Няша-беременяша (СИ) - Сазонова Юлия

— Кто это? — я заинтересованно уставился на фотографию, развернутую во весь экран. Симпатичная светловолосая девчонка задорно улыбалась, стоя рядом с фонтаном, подставляя лицо солнцу и каплям воды. Короткие шорты открывали обалденный вид на длинные ноги, а свободная белая блузка хоть и скрывало всё самое интересно, но и простора фантазии не оставляла.

— Моя бывшая невеста, — сухо откликнулся Лёва, скупо поджимая губы. — Вчера я имел сомнительное удовольствие с ней… Пообедать.

Кислое лицо родственника непрозрачно намекало, что его компании были не рады. От слова совсем. Я глянул на это чудо природы по фамилии Шапошников, снова на фотографию. И поймал себя на странном ощущении дежавю. Как будто я где-то уже видел эту самую девушку. Только вот где?

— И что ты от неё хочешь? — память идти на сотрудничество отказалась, так что я продолжал залипать на фотографию знакомой-незнакомки.

— Хочу, чтобы ты выяснил, кто отец её ребёнка. И если это не мой ребёнок, — Воронов только что выбравшийся из-под стола, снова плавно стёк обратно, — я хочу подать на неё в суд и потребовать моральной компенсации!

С минуту я озадаченно пытался вникнуть в такие интересные требования собственного братца. После чего положил телефон на стол и полюбопытствовал:

— Лёва, ты серьёзно, что ли?

Глава 5

Игорь Ильин

— Лёва, нет, — устало повторил я в пятый раз и попытался отвлечься от идеи прибить этого придурка. А мысль с каждой минутой становилась всё соблазнительнее и соблазнительнее.

Ну а что? У Воронова как раз специализация по уголовному праву. Добавим сюда состояние аффекта, вызванное настойчивым идиотизмом младшего братца, так «удачно» подвернувшуюся под руку биту, забытую одним из клиентов и…

— Да почему?! — Лёва повысил голос, вызвав страдальческий вздох моего партнёра и мою недовольную гримасу.

Я даже по уху постучал, проверяя, не оглох ли после такого звукового удара. И не менее устало, в сотый раз за последние полчаса повторил:

— Лёва, для особо одарённых напоминаю… Мы живём в правовом государстве и обязаны жить и работать в рамках действующего законодательства…

На этой фразе Воронов подавился-таки печеньем и закашлялся, честно пытаясь замаскировать собственный ржач кашлем. И я, в принципе, прекрасно его понимал. Потому что в нашей любимой стране правовое поле и поиск справедливости, зачастую находились по разные стороны баррикад. Но всё же, добросовестный я юрист или где, м?

— Тебя это никогда не останавливало, — фыркнул Лёва, смерив меня таким взглядом, что я в который раз задумался: он такой бесстрашный или такой везучий?

Или всё проще, и он свято верит в то, что весь мир вертится вокруг его ни разу не скромной персоны?

— Потому что я не попадался, — невольно усмехнулся, припомнив пару занятных эпизодов из собственной адвокатской практики. — Но здесь есть один очень интересный нюанс, Лев Леонидович. Чтобы определить отцовство, нужен тест ДНК. Чтобы сделать тест ДНК, нужны образцы не только предполагаемого отца, но и плода. Чтобы получить образцы плода нужно получить согласие второй стороны вопроса, то есть твоей бывшей невесты. Согласен?

Под моим насмешливым взглядом братец изрядно стушевался, но всё же сумел гордо задрать подбородок и недовольно поинтересоваться:

— Это проблема?

— Нет, — хмыкнув, я крутанул в пальцах ручку и невинно протянул. — Если ты остался с ней в хороших отношениях, и она не только подпишет согласие на этот тест, но и благородно позволит взять у себя больше десяти миллилитров крови на анализ. Она же подпишет, да, Лев Леонидович?

Льва Леонидовича на этом вопросе так перекосило, что я невольно восхитился этой незнакомой мне девушкой. Видимо, она не только бросила этого прилизанного интеллигента, но и нехило так попинала его раздутое эго. Возможно, ногами.

Возможно, даже прилюдно. И за это она мне уже заочно нравилась.

