"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Зато удалось установить точные координаты древних баз, так и оставшихся не при деле во время нападения неведомых врагов на цивилизацию Марса. Видимо, атака была так внезапна и мощна, что владыки Марса не успели привести в действие своё грозное оружие, способное поражать цели – по словам Копуна – аж по всей галактике Млечный Путь и даже за её пределами. Одну из дальних баз, прячущихся в теле спутника Юпитера Лепетей диаметром около пятнадцати километров, Копун проверил: она была законсервирована и, скорее всего, уже не могла быть активирована. Остальные были в рабочем состоянии, в том числе база на Луне, под кратером Тимей.

– И все они имеют такое же оружие? – спросил Иван, спину которого охватил озноб: он вдруг представил, что может произойти, если оружием завладеет Курт.

– Все цивилизации, принимавшие участие в войне, – ответил Копун, – имели такое оружие, хотя и разное в смысле принципов реализации.

– Что это были за принципы?

– Фазовая перестройка вакуума, компактификация, нейтрализация материи, аннигиляция вакуума и тому подобное.

– Круто! Компактификация – это…

– Свёртка любого материального объекта в чёрную дыру.

– Круто! – повторил Иван. – Значит, и по Марсу ударили компактификатором?

– У меня не сохранилось информации о конкретном средстве, уничтожившем жизнь в Солнечной системе. Но это был не компактификатор. Удар был нанесен, скорее всего, тактическим комплексом.

– Объясни.

– Стратегические – дальнодействующие комплексы, сворачивающие или разворачивающие дополнительные измерения или разрывающие вакуум, использовались в крупных сражениях – галактика на галактику. После нанесения удара звёзды взрывались, превращались либо в сверхновые, либо в чёрные дыры, а ядра галактик – в квазары[30]. Ваши астрономы открыли много таких следов войны. Тактическое же оружие применялось при точечных акциях, когда надо было уничтожить только саму разумную систему, не затрагивая соседние миры.

– То есть уничтожили только марсиан, так? Но зачем оставили планету? Пожалели?

– Был разрушен Фаэтон, как вы назвали планету, орбита которой лежала между орбитами Марса и Юпитера. Теперь там пояс астероидов. Это была основная военная база марсиан. А сам Марс не взорвали только потому, что не хотели разрушить вашу родину, Землю, водный мир, комфортный во всех отношениях. Насколько мне известно, с его обитателями экспериментировали многие галакты, оставив следы в виде генетических изменений земных существ, но после войны никто из них на Землю не вернулся.

– Кроме твоих создателей.

– Но и они не смогли потом вернуться сюда.

– Блеск! – выдохнул раскрасневшийся Иван, глянув на спутницу. – Как всё было необычно… Но если я потомок создателей Копуна, то кто твои предки?

– Это имеет значение? – слабо улыбнулась Елизавета.

– Нет, – сознался он, привлекая женщину к себе. – К чёрту предков! Мы всё равно другие, раз родом из России.

Они обнялись…

В тот день Иван впервые после прощания в системе Нимфы поговорил с капитаном Бугровым, используя возможности системы связи Вестника. Система вряд ли использовала радиодиапазон и вообще электромагнитное излучение, включая свет, потому что не приходилось задавать вопросы и ждать ответа несколько секунд, а то и минут, пока радиоволны добегут до абонента и обратно, если принять во внимание расстояния, разделявшие «вселенолёт» и крейсер «Дерзкий» в момент сеанса связи.

Когда Иван заинтересовался принципами работы рации «вселенолёта», Копун ответил простодушно:

– В человеческом языке нет понятий, которыми я смог бы оперировать, объясняя эти принципы.

Иван не обиделся.

– Ну, хотя бы приблизительно, в двух словах.

– В двух словах могу сказать, что мои системы работают на использовании иной метрики, не евклидовой. Вас это устроит?

– Вполне, – засмеялся молодой человек, – я и так подозревал, что ваши технологии оперируют другими измерениями, четвёртым там или пятым.

– Одиннадцатым, – серьёзно ответил Копун.

– Удивительно! – сказала Елизавета.

– Да уж, технологии будь здоров! – подхватил Иван.

