Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

Я, после смерти Тибольдта, иногда кричала во сне. Но мозгоправ из Стревина помог мне избавиться от навязчивых кошмаров. Сейчас было иное, но я поспешила успокоить дочь:

— Всё хорошо, Авидея, иди лучше проверь, Бертин не проснулся от моего крика?

Дочь отправилась в комнату к брату, а встала и вытерла пот со лба чистым полотенцем. Потом скинула исподнее, которое тоже было мокрым.

Быстро вынув чистую рубаху, я перестелила постель и залезла под одеяло. Потом опять встала и зажгла ночной светильник. Усталость манила меня в кровать, и я прилегла, но как только моя голова коснулась подушки, я вспомнила очень чётко все детали своего сна.

Мне приснился чужак. Он стоял на улице напротив моего дома и смотрел куда-то в сторону. Одет он был в свою прежнюю одежду — длиннополое платье чёрного цвета, чёрные перчатки и сапоги. Я всё это срезала с него ножницами и твёрдо знала, что больше этой одежды не существует.

Под его ногами был снег, холодный ветер трепал длинные тёмные волосы, над крышами домов посёлка ярко светили звёзды, впрочем, как и всегда, в ясную зимнюю ночь. Губы чужака еле-еле шевелились. Но было слышно, как он что-то шепчет на непонятном мне языке.

Потом этот странный мужчина резко поворачивает голову, и-и-и… Вот тогда я и зашлась в крике: его лицо было перекошено злобным оскалом, но глаза… глаза его смотрели прямо на меня и говорили:

— Айо… Ты — избранница Вена… Поэтому я помилую всех вас… Только поэтому…

Утром этот сон показался мне всего лишь наваждением, связанным с моими тревогами по поводу сестры и чужака. И я уже шла в лекарскую, когда меня перехватила Арьяна Сугиста. Глава, как всегда, была хороша и величественна. Её белоснежный полушубок из дорого горного ярса очень ей шёл. Но она старалась показать свою близость народу, и очень редко надевала такие дорогие вещи, которые ей по заказу присылали из Деменеции.

— Рокайо Ганн, я могу поговорить с Вами?

Меня удивил её официальный тон: всё-таки, глава была вхожа в наш дом и знала меня очень давно.

— Да, можете, и куда пойдём, глава? — я тоже тогда не собиралась панибратствовать с нею.

— Ко мне в кабинет, там недалеко до Вашей работы, Рокайо…

И мы пошли в Общинный дом. Народ, столпившийся в приёмной, попытался одновременно обратиться к Арьяне, но та шла, не замечая никого вокруг и раздвигая небольшую толпу из десятка человек плечами. Я торопилась за ней, зная, что меня могут отодвинуть. Но когда какой-то из охотников попытался провернуть этот фокус, невзначай оттолкнув меня от дверей кабинета главы поселения, Арьяна оглянулась и так посмотрела на молодого мужчину, что тот сразу стал меньше и скромнее.

— Глава… Наши квоты…

— Всех приму, но чуть позже… Нужно с лекарем решить важные вопросы по устранению ежегодных эпидемий! Рокайо, входите же!

И я поторопилась вписаться в закрывающуюся тяжёлую дверь главного кабинета в посёлке.

— Проходи, присаживайся, — наконец-то Арьяна опять перешла со мной на ты. Но я знала, что это — не первое преображение женщины на моих глазах. Арьяна когда-то мечтала стать знаменитой актрисой и работать в королевском театре. Но, после обучения в Академической школе, её заметил один из министров, приближённых к королеве. Так статная и красивая молодая женщина начала свою политическую карьеру. На этом поприще актёрские таланты были не менее важны, чем на сцене.

— Благодарю Вас, глава, — я старательно изображала собранность, хотя из-за неспокойной ночи мои мысли разбегались. И всё равно, тревога меня не отпускала: о чём Арьяна хочет со мною поговорить?

— Айо, — скинув роскошный полушубок, женщина осталась в рабочем костюме, который состоял из расклешёных к низу юбко-брюк из серой шерсти, и более светлого приталеного пиджака. Я знала, что в Деменеции на такие фасоны началась мода только осенью. И последняя почта из Стревина была перед тем, как перевал занесло. И откуда у Арьяны появился такой отстромодный комплект? Нырнув в свои мысли, я не заметила, как глава сварила чаю и поставила уже чашку перед самым моим носом. — Ты понимаешь, что пребывание… южанина в доме твоих родителей так долго представляет собою опасность?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Голос женщины заиграл мягкими, вкрадчивыми нотками, переливами интонаций.

