Чердак в паутине - Клод Вейо

– Ваш разум еще скован ядом. Но скоро к вам придет понимание. А когда вы получите постояльца, вы все поймете еще лучше. Странно, почему вы с таким неприятием относитесь к сосуществованию. Ведь подобная система дает большой эффект. В нашем мире нас принимают многие существа. Они стоят, правда, на гораздо более низкой ступени развития, и мы используем их, главным образом, для работ, физически непосильных для нас. В то время как здесь, на этой планете, может осуществиться настоящее сотрудничество…

«Это не Гийодо говорит. Это тварь, которая в Гийодо. Она воздействует на его мозг, его нервы, его мышцы, его голосовые связки. Пока она ползает или прыгает на своих длинных ножках, она не может нас понимать, знать то, что мы знаем, говорить с нами; но она способна это делать, когда она находится в одном из нас. Тем самым она обретает все знания своего „хозяина“ и одновременно – возможность пользоваться всеми его органами чувств».

– Большинство людей, захваченных нами, даже не догадываются, что с ними случилось. Они продолжают считать, что действуют по своему собственному усмотрению. Человек, посредством которого я разговариваю с вами, был захвачен самым первым. Он был первым, кого мы увидели, прибыв на эту планету. Я знаю, что мы вам кажемся отвратительными, но должен вам сказать, что мы испытали те же чувства при виде первого человека. Тем не менее, мы захватили его, я проник в его мозг и убедился, что имею дело с разумным существом… Разумным, может быть, не слишком, но достаточно для того, чтобы мы многое узнали.

«Они „захватывают“ людей. Они проникают в их головы и подчиняют себе. Люди питают их своей кровью, дают им свои глаза, уши, все свои способности… Они уже захватили большинство жителей этого региона… Ох! Как вспомню пустые глаза жителей Апревана, их прострацию, потому что существа, ими овладевшие, не соизволили употребить их для какойлибо работы… И они называют это сотрудничеством! Бедные апреванцы!»

– Нам нужно знать больше, гораздо больше, чтобы продолжить оккупацию планеты до полного насыщения. Нигде мы не найдем более подходящего «хозяина», чем человек. А вы будете служить нам посредником. Исследуя человека, которого я захватил, я приобрел некоторое понятие о вашей социальной структуре. Поэтому я позволил ему поднять тревогу: я знал, что тогда сюда будут посланы высокоразвитые существа, более подходящие для некоторых из нас…

«Гийодо – обманщик, предатель, шпион, бедная безвольная марионетка… Кто мог предположить? Они все предусмотрели… Далее собака… Они увидели, что мы ничего не говорим о своих планах при посторонних. И тогда они дали собаке „постояльца“, который уже побывал в человеке и мог понимать наш язык… Собака-шпион, ушки на макушке… Обыкновенная овчарка, опасаться которой нет причин, о которой даже не думаешь, и которая всюду следует за тобой, лежит под столом, слушает, все понимает, делает выводы… Боже мой, скольких же мужчин и женщин, да и детей, скольких животных удалось им захватить с тех пор, как их корабль приземлился на поляне? И сколько же существ помещается в таком корабле?»

Охваченный немым ужасом, лежа в недвижной панике, Реми Лашеналь чувствовал спиной жесткий пол. Наклонившись над ним, старик говорил с ним голосом, идущим из другого мира. Несколько крестьян сидели на скамье, держа руки на коленях. И парализованный Лашеналь слушал в невыносимой тоске, как шуршат тысячи и тысячи ножек, влекущих мягкие серые тела.

– Не бойтесь, вы совершенно ничего не почувствуете, а рана рубцуется мгновенно, – добавил Гийодо своим монотонным голосом.

И в этот момент входная дверь разлетелась в щепки.

– Вся предположительно зараженная зона окружена армейскими частями; это четырехугольник со стороной 30 километров; южная граница проходит через Фонтене-ле-Конт, а северная – через Шантонне. Выход из зоны категорически запрещен. Введено военное положение. Масса врачей осматривает каждого человека. Несколько сот «захваченных» уже обнаружено и отправлено в больницу под надежным конвоем. Самое ужасное – это ребятишки… В некоторых местах «захваченные» пытались сопротивляться, организовать отряды. Пришлось стрелять… Много убитых. Больше, чем официально сообщается. Солдаты боятся, понимаете. И стреляют не задумываясь. Идет также забой скота, отлов собак… Знаете, кстати, что именно ваша радиограмма подняла всех на ноги?

К Реми Лашеналю медленно возвращалась способность владеть своими членами. С некоторым изумлением он поводит перед собой руками.

– Парализующий яд, обладающий абсолютной эффективностью, – сказал врач, массируя ему руки. – Его следы найдены в вашем организме. Я не думаю, что будут осложнения. Извините за отсутствие комфорта: мы вас поместили в хижине лесника. Дезинфекционная команда снесла Апреван с лица земли. Все дома были битком набиты этими… этими штуками.

– Ирен! – внезапно вскрикнул Реми, обретя дар речи.

– Не беспокойтесь, она с вашим шефом, докладывает ему вместо вас.

Реми вновь лег, с острым чувством радости и облегчения.

– Который час?

– Полдень, 31 октября. Вы уже двенадцать часов в таком состоянии. Таким вас нашли ваши коллеги из ОСР, когда выломали дверь гостиницы. Как они говорят, еще чуть-чуть и… Они-то были защищены: пластиковые комбинезоны и плексигласовые маски. Они сожгли всех пауков, которых нашли, и захватили людей, бывших в гостинице, которые все оказались зараженными. Потом, прежде чем поджечь гостиницу, они поднялись на второй этаж и нашли Ирен Эссартье, лежащую без сознания в коридоре.

– Но вы сказали мне…

– Не волнуйтесь. Я вам сказал, что с ней все в порядке, и это правда. При виде всех этих ужасов она просто упала в обморок.

Лашеналь спрыгнул на землю.

– Я хочу ее видеть. Где она?

– В конце концов, ладно, вы уже достаточно пришли в себя.

Выйдя из хижины, Лашеналь был потрясен жуткой картиной опустошения. Вокруг простиралась черная пустыня с обгоревшими деревьями и сожженными кустарниками. В полукилометре от того места, где он стоял, черный дым поднимался над уничтоженным Апреваном. Среди дымящихся развалин еще ходили люди из дезинфекционной команды с огнеметами в руках, неуклюжие в своих защитных комбинезонах. В сером небе стрекотали вертолеты, за которыми тянулись белые хвосты.

– Гексахлороциклогексан, – объяснил врач, вышедший вслед за ним. – Выяснилось, что это снадобье убивает их так же верно, как саранчу. Вот «вертушки» и летают с самого утра: по сто гектаров в час на каждый вертолет. Есть и автомобильные установки: их распылитель «бьет» на шестьдесят метров. Все вокруг белым-бело от этого порошка. Потом приходят солдаты и сгребают мертвых «пауков». Стоит посмотреть, как на них набрасываются биологи и энтомологи! А чтобы никого уже не упустить, решили добавить и кремацию. По всем подозрительным местам прошлись с огнеметами. В результате – вот такой пейзаж.