вздумай пошлить. Уловил?

— Говори коротко, шутить не вздумай, пошли уверенно. — утвердительно киваю и нервно почёсываю затылок. — Кажется, уловил!

— Короче, просто не неси ахинею. Вперёд, пошёл! — направляет он меня в сторону идущей по другой стороне улицы девушки (остальные настолько увлечены обсуждением вопросов из области авто, кино, вино и домино, что просто не обращают внимания на остальной мир).

— Погоди-ка… — не тороплюсь со стартом. — Может быть, я демонстративно похожу перед ней с лицом гангстера Тони из The Nanny, а она как-нибудь сама на меня клюнет?

— Без обид, но в таком случае на тебя, скорее всего, клюнет помощник шерифа; так и вижу, как его фото появляется на первой полосе под каким-нибудь псевдогеройским лозунгом или заголовком. — сдерживая смех, хлопает меня по плечу Билл. — Всё, Тим, попутного ветра: я верю в твой успех… (Как же сейчас хочется узнать, не очередной ли это из его приколов!)

Перебежав через stroad (две полосы туда, две полосы обратно) и чуть не очутившись на капоте бронзового Nash Healey Le Mans Coupe 53 с калифорнийскими номерами [CHRULLI], я, собрав волю в кулак, двинулся в сторону идущей мне навстречу девушки (в голове при этом зазвучала намекающая на вероятный исход ухлёстывания U Can't Touch This в исполнении MC Hammer). С каждым шагом моё сердце стучало несколько быстрее: не сказать, что ввиду отсутствия существенного опыта удачного общения с противоположным полом внутри меня преобладал страх, однако, ощущение некоторой неловкости всё равно присутствовало… Так, а что же мне ей сказать? Как представиться? «Hey»? Банально. «Wassup»? Мимо. «Yo»? Нет, в подобной манере к своим афроамериканским подругам из культурно-досугового центра обычно подкатывает Билл… Придётся импровизировать, тем более, что расстояния между нами оставалось всего пять широких тротуарных плит. Безусловно, с каждой секундой растёт желание пройти мимо и забыть сиюминутное влечение, но в памяти всплывает призыв о проявлении изобретательности (отступать, к сожалению, слишком поздно: нутром чувствую, что она уже обратила на меня внимание).

— Не правда ли, замечательная сегодня погода? — вырывается из моего рта фраза с ярким британским акцентом (видимо, в самый последний момент кто-то из головных тараканов вспомнил фильм The Italian Job с укладывающим наповал своим обаянием любую женщину Майклом Кейном, приплюсовав к нему чисто британскую манеру старта разговора со small talk на отвлечённую тему).

— Что, пардон? — не останавливаясь, поворачивает ко мне голову девушка. Судя по всему, я смог заполучить её внимание (по всем первичным признакам чувствуется, что она вполне готова меня выслушать… Да, хорошо, что мы не в Лос-Анджелесе, где на бульваре Сансет за такое гарантированно дадут по морде).

— Погода. — начиная идти рядом с ней, выразительно показываю указательным пальцем на небо. — Одна из самых лучших за последние пару лет; согласны? — невозможно передать словами, насколько сильно я в этот момент переживаю, поскольку blasian с ответом, увы, не торопится, ибо её цепкий взгляд неспешно ощупывает меня с ног до головы.

— Не могу не согласиться. — закончив беглый осмотр внешности, прищуривается и выдаёт красавица. — В такие дни совершенно ни к чему ездить на машине…

— …Если только эта машина — не с открытым верхом. — ловко заканчиваю фразу, глядя ей прямо в чистые зелёные глаза. — Или тарга-топ.

— Никогда не ездила в кабриолетах. — глядя друг на друга, выходим мы на огороженную конусами проезжую часть (тротуар закрыт: там кладут какой-то кабель). — Хотя помню, что у нашего соседа был фиолетовый Mercury Cougar 71 с раскладной крыш…

В этот момент резко обхватываю собеседницу за пояс и отпрыгиваю в сторону; буквально через секунду по тому месту, где мы шли, сшибая конусы, как кегли в боулинге, проносится зарубившийся с красным Chevrolet Monte Carlo Z34 95 белый хардтоп Ford Fairlane GT 66 с чёрным кругом на боку, из открытых окон которого рвётся голос «Солнца Мексики»: проще говоря, громыхает награждённая в прошлом году радиовещательным комитетом песня Suave в исполнении Луиса Мигеля Гальего Бастери.

— Te voy