— А если… Ну чисто гипотетически, — наконец, отмер Шапошников, нервно перебирая пальцами по подлокотнику кресла. — Она не согласится?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А на этот случай есть шикарная поговорка, — я легкомысленно пожал плечами и улыбнулся. — На нет и суда нет, братец. Нет, ну ты можешь, конечно, напасть на нее, украсть её, силой взять у неё кровь на анализ…

Воронов на это моё предложение выразительно покрутил пальцем у виска, глянув на меня поверх солнцезащитных очков. Ещё и прошептал беззвучно, одними губами «Нахрена подсказки даёшь, дебил?!». Я незаметно показал ему средний палец и поспешил опустить Лёву, с небес на землю, доверительно сообщив:

— Но такой метод ведения дел я не советую, Лёва. Хотя бы потому, что у вас не хватит ни денег, ни терпения, чтоб вытащить твою задницу из тюрьмы. Так что извини, братец, но помочь мне тебе нечем…

И, выдержав небольшую паузу, деловито осведомился, вопросительно вскинув бровь:

— Это всё или есть ещё какие-то вопросы, Лев Леонидович?

Шапошников нахмурился, глядя на меня исподлобья. И я готов был поставить тот самый Фольксваген-жук, радостного апельсинового цвета, что вопросы у него были. Много вопросов, да.

Только касались они исключительно того, как съездить мне по морде и не получить за это в ответ. Интересно, решиться или нет?

— Я тебя услышал, — нет, не решился. Вместо этого меня смерили нечитаемым, но очень уж многообещающим взглядом и поднялись, сухо добавив. — Приятно было встретиться.

— Увы, не взаимно, Лев Леонидович, — проводив бедного родственника взглядом до двери в приёмную, я вновь попытался понять, откуда мне так знакома та девушка на фото. Но память по-прежнему отказывалась идти на сотрудничество, так что…

— Воронов, хорош полировать задом кресло. Замажь синяк тоналкой и пошли, прогуляемся что ли.

— Я тебе чё, девчонка, тоналкой мазаться?!

— Это все принципиальные возражения? — я насмешливо покосился на хмурого товарища. И едва успел увернуться от метко пущенного в меня степлера. Похоже, пора выписать ему штраф, как младшему партнеру.

За растрату казённого имущества. Я, блин, задолбался закупать канцелярщину каждую неделю!

Лёля

— Нет, мама, я не собираюсь возвращаться к Лёве. Нет, мама, требовать с него алименты я тоже не собираюсь, — тяжело вздохнув, я приложила телефон к другому уху и принялась перебирать вешалки с кофтами. Кажется, идея совместить лёгкий шопинг и разговор с мамой была заранее обречена на провал. — Да, мама. Лёва та ещё скотина. Вот помнишь пятого мужа тёти Риммы из третьего подъезда? Вот не поверишь, вылитый Шапошников.

И хмыкнула, соглашаясь с витиеватым и не то, чтобы литературным определением, выданным любимой родительницей:

— Ага, так же красиво зубы заговаривает. Так, говоришь, витаминов надо прикупить? А каких?

Попытка переключить маман с разговоров о бывшем женихе на тему моей внеплановой беременности сработала на «отлично». И следующие минут десять я придирчиво изучала ассортимент сначала бутика для будущих мам, а затем находящегося рядом парфюмерного отдела.

Чтобы, в конечном итоге, соблазниться витающим в воздухе ароматом крепкого, свеже обжаренного зернового кофе, дополненного терпкой корицей и сладковатой ванилью, оседающей на языке приятным послевкусием. И нет, это была не новая коллекция туалетной воды от раскрученного, новомодного бренда.

Это я наткнулась на небольшую кофейню, с потрясающей выпечкой и отлично работающим кондиционером. А что ещё нужно для счастье молодой, слегка беременной девушке, как не стаканчик апельсинового рафа, с ноткой карамели и восхитительным синнабоном?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Девушка, мне тут звонили из Рая…

— Серьёзно? — я удивлённо хлопнула глазами, оторвавшись от своей маленькой, сладкой радости (это я про булочку, если что). Задвинув очки на затылок, я медленно протянула в трубку. — Мама, я тебе перезвоню.

И повторила свой вопрос, скрестив руки на груди: