Ловец cнов - Гильда Армил

в бокале почти закончилось, и я потянулась за бутылкой, чтобы налить еще. Вино в бокале стекало по стенкам почти также, как стекала по окнам дождевая вода.

В эпицентре грозы

В какой момент я стала пить так много вина? Оно позволяло мне погрузиться в мир воспоминаний и размышлений. Я вновь и вновь проживала чувства прошлого, копалась в себе и не находила ни одного простого ответа. Гроза за окном проживала все это со мной. Она практически приблизилась к своей кульминации. Раскаты грома были все более отчетливыми, он разрывались прямо в моей голове…

– А как ты думаешь, как мне все это время ходить по квартире тенью? Как Я чувствую себя? Почему ты думаешь, что если я не показываю своих эмоций, то их нет?

– Просто потому что если чего-то не видишь, не слышишь и не принимаешь… То ты не можешь об этом знать. Если я захочу шубу и не скажу тебе, то ты не будешь знать об этом, разве не так?

Я сидела, удобно закинув ноги на стол, и пила вино из красивого бокала. Пятница… канун моего дня рождения. Сколько было моих дней рождений с человеком, который сидел напротив меня? Я не стану считать, но не могу забыть, что ни с одним у меня не было связано положительных эмоций. На 25-летие я приехала к маме вдвоем с дочкой с зареванными глазами, до этого постоянно находились поводы гораздо более важные, чем мой день, а после я перестала относиться к этому дню, как к чему-то особенному и практически перестала его отмечать.

Этот день рождения тоже не обещал быть прекрасным. В воздухе пахло катастрофой. Но произойдет она несколько позднее… а сейчас мне предстоял лишь неприятный разговор с мужем, который вдруг «прозрел», осознал свои ошибки и перестал наконец-то видеть во мне корень зла, пытаясь переложить ответственность за каждый разлад на мои плечи.

Он сидел такой… такой в миг ставший хрупким. Вы видели когда-то хрупкого мужчину? Он стал почти прозрачным и незаметным. Он говорил о своих чувствах, о том, что понял, как был не прав, о том, что любит, о том, что за несколько последних дней он переосмыслил все свое прошлое, свои некрасивые поступки и понял, как больно они мне сделали.

А я… я молчала, я не находила нужных слов. Я хотела просто перестать существовать. Потому что все мои мысли были в тот момент не о нем. Я не могла сказать ему нескольких простых слов: «давай расстанемся», потому что это легко лишь в фильмах, а это была реальная жизнь. В ней у нас было двое детей, которых мы любили одинаково сильно, а они любили нас. Кроме того, он был моей жизнью на протяжении вот уже 12 лет. А мне всего 31… Практически половину своей жизни, он был рядом со мной. Я просто не умею жить не так…И решить все, под властью эмоций и нескольких бокалов вина… Мой мозг не сдавался и убеждал, что сейчас не время…

Это была безмерно долгая ночь. Мы молчали… Говорили, снова молчали и плакали. Оба. Ему было тяжело, потому что я честно сказала, что нахожусь в состоянии абсолютного равнодушия. Не могу решить сама, но скажи мне, что он уходит, я бы безропотно приняла это. И даже почувствовала бы облегчение. Уходит… Но только не так. Я видела, как он терзается и не понимает, как так… Его такая привычная жизнь, которой он жил долгие годы, вдруг стала утекать, как песок. И как бы плотно он не пытался сжать ладонь, песок все равно струился непослушным потоком прямо ему под ноги.

Он уходил в ночь, а я бежала за ним, боясь, что в таком состоянии, человек может причинить себе боль. Я рыдала и была в ужасе от воспоминаний о похожем предательстве. Звонила, а он не брал трубку. Я спотыкалась в кромешной тьме поселковой ночи, а он просто растворился в ней… Я хотела орать, я хотела ударить его за то, что он манипулировал мною, заставляя остаться из чувства жалости и страха…

Всего 31… Я улыбнулась этим мыслям, тому, как легко поменять ощущение мира. Мне не было «уже 18», а стало «всего 31»…. И это осознание добавило мне смелости и некой дерзости. Впереди так много, что нужно успеть прожить. Сколько еще гроз и солнечных дней должно произойти? Сколько счастья и горя еще предстоит познать?

Я. Все. Знаю.

Очередной раскат грома заставил меня вздрогнуть. Вот он… Вот он, тот момент, когда жизнь делится на «до» и «после»…

Я все знаю! – три простых, совершенно не обремененных смыслом слов заставили каждую клетку моего организма замереть от леденящего ужаса. Что он знает? О чем он говорит?

– О чем ты? – я всеми силами попыталась скрыть свое волнение, но в этот самый момент моя голова стала куском ваты, а лицо загорелось огнем.

Я все знаю! – он сорвался на крик. – Я читаю все, что вы пишите. Я знаю о ней. Господи, за что? Просто скажи, за что? Я думал, что я смогу, но я не смог. Мы поговорили, ты сказала, что даешь мне шанс, но продолжаешь все это. Ты пишешь, как хочешь ее… Ты написала, что приедешь, я просто уже не могу молчать.

Знаете, говорят, что бывает, жизнь проносится перед глазами… А у меня за секунду в голове пронеслось каждая буква моей переписки… Меня охватил ужас, злость, что кто-то влез в мое личное… Но вместе с тем я почувствовала себя последней сволочью. Я понимала, я совершенно точно знала, что жить с этой болью практически невозможно… Я еще помнила, как это – обнаружить, что у родного тебе человека есть еще одна жизнь… В этот момент все твое существо сжимается до размеров маленькой точки, которая изо всех сил пульсирует и хочет навсегда исчезнуть, раствориться, забыть… Тебе одновременно плохо и стыдно. За себя, за него, за нее…. И вот в тот момент я была причиной этой боли. Все могло бы просто пройти, возможно, незаметно… Но с этого момента это стало нереальным. Теперь это навсегда станет частью жизни трех людей, которые невольно оказались втянуты в раздирающее душу действо.

– Как ты смог читать? – как будто это единственное, что могло меня волновать в тот момент.

– Я нашел человека, который взломал твой соцсеть и слил мне переписку.

– То есть еще кто-то посвящен в подробности моей личной