Генерал «красной армии» - Тони О'Нил

В конце концов нам удалось сесть в попутку, следовавшую до самого Лондона, и ранним утром мы прибыли на Юстон, где принялись попрошайничать на завтрак, а заодно и на пивко. Практически весь вокзал оказался заполненным парнями с шарфами на поясах, запястьях и вокруг головы, которые слонялись повсюду без дела и потягивали пиво в ожидании появления остальных манков.

Спецпоезд должен был прибыть на станцию в 12.30, и все уже поглядывали на пути. На самой платформе и вокруг нее собралось примерно две тысячи человек, и возбуждение нарастало с каждой минутой.

И тут мы услышали клич:

Ю-НАЙ-ТЕД! Ю-НАЙ-ТЕД!

Через секунду он стал просто оглушительным. Многие фанаты покинули вагоны еще до остановки поезда, спрыгнув со ступенек. В итоге «Юнайтед» заполонил собой всю платформу и скандирование с каждой секундой усиливалось. Со стороны все это напоминало волны людского моря. Горстки полицейских были попросту опрокинуты грозным валом, который сначала накрыл весь вокзал, а затем выплеснулся из станции и устремился в сторону Кингс-Кросс по Юстон-роуд. Это неслась вперед во всей своей мощи и красе «красная армия», сметавшая любую преграду. Все, что ей было нужно, — насилие. Равно как и мне самому. В тот момент я ощутил, что вместе с этой толпой мы сможем сделать все что захотим. Наконец-то я обрел смысл жизни, выразивший себя в команде, за которую стоило болеть, и в армии парней, которые относились ко мне как к равному. Я знал, что моя роль — быть там, в первом ряду, испытывать бешеное возбуждение и, возможно, в один прекрасный день стать вожаком. Моя собственная, еще «неоперившаяся» банда была слишком юной, малочисленной и недостаточно жестокой, а мне уже требовалось гораздо большее.

День прошел совсем не так, как я ожидал. В то время в моду вошло появление на секторе соперника, но для начала Хесфорду и мне нужно было раздобыть денег. Подойдя к стадиону, мы стали шляться вокруг, выклянчивая мелочь, и оторвались от основной массы «красной армии». Собрав необходимую сумму, мы пошли на стадион, направляясь (как нам казалось, куда следовало) на домашний сектор «Тоттенхэма», причем на второй его ярус, известный как «Шелф» [26]. Мы даже не подозревали, что эта часть трибун пользуется очень дурной репутацией, — и вскоре поняли почему.

В толпе, снующей взад-вперед по ступенькам, чувствовалось большое возбуждение. Мы быстро взобрались наверх, и я замер в замешательстве. Вокруг толпились крутые парни. И что теперь делать? Куда деваться? Я понимал, что главное — не обнаружить акцент, так как, несмотря на свой возраст, я был довольно высоким и рост превращал меня в весьма заметную мишень. Пытаться объяснить, когда тебя избивают, что ты еще слишком молод, — безнадежное дело.

Пока мы обсуждали план действий, все и началось. Рев вокруг нас усиливался с каждой секундой, а затем вся трибуна пришла в движение, как будто по ней пробежало стадо быков. В толпе, поначалу очень плотной, неожиданно появились просветы, сквозь которые мы увидели, как взлетали и опускались кулаки. Удары сыпались отовсюду, людей валили и затаптывали. Казалось, этому ужасу не будет конца.

Я стоял как завороженный: все, о чем мне грезилось, состоялось уже на первом выезде и происходило прямо перед моим носом. На испуг не было времени, и почти мгновенно я понял, куда должен двигаться — в том же направлении, что и все остальные: через ограду и в спасительный гостевой сектор. Фанаты «Юнайтед» сходили в гости на «Шелф», отметились, а теперь пришла пора сваливать, потому что стало ясно, что удержаться там они не смогут.

После матча мы вышли на тропу войны. Ни полицейского эскорта, ни какого-либо контроля за передвижением гостей, мы просто выплеснулись на улицу, чтобы наткнуться на тысячи кокни с дикими глазами. Это стало проверкой на прочность: следовало находиться в толпе, чтобы живым добраться до Юстона. Время от времени драки все-таки вспыхивали, когда в толпу врезались немногочисленные копы и начинали орудовать дубинками, нанося удары направо и налево. Полицейских не интересовало, кто попадался под руку, им нравился сам процесс. Севен-Систерз-роуд в тот день оказалась необычайно длинной улицей. Без потерь не обошлось, но главная цель была достигнута: мы оказали достойный отпор врагу на его территории.

Вокзал Юстон напоминал форт, удерживаемый войсками, отражающими атаки противника, который всеми силами пытается овладеть их позициями. Несколько раз сотни фанатов «Юнайтед» прорывались наружу сквозь ворота, чтобы отбить у «шпор» своих отставших бойцов. Вскоре «красная армия» окончательно одержала верх, и в следующие полтора часа уже она разыскивала и уничтожала отдельные группы кокни.

Наступило время, когда можно было перевести дух и проанализировать произошедшее, потому что мне удалось просочиться в поезд. Туда наверняка проникли еще сотни две безбилетников. Подобным образом многие из нас возвращались домой. Трудный день подходил к своему завершению. Сколько эмоций и незабываемого опыта он нам подарил! И я с нетерпением ждал возвращения, чтобы поведать обо всем своим друзьям. Свое место в жизни было найдено, но мне хотелось еще большего. Боже правый, я добился этого!

Услышав мои невероятные рассказы о выезде к «шпорам», остальные участники моей маленькой банды тоже загорелись идеей поездок на матчи «Юнайтед». Практически все районы Уизеншо для меня были своими — Бенчил, Вудхаус-парк, Ньюэл-Грин, Пиил-холл и другие, — я шлялся повсюду и потому знал многих парней моего возраста и старше. Ни у кого из нас денег не было, поэтому начались регулярные поездки автостопом. Мне неизвестно, что на сей счет думали наши родители. Мы были еще совсем сопляками, но нас никто не останавливал.

Наш первый совместный выезд в Вулверхэмптон состоялся в августе 1971 года. В подготовке к этой игре прошло все лето — мы провели его как малые дети в ожидании Рождества. План оказался очень простым по той причине, что мы понятия ни о чем не имели. Мы встретились в пятницу вечером. Те, кто мог себе это позволить, натянули свои «мартенсы» [27] (сам я никогда не был скинхедом, потому что не мог позволить себе «кромби» [28]), на запястьях у всех были шарфы. Мы считали себя крутыми, так как пили пиво и сидр, постепенно превращаясь в еще более крутых в собственных глазах. Но самое смешное заключалось в том, что как банда мы еще ни с кем не дрались и потому не знали, кто — боец, а кто — болтун. Вскоре нам представилась возможность это выяснить.

Мы сели в местную электричку — без билетов — до Натсфорда в Чешире, откуда добрели пешком до ближайшей сервисной станции на трассе М-6. В 10 часов вечера мы стали голосовать на шоссе, предварительно разделившись на группы по три-четыре человека, чтобы не пугать водителей автомобилей. В голове у всех были маршрут и место встречи. Затем наступили часы хаоса: все занимались какой-то херней, подбегали целой толпой к остановившейся машине, начинали спорить и размахивать кулаками, стремясь отвоевать себе «попутку», но к двум часам ночи, трезвый и замерзший, я уже был в пути.