Клетка (ЛП) - Коул Стиви Дж.

Слышен тихий смешок, а затем внезапно видится искра, прежде чем в темноте начинает танцевать небольшое пламя. Я пытаюсь разглядеть лицо, но пламя гаснет и быстро сменяется вишнево-красным свечением сигары.

— Джуд Пирсон, — говорит он с сильным русским акцентом.

Человек выходит из-за кустов в тусклом освещении от крыльца. Тонкая струйка дыма слетает с его губ, прежде чем волчий оскал появляется на его лице.

Пыхтя сигаретой, я смотрю на его, сшитый на заказ, костюм. Кто, чёрт возьми, носит костюм, когда на улице около ста градусов по Фарингейту? Я кладу пистолет на колени, когда выдыхаю дым.

— И кто же ты такой, чёрт возьми? — я поднимаю пистолет и прицеливаюсь, когда четверо мужчин выходят из тени с винтовками, направленными в мою грёбаную голову.

Мужчина даже не моргнул.

— Я слышал, что у тебя нет никакого уважения. И мне это нравится в тебе, — его сигарета светится красным, когда он делает ещё одну медленную затяжку, глаза незнакомца сужаются сквозь белый дым, дрейфующий перед его лицом.

— В этом мире нет такого понятие, как уважение. Убей или будь убитым, — отвечаю я, глядя на него, держа наготове ствол своего пистолета.

Он бросает сигару на землю, а затем проводит ладонью посреди облегающего пиджака.

— Страх и уважение, так близки к друг другу, — говорит он с ухмылкой. — Я, например, питаюсь страхом моих врагов. И страх очень силён. И, конечно, всегда есть те, кто пытается свергнуть меня, — он пожимает плечами.

— Ты собираешься сказать мне, кто ты, чёрт возьми?

Он машет рукой в воздухе, делая небольшой поклон.

— Ронан Коул.

Блядь. Я держу пистолет неподвижно, хотя моё сердце сильно грохочет в груди. Я слышал, Гейб говорил об этом сумасшедшем ублюдке. Глава русской мафии, испорченный политик — что-то в этом роде. Вопрос в том, какого чёрта он в моём доме?

— Не мог бы ты сказать своим людям опустить оружие? — спрашиваю я.

Он широко разводит руки и смотрит через плечо на ближайшего парня.

— Они просто немного защищают. Им не нравится, когда люди направляют на меня оружие.

— Ага, ну, понятно, конечно, мне тоже не нравится, когда подлые чёртовы русские появляются в моём доме посреди чёртовой ночи.

Мужчина улыбается и прижимает ладонь к груди.

— Ты ранил меня.

Я сжимаю челюсть, зубы стискиваются, когда мой палец зудит над этим гребаным спусковым крючком.

— Ты можешь опустить свой пистолет, — смеётся Ронан, запрокидывая голову назад. — Я здесь не для того, чтобы убить тебя. Если бы я хотел, чтобы ты умер, то явно не стал бы беспокоиться о том, что стану свидетелем этого, правда?

Я не двигаюсь. Ронан закатывает глаза, ругается себе под нос и лает по-русски. Все четверо опускают оружие, и он поднимает бровь, взмахивая рукой в воздухе. Я смотрю на окружающих меня людей, все бледные и невыразительные, и я медленно опускаю пистолет на свои колени.

— Теперь, мне нужно переговорить с твоим другом — Габриэлем, — он бросает взгляд через плечо, и его люди молча растворяются в тени.

— Не знаю, о ком ты говоришь, — пожимаю я плечами.

Ронан глубоко вздыхает и медленно выдыхает.

— Думаю, не нужно мне лгать, букмекер. Или ты можешь закончить как убитый наёмник Лопеса, а? — он приподнимает одну бровь.

Я провожу рукой по лицу и стону.

— Я убью грёбаного Габриэля…

— Ай-ай-ай, — ублюдок качает головой и достаёт из кармана небольшую металлическую коробочку. Он открывает её и засовывает ещё одну сигарету между губ. — Я хотел бы поговорить с ним в первую очередь. Если он не окажется полезным, то ты можешь делать с ним, что хочешь, — он пренебрежительно машет рукой в воздухе. Какая насыщенная неделя. Грёбаный картель, теперь ублюдок русской мафии. — Я только хочу предоставить ему возможность для бизнеса, — говорит Ронан.

Я хочу сказать ему, чтобы он отвалил и сделал всё сам, но я не собираюсь распинать себя ради Габриэля. Стону и, качая головой, достаю телефон из кармана, глядя на белых придурков в тени. Я набираю номер Габриэля.

