Рай. Земля. Ад - Елена Тихомирова

благодарностями за выполненную работу? Вот логика Ада. Лея уже сама не замечала, что даже не пытается говорить вежливые слова, как по началу своей рабочей деятельности.

Дайна театрально печально вздохнула и неохотно поднялась с диванчика, расправляя тёмные крылья, украшенные острыми шипами. Расстояние между кабинетами было не такое уж и большое, но работа телохранителя требовала даже такой прогулки. Лея между тем мельком взглянула на своё отражение в крошечном зеркальце, и после, не теряя времени, они вместе вышли в коридор. Заставлять ждать повелителя – подобная мысль даже прийти в голову не могла.

Маленький девичий кулачок негромко постучал в массивную дверь с отделкой из чернёного металла. Та самостоятельно раскрылась, приглашая войти, и Лея решительно зашла внутрь. Первым делом она неглубоко поклонилась, приветствуя хозяина кабинета. Пусть между ней и Ал’Беритом был роман (если вообще можно назвать этим словом подобные отношения), и всё же вести себя фамильярно с ним претило. Да и вряд ли бы он это оценил.

Наместник, как и обычно, сидел в кресле из бледной кожи, расположенном на постаменте, и занимался бумагами, но при появлении девушки он отложил в сторону свиток. Правда, при этом на его лице появилось такое выражение, как если бы он не ожидал столь скорого визита подчинённой. Лея не знала, гордиться этим или нет, но непроизвольно улыбнулась. В ответ Ал’Берит позволил уголкам своих губ чуть приподняться на краткий миг. Вот и всё. Это значительно позже можно будет не стесняясь целовать его тело, крепко обнимать в порыве страсти или просто вести неспешный разговор, сидя на коленях и играя с жёсткими прядями его чёрных волос… Но не раньше, чем он сам этого захочет. Сейчас позволительно, да и следовало, лишь подойти к трём массивным ступеням, ведущим на постамент и подняться.

В этом кабинете Лея была уже много раз, но она до сих пор внутренне содрогалась от вида стен. Казалось бы, разве могло что-либо пугать человека привыкшего к кошмарам Ада наяву? Да. Только не пугать уже. Просто это остатки всего человеческого в душе, что приходилось тщательно скрывать от беспощадного окружения, никак не могли успокоиться. А потому по-прежнему неприятно выглядели живые мумии, стискивающие белоснежные зубы на обсидиане ступеней. И не подойти было близко к стенам, выложенным чернёными человеческими черепами, в которых словно теплилась своя тёмная жизнь. Да и вид мрачных вулканических гор за окном, с которых непрерывно медленно стекала лава, собираясь в постепенно остывающие озёра, никак не мог стать родным.

Лея почти дошла до постамента, как вдруг виконт встал из-за стола и, сделав несколько быстрых шагов по направлению к ней, остановился. Это было необычно. Подходить к нему должна была всегда она, а сейчас они застыли друг напротив друга. Молодая женщина замерла в нерешительности недалеко от Кхоттажа – нового Кхала клана Рохжа, призванного охранять (а, по сути, выполнять различные поручения) Ал’Берита, так как наместник не подавал никаких знаков, чтобы ей приблизиться или сделать что-то иное. Более того, его аристократично красивое лицо снова стало бесстрастной маской. Даже выразительные необычайно светлые глаза ни о чём не могли поведать. Это крайне настораживало. Демон не любил тратить время на перегляды, и потому к ней вернулось утреннее беспокойство. Но ожидать дальнейших событий долго не пришлось. Всего секунда или две, и первый заместитель скорее почувствовала, нежели услышала, как за её спиной открылась дверь.

«Значит, кто-то вошёл. Кто-то, кого Ал’Берит ждал, – осознала она и с любопытством подумала. – Кто же это?».

Увы, момент, чтобы оглянуться ненароком и узнать, был упущен. А оборачиваться намеренно девушке претило. Ей казалось, что так она выставит себя глупо. Поэтому Лея внутренне сжалась, с трудом сдерживая любопытство. А оно всё росло, так как шагов за спиной слышно не было.

Может ощущения её обманывали? Может никто и не пришёл?

Но нет. Наконец слух уловил шорох одежды. Совсем рядом. Так близко, что голова девушки непроизвольно чуть повернулась в сторону звука, но она так ничего и не разглядела толком.

– Вот и вы! – спускаясь по ступеням навстречу неизвестному посетителю, доброжелательно, словно старому знакомому, произнёс Ал’Берит. – Очень рад вас видеть!

– Это взаимно, Ваше превосходительство.

– Тогда прежде, чем мы перейдём к намеченной беседе, позвольте представить вам моего первого заместителя – госпожу Пелагею. Госпожа Пелагея, Его высокость Аворфис.

Лея поняла, что ей дают возможность удовлетворить своё любопытство и посмотреть на демона, который с самого утра занимал её мысли. Хотелось резко повернуться, но она сумела сдержать себя и сделала неторопливый полуоборот.

Гостем виконта оказался немолодой худощавый мужчина неуловимо похожий на итальянца, только с каштановыми волосами и бесстрастными серыми глазами, скрытыми за круглыми пенсне. Одет он был просто, но официально, напоминая сотрудника бухгалтерии начала двадцатого века, как их представляла себе молодая женщина. Абсолютно ничего примечательного.

Аворфис в свою очередь скучающе посмотрел на неё. Пожалуй, он мог с таким же выражением на лице смотреть на мебель. Она сразу почувствовала себя странной девочкой, очутившейся в Зазеркалье. «Алиса это Пудинг, Пудинг это Алиса!»[1]. Вот только бояться быть съеденной предстояло самой Лее.

– Мне давно хотелось увидеть вас, госпожа Пелагея.

Демон неглубоко поклонился. Она ответила на его приветствие лёгким книксеном и молчанием, так как сказать, что внутри ощущалась радость или удовольствие от этой встречи было никак нельзя. Видеть Аворфиса Лее тоже никак не хотелось. Скорее наоборот. Так что она промолчала, так и не решив, что из вежливого и честного можно озвучить.

– Его высокость в скором времени займёт должность моего второго заместителя, – как о чём‑то будничном и незначительном сказал Ал’Берит, обращаясь к Лее и заминая возникшую паузу. – Поэтому в эту встречу нам необходимо обсудить текущее состояние дел.

***

«Вот тебе и поддайся лени», – горестно подумала Лея, падая в изнеможении на своё рабочее кресло.

Голова разламывалась и ужасно болела. Сосредоточиться на чём-либо не предоставлялось возможным из-за обсуждения «текущего состояния дел», занявшего около половины рабочего дня.

А толку-то?

Если по своим обязанностям она по памяти (и так не самой замечательной) могла ещё что‑то рассказать, то остальные городские проблемы её никогда и не волновали. Уйма информации, большая часть которой была абсолютно не понятна, отзывалась нудной пульсирующей болью в висках, потому что не пытаться запоминать в такой компании было нельзя. Осознать – почти невозможно. А уж чтобы обсуждать, давая окончательно понять какая она дура… Так что почти весь разговор Лея молчала, пытаясь сохранить умное сосредоточенное выражение на лице, хотя на самом деле испытывала беспросветную скуку и ощущение, что