На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

 Я увидела незнакомого мальчишку во дворе родительского дома. В ярких лучах солнца он слегка прищуривал глаза, наполовину закрытые густой челкой светлых волос. Сложно определить, какого он был возраста, но, по моим ощущениям, явно старше меня, той, из далекого прошлого.

Собаки… Стая собак…

На детской площадке у качели стояла малышка с мячом в руках, ее окружили злобно лающие собаки. Девчушка от страха закрывала лицо синим мячом и громко плакала. В этом ребенке было что-то знакомое. Внезапно большая черная зверина кинулась на нее и схватила за подол цветастого сарафана.

— Мама-а-а-а-а! — раздалось на весь двор.

Мальчишка сорвался с места и ринулся в сторону детской площадки.

— Пошли вон! Вон, я сказал! — кричал он, размахивая хозяйственной сумкой с хлебом, пытаясь отогнать собак.

 Те тотчас же переключились на него. Вцепившись клыками в сумку, главная зачинщица рвала ее на части, хлеб упал на асфальт, и по нему топтались многочисленные лапы дворняжек. Вдруг одна из них изловчилась и укусила мальчишку за ногу, кровь полилась на штанину. Я всей душой переживала за маленького защитника.

Внезапно стало тепло и спокойно.

В моем видении к малышке подбежал мужчина и схватил ее на руки. Лай стих. Картинка стала более четкая, и я поняла, что мужчина, держащий девочку на руках, мой отец.

Я очнулась. Ирина сидела напротив и спокойно смотрела на меня.

— Я не понимаю, что это было? — тихо спросила я.

— Это твое прошлое и будущее! Если ты все правильно поймешь, впереди тебя ждет большая любовь.

— Не хочу я никакой любви. После развода родителей я приняла решение: никаких мужчин в моей жизни — никаких разочарований.

— Как знать, как знать — ведь твоя любовь уже рядом с тобой, но ты ее упорно не хочешь видеть, — сказала Ирина.

— Я вам что-то должна?

— Нет, твоя новая знакомая все оплатила.

— Откуда вы знаете, что мы познакомились недавно?

 — Это очевидно. Будь для нее опорой.  Еще увидимся. Пригласи женщину в сером пальто, у нее пропал сын, — устала сказала ясновидящая.

Я попрощалась и вдруг поняла, что меня больше не напрягает кошачий запах, люди в коридоре, для меня это стало не главным.

На улице меня ждала моя новая знакомая.

— Ну давай, колись, чего там у тебя?

— Да так, мы говорили о прошлом.

Лариска обиженно надула губки:

— Не хочешь — как хочешь, как бы там ни было, за мной должок. Мы с тобой едем в «Black Star Burger».

— Я не люблю бургеры, я люблю бабушкины пироги!

— Решено, едем, — заявила она, не давая мне возможности отказать, — тебе понравится.

Я ехала в машине моей новой приятельницы и мысленно удивлялась: после того, что произошло с Лариской, на ее месте я бы рыдала и закрылась от всего мира! Сбежавший жених с кругленькой суммой — настоящий повод для расстройства.

Она же мчалась по городским дорогам, задорно мурлыкая себе под нос известный мотивчик, и успевала отчаянно ругать водителей впереди идущих машин:

 — Нет, ну ты только посмотри, как он едет! Черепаха и то быстрее передвигается по пескам! Жми на педали, пока не дали!

Эту фразу я явно уже где-то слышала.

— Ларис, может, тебе установить на машину рупор? — с легкой ехидцей спросила я.

— А что, это идея!  — на полном серьезе ответила она, успев припарковаться недалеко от «Black StarBurger».  — Я заметила, что, если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой — морда становится меньше. Но грустнее.

Я засмеялась, а она продолжила:

— Фаиночкины слова, не мои. Раневская настоящая женщина во всех смыслах! — заявила она с особой нежностью в голосе. — Светлая ей память! Поэтому мы сейчас оторвемся по всей программе на зло моему диетологу!