— Си, амиго?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ронан, чёрт возьми, Коул на моём заднем дворе, — я поднимаю взгляд, и Ронан ухмыляется.

— Это к неудаче.

— Он здесь, блядь, и ищет тебя, мудило.

Предложение испанских ругательств слышится по ту сторону, прежде чем Габриэль прочищает горло.

— Скажи русской путане отсосать у меня.

Ухмылка появляется на моих губах, когда я смотрю на Ронана, который убирает невидимую ворсинку со своего костюма.

— Уверен в этом, Гейб?

— Какого хера он хочет? У него ещё не вспотели яйца в этом костюме? — смеётся он.

— Так ты его знаешь? — вздыхаю я. — Боже, ты чёртов идиот. Где ты, чтобы я мог отправить русского чёртового дьявола к тебе и вытащить его из моего чёртового двора?

— Ладно. Ладно. Пришли его в бар.

— Мой грёбаный бар? — я слышу, как люди кричат на испанском на заднем плане.

— Да.

— Кто это, чёрт возьми? Это твои парни? Клянусь богом, если ты…

Ронан щёлкает пальцами, и моё кровяное давление становиться ещё выше.

— Скажи ему, чтобы избавился от своих людей, — говорит Ронан, — или я убью их всех.

— Он просто щёлкнул пальцами на меня, Габриэль… — я затаил дыхание. — Убери своих чёртовых парней оттуда. — Я смотрю на Ронана и указываю: — И клянусь богом, если вы двое будет стрелять в моём баре и окажетесь связанными с мафией из картеля… — я качаю головой.

Ронан поднимает руки вверх, улыбаясь.

— Никогда, — он сплевывает. — Вот те крест.

— Что ж, чёрт возьми, удачи с этим дерьмом, — говорю я, прежде чем положить трубку и посмотреть на русского. — Он в моём баре. И позволь мне догадаться, ты уже знаешь, где это?

— Конечно, — ухмыляется он. — И я знаю, что у Габриэля есть дом на острове, но я хотел встретиться с тобой, так как проникновение — очень важно. — Я щурюсь в ответ, представляя, как будет выглядеть дыра от пули в его грёбаном черепе. — Я оставлю тебя наедине с Викторией и Кайлой, — говорит мужчина, опасная улыбка украшает его губы, заставляя моё сердце пропустить удар.

Ронан отступает в тень. Через несколько мгновений я слышу, как закрываются автомобильные двери, и фары отражаются от гравийной дороги. Как, чёрт возьми, мне удалось угодить в дерьмо, подобное этому? Я достаю из кармана ещё одну сигарету и закуриваю, наблюдая, ожидая.

Звонит мой телефон. Я даже не проверяю номер, прежде чем поднести его к уху.

— Слушаю?

— Мой друг, — говорит Ронан, — как грубо с моей стороны, я забыл поблагодарить тебя за твою помощь. Ты мне нравишься, американец. Очень… — и отключается.

Как, чёрт возьми, он получил мой номер?

Я стою у подножия лестницы, мой разум ни хера не понимает. У меня потеют ладони, а по шее стекает струйка пота в воротник рубашки. Это чертовски плохо, и я не собираюсь рисковать своей семьёй. Нахуй всё это. Гейб может справиться со своим дерьмом сам.

6

Тор

Дверь спальни распахивается и ударяется об стену. Я выглядываю из дверного проёма ванной комнаты, когда Джуд врывается в комнату, его взгляд падает на меня.

— Собирай своё дерьмо, сейчас же.

Я хмурюсь и иду в спальню.

— С чего это?

Он замирает посреди комнаты, его челюсти сжимаются.

— Потому что я так сказал.

Я кладу руки на бедра.

— Почему? — повторяю сквозь зубы. — Во что ты вляпался на этот раз? Кто был тот мертвый парень?

— Я ни во что не вляпывался, и тот мёртвый парень не имеет к этому никакого отношения, — стонет он. — Теперь собирай свои вещи, женщина.

— Джуд, сейчас почти одиннадцать часов ночи. Кайла спит. Почему у тебя вечно какие-то шпионские игры?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он подходит ко мне.

— Я знаю, сколько сейчас времени, и у меня нет терпения на это дерьмо, — он открывает ящик и хватает мою одежду, бросая её на пол.

— Ты невозможен, — я знаю Джуда достаточно хорошо, чтобы понять, что если он напуган, то это по уважительной причине, но дерьмо, в прошлый раз, когда мы бежали, это было из-за Джо. Мой живот сжимается, просто думая о том, что именно заставило Джуда снова потревожить нас.