– Я о другом: они все владели высочайшими технологиями, способны были гасить и взрывать звёзды, но в моральном плане совсем даже не превосходили людей. Уничтожали друг друга безжалостно, не считаясь ни с чем! Точно так же, как и мы.

Иван крякнул.

– Мы всё же не так свирепы.

– Туда же идём, разве не так? Великие наши мыслители были правы, утверждая, что далеко не всегда владение высокими технологиями сопровождается высокой моралью. Может быть, как раз наоборот.

– Спорить не буду… но Копуна создали наши предки…

– Ну и что?

– А он в отличие от нимфанского Вестника совсем не агрессивен, несмотря на свои функциональные обязанности командного пункта. Уверен, что не все разумы, участвовавшие в прошлой войне, были злобными и чёрными, были и светлые.

– Пока что мы в космосе больше встречаем злобных или в крайнем случае равнодушных.

– Когда-нибудь встретим и нормальных.

Елизавета улыбнулась.

– Блажен, кто верует. Кстати, в ксенологических институтах и академиях нас больше готовили к контактам именно с агрессивными формами разума, с мирами иной логики, построенной на пренебрежении к жизни, на равнодушии к соседям и насилии, на отрицании божественной этики, ориентирами которой являются добро, правда и справедливость.

Иван пожал плечами, не зная, что сказать.

– Твоими учителями были люди, чьи предки люто ненавидели конкурентов, а от генетики не уйдёшь, она диктует поведение потомков. Я не прав?

– Философ, – стала задумчивой Елизавета. – Ты не ответил на вопрос: что будем делать дальше?

– Ждать Курта. – Иван подумал. – Нет, проверим другие базы, в каком они состоянии, можно ли их активировать. А пока я свяжусь с Бугровым, узнаю планы наших безопасников. Копун, будь добр, обеспечь связь с «Дерзким».

Вестник почему-то на этот раз не стал формировать видеофантом мальчишки, ответил мысленно:

«Я не смогу быть вам полезным долго, земляне».

Иван встретил вопросительный взгляд Елизаветы, получившей то же сообщение.

– Мы договаривались…

«Я помню, но прошу побыстрее решить ваши проблемы. Мне нужно отправляться в путь».

– Да, конечно… то есть в какой путь? – спохватился Иван.

«А это уже мои проблемы».

– Но мы не можем бросить людей на произвол судьбы! Появится Курт, и произойдёт катастрофа!

«Это ваши проблемы».

– Но ты же не такой! Ты же помогал нам! Подожди ещё немного.

«Прошу определить срок моего нахождения в Солнечной системе».

– Всё зависит от времени появления Курта… ладно, я понял, обсужу твою просьбу с начальством. Обещаю долго тебя не задерживать. Соедини меня с «Дерзким».

«Разговаривайте».

В центре комнаты, между сидящими людьми возникло искрящееся облачко, приобрело человеческие очертания. Какое-то время тело видеофантома плыло и колебалось, как мыльный пузырь, потом неясное передёргивающееся лицо человека перестало корчиться, и голова обрела черты капитана Бугрова.

Иван невольно поднялся с диванчика.

– Виталий Семёнович…

По-видимому, Бугров тоже увидел Ломакина, потому что губы его расползлись в подобии улыбки. И хотя они сразу стали каменными складками, было видно, что он рад видеть и слышать своего оператора.

– Ломакин. Хорошо, что ты позвонил.

Иван фыркнул.

– Ну, это вряд ли можно назвать звонком по мобиле, – подтянулся под взглядом капитана. – Эти ребята с Толкина знали толк в технологиях серьёзнее, чем мы. Что новенького, командир?

– Вересов нырнул на Луну брать базу ЧВК в Тимее.

– Не понял, один, что ли?

– С группой, конечно. Операция просчитывалась второпях, надо было учесть множество факторов, поэтому возможны накладки и сюрпризы. По плану он должен был выйти на связь полчаса назад, но не вышел, и это меня беспокоит. Крейсер не задействован в операции, и мы не можем ничем помочь. Может, вам удастся по-хитрому связаться с полковником? Узнать, что происходит?