'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

class="p1">Они стояли на бревенчатом помосте, рядом поскрипывало на ветру колесо. Лахти говорил, пристально смотря на крыльцо и окна мельницы, но временами и по сторонам поглядывал. Остальные просматривали весь периметр пруда.

Секач безжалостно вцепился Дэини в горло, подтащил к себе, заставляя пригибаться под его рост. Дышать получалось, но цепкие пальцы сдавливали так больно!

– Ну, где ж ты, Ворон? Невежливо – гости пришли, а ты не встречаешь! Хорошо хоть хозяюшка к нам сама явилась. А как ты думаешь, она мне угодить-то сможет? Вот честно, какой бы ты сволочью ни был, но баб ты выбирать умеешь! Этого не отнять. Эй, Эливерт? Помнишь нашу прежнюю милашку? Хороша была, да? Огонь-девка! Ох, как она стонала и извивалась каждый раз, когда я её обхаживал! А потом она мне рассказывала, что ты шепчешь ей наедине. И мы дружно с ней ржали над этими слюнявыми глупостями. Скажи кому – не поверят, каким же ты был дураком! Вифрийский Ворон – посмешище ходячее! Ты вроде жениться на ней хотел, да? На шлюхе, у которой добрая половина Эсендара перебывала…

Секач на миг прервал свою долгую язвительную речь. Наверное, ждал ответа. Но его не последовало. И он продолжил грязные насмешки.

– Ей же ничего кроме твоих денег не надо было. А потом ничего кроме моих денег. Знал бы ты, сколько я ей пообещал за тебя… Ты можешь гордиться собой по праву – так дорого я ни одну голову не ценил. Ты, в самом деле, думал, что у вас любовь? Да она каждый раз скулила, что её от тебя и твоих признаний уже тошнит! Это я заставлял её снова и снова с тобой спать. Мне просто надо было знать про твои дела всё, а лучшего способа, чем баба в постели, не придумали ещё. А на этом золотце тоже жениться думаешь? – Лахти отпустил наконец Настино горло, но тут же рванул к себе за волосы. – Ну, где же ты, Эливерт? Что же не бежишь спасать свою ненаглядную? Как думаешь, сколько стоит твоя новая девка? На вид хороша. Даже непопорченная. Пока… Но так-то сложно понять. Попробовать надо! Тебе же для старого друга не жалко?

Лахти придвинулся так близко, что Настя почувствовала, как воняет луком из его мерзкого рта. Она изо всех сил старалась отстраниться от этого борова.

– Только посмей меня тронуть, урод старый!

Лахти только заржал, хотел было ухватить её за грудь, но Рыжая, изловчившись, успела вцепиться в его руку ногтями. Естественно, незамедлительно последовал новый удар.

– Что-то больно горяча девка твоя... Может, её охладить немного? – крикнул Секач. – Фрай, ну-ка, искупайте эту!

Сразу двое разбойников вцепились в Настю и, оттащив немного назад, подвели к краю помоста.

– Эливерт, я начинаю терять терпение! Я знаю, что ты та ещё скотина. Но неужто тебе совсем не жаль свою девку? Или ты всё ещё не веришь мне? Думаешь, я тебя просто стращаю? Давай, ребята!

Настю в один миг повалили – один держал за ноги, а другой… макнул головой в пруд. Она едва успела вдохнуть.

Настя прежде никогда не боялась воды. Может, потому что никогда прежде ей не приходилось чувствовать себя так. Беспомощно, унизительно, жутко.

Ледяная вода обступила как склеп, из которого не выбраться. Кислород кончался, так хотелось вздохнуть, а нечем. И вот уже вода заливается в уши, в нос, в рот! Повсюду… Булькает где-то в горле, внутри.

Проклятие! Как хочется жить!

Мир внезапно вернулся: последние лучи заходящего солнца, пасмурное небо над головой и воздух, такой сладкий, такой свежий, такой божественно прекрасный!

Настя закашлялась, отплёвываясь и одновременно пытаясь вздохнуть полной грудью. Надышаться! Надышаться! Надышаться! Жива, всё ещё жива!

– Чую, в этот раз я прогадал, – разочарованно покачал головой Секач. – Видать, красотка, не стоишь ты того, чтобы тебя спасать. Эливерт, мне что, совсем её утопить? Или себе оставить? Как думаешь, её на всю нашу дружину хватит?

Разбойники, напряжено застывшие до сей поры, дружно захохотали.

– Мне уже прям любопытно, чего ты на самом деле стоишь, шлюшка? – хмыкнул Лахти.

– Сам ты – шлюха! А я не продаюсь, – Настя медленно поднялась на ноги, понимая, что сейчас наверняка опять ударят.

Но Лахти только покачал плешивой головой:

– А ты упрямая. Это хорошо. С теми, кто упирается, веселее. Ломать дольше – удовольствия больше! Все продаются, рыбка ты моя золотая. Не за фларены, так за что-нибудь ещё. Ты же хочешь жить? Что ты сделаешь ради того, чтобы остаться в живых? И прекратить это всё? Сама продашься или атамана своего продашь? Так всегда бывает – остальное только дело времени. Давайте, ребята! Рыбку в пруд!

***

Когда-то давно, читая книги и смотря фильмы, Настя всегда сочувствовала героям, которых пытали. И каждый раз она думала, а что бы делала она на их месте?

Сидя с очередным романов в руках, легко говорить: «Давай, брат, не сдавайся! Терпи!» А что делать, когда это тебе под ногти загоняют иголки или ломают пальцы? Тянут на дыбе? Или вот топят, как её сейчас? На сколько хватит бравады и силы духа?

Придуманные герои терпели, стиснув зубы, гордо шли на смерть, не проронив ни слова, ни слезы.

Враньё это всё! Сказки для сопливых романтиков!

И сочиняют их те, кто сам никогда не стоял на краю пропасти, не чувствовал, как леденит кожу бездушный металл приставленного к виску пистолета, не оказывался прижатым к стенке с лезвием, упирающимся прямо в горло. Те, кого не били и не истязали так жестоко, что даже просто встать или вздохнуть после такого – уже настоящий подвиг.

Когда тебе так страшно и так больно, что, кажется, проще умереть, чем выносить это, невозможно не молить о пощаде!

Настя не была героем эпоса. Она была простой девчонкой, студенткой. Никто не готовил её в спецназ или шпионы...

И когда её перевернули вниз головой, подняли за ноги и стали медленно опускать в воду, она извивалась и блажила так, что, наверное, даже в Ялиоле слышен был её нечеловеческий вопль. И там, под водой, была только одна мысль – только бы это всё прекратилось!

Это уже потом, отдышавшись, она взмолилась мысленно:

«Эливертик, миленький, ну, где же ты, сволочь?! Спаси меня! Или сделай так, чтобы уже убили. Только бы не мучили больше! Только бы не мучили!»

Но жить... Как же хочется жить!

А когда ледяные тёмные воды стали неотвратимо приближаться