— Глава, я всё понимаю, но мои родители и сестра… Они упорствуют в своём нежелании выгонять чужака на улицу в такие морозы…

Я уверенно взглянула на Арьяну. Хоть мне самой не нравилась сложившаяся ситуация, но сдавать своих близких я не собиралась.

— Я понимаю, — синие глаза женщины внимательно смотрели на меня, — но и ты пойми меня. Люди начали волноваться. Мы до сих пор ничего не знаем об этом… человеке: кто он, откуда явился к нам и зачем. Он может быть преступником или шпионом. А я, как глава общины Северных гор, получается, покрывала его…

Арьяна слово в слово повторила все те аргументы, что я приводила своему отцу. И сейчас они звучали ещё более зловеще.

— Но что я могу? Они не хотят меня слышать и отвезти его в гостевые комнаты…

— Гостевые комнаты? Не думаю…

— Но куда же… — и тут я всё поняла. Арьяна получила приказ об аресте незнакомца. И теперь его ждали только наши подвалы, старинные, с каменными стенами до трёх метров шириной! Я догадывалась, что глава никогда не остаётся без связи со столицей, но думала, что её осуществляют гонцы, или местные проводники с охотниками… Мой Тибольдт был одним из лучших проводников в Северных горах. Но сейчас все жители были в посёлке, я знала это точно… Но как…

Аряна Сугиста всё поняла по моему лицу.

— Что Вы знаете о магии, Рокайо Ганн? — и глава провела над собою рукой. Воздух в кабинете значительно нагрелся, а у меня задрожали коленки…

— Это же… это же… запрещённые знания! Ада не велела своему народу колдовать… И за колдовство, по закону, смерть!

— Хорошо, что я успела выставить защиту от прослушки, а то ты так кричишь, Айо, что у меня уши закладывает.

Глава встала из кресла и подошла ко мне.

— А если я скажу тебе, Рокайо Ганн, что запрет на магию не касается королевской семьи, правительственных чиновников и жрецов нашей богини?

— Что-о-о? Но нам же говорили по-другому…

— От народа тщательно скрывают правду, Айо. И на то есть очень серьёзные причины.

— Ка-ка-акие причины? — я ещё заикалась от услышанного и увиденного, но уже приходила постепенно в себя, стараясь мыслить разумно.

— Врата… Ты же знаешь, что жрецы запечатали все Врата Ады…

— Да, знаю… Триста лет назад.

— Вот-вот, а перед этим разразилась страшная война с частью волшебников. Когда они поняли, что проиграют, то ушли вместе со своими семьями через эти врата в иные миры…

— Миры?

— Да, детка… — пусть Арьяна была всего лишь около трёх лет старше меня, но вела себя, как убелённая сединами матрона, держась со всеми точно также, — миры. Другие реальности на ткани мироздания. Как тонкие нити, они бегут через всю ткань, иногда соприкасаясь, прерываясь или путаясь в ней…

— Тогда Врата — это дыры в ткани?

— Нет, скорее, искусственные прорехи, как петли для пуговиц в одежде Богов-Вершителей наших миров.

— Вершители? Кто это?

— Это создания слишком высокого для нас с тобою порядка, чтобы мы могли осознать их сущность… Но я не о том: уговори родителей переселить чужака в гостевые покои, а дальше я справлюсь с ним сама! Мне нужно, чтобы он вышел из вашего дома…

— А почему нельзя задержать его там? — я умышленно избегала слова "арестовать".

— Потому что он уже успел выставить мощную защиту… Очень мощную… Я не могу в одиночку с нею справиться!

— Вы думаете, что он — один из… тех… кто ушёл?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Арьяна подошла к полузамёрзшему окну и подула на морозные узоры. сразу же образовалась дырочка. Протерев её пальцем, она приникла к стеклу и ответила очень тихо:

— Так думаю не я… Айо… Так думает королева!

Я тихо ахнула. Королева уже в курсе всего! Вот это да!

— Так, Её Величество думает, что колдуны решили вернуться?