Двойная игра - Барбара Босуэл

Но это вовсе не означало, что она и ее босс были в доверительных отношениях. Торп знал некоторые факты ее биографии, и она была осведомлена, например, о том, что он не женат и у него нет детей. Но это было и все. Их ровные деловые отношения никогда не переходили в дружбу.

— Разве я не задолжал вам обед в честь Дня секретаря? — спросил Этан, продолжая озадачивать ее.

Впервые за все время совместной работы он упомянул о Дне секретаря.

— Это было много месяцев назад. Но я, правда, не стремилась делать карьеру, — поспешила добавить Эшлин.

— Я стал забывчив, не так ли? — рассмеялся Этан. — Ну ладно, ленч состоится! Я полагаю, что вы не возражаете пройтись до отеля пешком?

Отель был буквально в пяти минутах ходьбы от офиса. Эшлин покачала головой, ошеломленная. Странная веселость Этана вызывала у нее беспокойство: словно Дракула пытался переодеться в костюм Сайта-Клауса. Такой маскарад заставил бы задуматься о его причинах кого угодно.

Эти прошел в свой офис, откуда он мог при необходимости разговаривать с ней по внутреннему переговорному устройству. Утро прошло быстро и без особых событий, и Эшлин уже ощущала смутное чувство голода, когда Этан вновь подошел к ее столу.

— Готовы идти?

Она не могла понять, кажется ли ей или действительно в его глазах появился какой-то дьявольский блеск. Нехотя она отправилась с ним в отель с желанием вернуться к своему столу и обеду в целлофановом пакете.

Поскольку Эшлин был знаком отель «Уэйзборо», ее взгляд автоматически скользнул по стенке в углу вестибюля, где висела доска с информацией о мероприятиях, проводившиеся в тот день.

Имя Уатта Уэя, написанное в верху доски, повергло ее в дрожь, наполнив дурным предчувствием. Фамилия Уэй всегда лишала ее самообладания, а Уатт был младшим братом Корда, и встреча с ним была вдвойне дурным предзнаменованием. Эшлин быстро отвернулась, и ее взгляд столкнулся со взглядом Этана. Совершенно очевидно, что он тоже прочитал объявление.

— Обед, на котором будут собраны пожертвования в честь Уатта Уэя. — Серые глаза Этана были холодны как зимнее небо. — Интересно, как много они возьмут за одно блюдо? А вообще, может ли кто-нибудь оценить ту честь, которую ему оказали, пригласив на обед с величественным Уэем?

Эшлин выдавила из себя нервную улыбку. Она всегда избегала говорить об Уэях. Но Этан был прямолинеен. Он не только не почитал семью Уэев. По сути дела, он был главным спонсором кандидата, выступавшего против Уатта Уэя на предстоящих выборах в Конгресс. Тот кандидат-соперник — Дэн Кларкстон — начал удивительно успешную кампанию.

— Пошпионим за оппозицией? — предложил Этан с дьявольской улыбкой.

— Нет! — воскликнула Эшлин. Этан расхохотался.

— Ну что вы, Эшлин, мы просто немного посмотрим. И увидим, сколько верных сторонников желают выложить двести пятьдесят долларов за порцию в поддержку скучного молодого Уатта. И полюбуемся на всю семью. Я ожидаю, что там будет мать Уатта, сама владычица Камилла.

Двести пятьдесят долларов за порцию. Эти слова застряли в мозгу Эшлин. Они не были обычным небрежным экспромтом Этана. Он знал, что должен был состояться обед Уатта Уэя, и знал цену! И по какой-то причине Тори считал, что присутствие Эшлин в отеле необходимо.

Ну уж наверное не для того, чтобы предложить ей отравленную пищу? Эшлин позволила себе такое предположение в жанре черного юмора, чтобы уменьшить нарастающее волнение. Между тем, Этан взял ее под руку и провел в большой танцевальный зал.

Никто не помешал им тихонько пройти в дверь.

Во главе стола сидел старый Арчер Уэй — сегодняшний представитель округа в Конгрессе — и клевал носом, в то время как его внучатый племянник Уатт Тиндал Уэй, тридцатилетний кандидат на его должность, произносил не слишком воодушевленную речь.

— Нельзя сказать, что остались только стоячие места, не так ли? — прошептал Этан, оглядывая довольным взглядом пустые стулья за не менее пустыми столами. — И, судя по всему, речь молодого Уэя ввела бедного старого конгрессмена в состояние комы. Третьей степени, полагаю.

— Остальная публика тоже скучает, — заметила Эшлин, посматривая на ерзающих покровителей кандидата.

Она присутствовала на выступлении Дэна Кларкстона и сейчас сравнивала сегодняшнее застолье с той встречей, вызвавшей энтузиазм слушателей, не сводивших с Дэна глаз. На ноябрьских выборах избиратели могут предпочесть динамичного Дэна лишенному вдохновения Уатту Уэю.

Такое трудно представить. Уэй, не служащий в Конгрессе? Уэй проигравший? При этой мысли она испытала смешанное чувство вины и удовольствия.

И тут ее улыбка застыла на лице, и дыхание как будто замерло в груди. Потому что на правом конце стола, почтительно глядя на брата, сидел Корд Уэй собственной персоной!

Она еле слышно охнула. Корд Уэй вернулся? Страх пронзил ее, расползся, вырос и затмил все остальные ощущения и чувства. Возвращение Корда Уэя вело к такому развитию событий, об ужасных последствиях которых она не позволяла себе даже думать на протяжении последних шести лет.

Она испытующе вглядывалась в Корда, сидевшего в другом конце танцевального зала. Кровь стучала у нее в ушах, во рту пересохло. Хотя он сидел, она смогла разглядеть его рубашку в полоску, костюм и консервативный /галстук. Волосы у него теперь были короткими, к тому же он носил очки. У него не было того хвостика, который делал его не похожим на Уэев, не было ни джинсов в обтяжку, ни футболки.

Его облик той ночью, когда он сказал ей, что покидает Уэйзборо, живо промелькнул перед ее мысленным взором, накладываясь на эту новую, сиюминутную версию Корда Уэя.

Эшлин была в ужасе. Словно в результате колдовства был вызван дьявол, который появился, трансформировавшись, в более могущественном виде.

— Уйдем отсюда, — прошептала она охрипшим голосом Этану.

Он, казалось, не слышал. Он словно прирос к своему месту, вглядываясь в противоположный конец главного стола. Глаза Эшлин последовали за его взглядом.

— Это Камилла Уэй, мать Уатта, — прошептала она. — И ее дочь Холли.

— Холли, — повторил Этан.

— Она сестра Стаффорда и Корда. И Уатта. Единственная внучка старого Дейланда Уэя. — Глаза Эшлин неотрывно были устремлены на Корда, пока она пересказывала давно известные всем коренным жителям Уэйзборо факты. Она осознавала, что бормочет почти вслух, но не могла остановиться. — Ни Холли, ни Корд не живут больше в Уэйзборо, что достаточно необычно для Уэев. Подобно тому, как если бы королева Англии решила жить в Бразилии.

Уатт закончил свою речь и сел. Прозвучали вежливые, но вялые аплодисменты из публики, но они стали заметно более энергичными, когда Камилла Уэй поднялась со своего места и направилась к сыну.