В ресторане Лариска сразу же привлекла внимание зала, так как она сделала VIP- заказ и его подачу отметили пятью ударами в колокол, которые сопровождались фейерверком! Мне же было очень неуютно от излишнего внимания к нам, хотелось превратиться в какую-нибудь сережку и спрятаться за ушком моей приятельницы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Заедаем стресс, — рявкнула Лариска, надевая на свои ухоженные руки черные перчатки. — Тимати молодец, первый позаботился о женских ручках! Ты только представь, какими мы свиньями вывалили бы отсюда, откушавши огромный бургер.

Я смотрела, как ловко она расправляется с едой, и старалась впихнуть в себя угощение.

«Первый и последний раз», — пронеслось в моей голове.

— Светелкина, мы теперь сестры по крови или подруги до гробовой доски! —заявила Лариска.

— Как скажешь. «Я не против», —сказала я, вспомнив Ирину.

Тут Лариске кто-то позвонил. Увидев имя абонента на экране, она завопила:

— Боже мой! Я совершенно забыла, через полчаса я должна быть на презентации ювелирного салона!

—Ты едешь со мной! Мы должны обязательно приобрести для тебя украшение в честь нашего знакомства.

Понятно было, что мое «нет» ничего бы не изменило.

— Все они прекрасны — без исключения, лучшие друзья девушек — это бриллиа-а-а-анты-ы-ы-ы! — напевала Лариска, уносясь к новым приключениям на своей «Мазде».

Я же пока плохо соображала, когда в конечном итоге буду дома и смогу ли  завтра вообще попасть на работу. Честно говоря, в глубине души я побаивалась нашего Феликса. В гневе он был страшен.

Глава 6

В этот момент чьи-то руки подхватили меня буквально у самого пола и потащили вон из кабинета.

За дверями я ревела, закрывая лицо синей папкой, неудачно вырванной из рук упертого коллеги.  Мне стало стыдно за свою женскую слабость и неумение держать удар.  Снимок в папке — стопроцентный фотомонтаж, выполненный в графическом редакторе, но своим поведением я дала понять: имеет место иное.

 Мой спаситель продолжал придерживать меня за плечи, и я наконец осмелилась повернуться к нему, чтобы поблагодарить.

О, насколько знакомо мне было это лицо!  Взгляд синих глаз с издевкой и ехидная улыбка постоянно настигали меня в самые неподходящие моменты жизни. Иногда мне даже казалось, что я нахожусь под прицелом: шаг в сторону — и выстрел!

— Метелкина, ты как? — спросил с ноткой превосходства Иван-дурак.

Так он стал меня называть с нашей первой встречи, объединив заглавную букву моего имени «Мария» и часть фамилии, нагло заявив, что ему так удобней. Искажение моей фамилии меня раздражало, и первое время я сопротивлялась, но затем просто перестала обращать внимание на эту дурь.

— Ты?! Это ты?! Да как ты смеешь ко мне обращаться! —  гневно закричала я и, не сумев сдержать эмоций, начала хлестать его по лицу папкой. Я била с такой силой, что его щеки стали бардовыми, а у меня устала рука, столько сил и гнева я вложила.

Он стоял, глядел на меня с насмешкой и молчал… Ни слова.

— Что стоишь, как столб? — продолжала я орать на весь холл.  — Беги делай дальше свои уникальные фото, а еще лучше организуй выставку своих работ! Успех и признание тебе обеспечены!

В этот миг, видимо, не выдержав моего ора за дверями, вышел Феликс.

Босс меня ценил и уважал. Я возглавляла PR отдел по работе с клиентами, нуждающимся в профессиональном продвижении своих услуг, и старалась оправдать его отношение к себе особым рвением, безупречным соблюдением регламента рабочего дня и обязательного дресс- кода. Все было замечательно ровно до того момента, когда в нашем коллективе появился новый сотрудник в должности заместителя генерального директора — Иван Сергеевич Дудин.

— Светелкина, идите домой, — уставшим официальным голосом сказал Феликс. — Все, что могли, вы уже сегодня сделали.

— Идите, идите…— многозначительно произнес Иван-дурак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я молча развернулась и, как побитая собака, поплелась в сторону выхода. В горле стоял ком, голова шумела, и память, как тарелочка с наливным яблочком, показывала мне события недавнего времени.

Отметив новоселье — благодаря усилиям подруги, на «высоте», как она считала, — я в понедельник вышла на работу, не подозревая, что ждет меня там.